Чтение онлайн

— Разве я не рассказывала тебе старую индийскую притчу о веревке и змее? — спрашивает мама, глядя прямо перед собой и не отвечая на мои жалобы.

— Нет, — говорю я, не понимая, куда она клонит. Мама редко читала нам, когда мы были маленькими. Сначала она отговаривалась тем, что плохо изъясняется по-английски и не хочет мешать нам учиться говорить правильно, но позже призналась мне, что перестала верить в сказки.

Мама совсем по-детски подтягивает колени к груди и начинает пересказывать историю по памяти:

— Жил-был один человек, который работал целыми днями напролет. У него была тяжелая жизнь. Он работал с утра до ночи на полях Индии, без отдыха и без перерыва на еду. Солнце жгло ему голову, но у него не было ничего, чтобы прикрыться, пот покрывал его лоб и стекал ему на шею. У него было очень мало воды, и его счастье, что он не упал в обморок от солнечного удара. Этот человек не был счастлив. У него не было семьи и родных.

— И детей не было? — спрашиваю я.

— Нет, — она умолкает, чтобы я как следует прониклась ее рассказом. — Каждый день после работы он с грустью брел домой. Он был уверен, что его жизнь никчемна. Однажды его обычный путь перекрыл селевой поток. Только что начался период дождей, сделавших дорогу непроходимой. Он подумал, не пойти ли ему другим путем? Правда, люди говорили, что эта дорога полна зла. Рассказывали кучу небылиц про бандитов и про черную магию. Но этот человек решил довериться своей судьбе и встретиться лицом к лицу с опасностью, которая его ожидала.

— Глупое решение, — говорю я то, что подсказывает мне здравый смысл.

— Триша, — произносит мама предупреждающим тоном. — Ты хочешь услышать историю?

— Продолжай.

— Он едва мог видеть в темноте. Луна пряталась за темными облаками, а уличных фонарей там не было. Но он продолжал идти вперед и вскоре почувствовал себя храбрецом, способным на все. Вдруг какой-то звук заставил его остановиться. Он стоял лицом к лицу со змеей. Но это была не обычная змея. Это была кобра-королева, и ее посмел потревожить человек.

Пока я пила воду она сделала паузу.

— Их встреча подтвердила его страхи — что его жизнь никчемна, что он должен умереть ужасной смертью. Все это он прочитал в глазах змеи. Когда змея поползла к нему, он поступил так, как поступил бы любой. Он побежал. Он почти сумел убежать, но бежал, повернув голову назад, чтобы видеть змею. Из-за этого он не заметил на своем пути большого валуна. Он ударился о валун головой и вскоре умер от потери крови.

— Что же случилось со змеей? — спрашиваю я. История меня захватила.

— Жители деревни нашли тело этого человека утром. Неподалеку от него они увидели свернутую в кольцо веревку, которую кто-то обронил. Никакой змеи не было.

— Мама, — смущенно произношу я. Она берет меня за руку.

— Бети, — говорит мама, глядя мне в глаза. — То, что отец сделал с тобой, исправить нельзя. Но не дай этому затмить твою жизнь. Не позволяй его поступкам и его образу жизни стать твоей правдой, — она встает с постели и берет мое лицо в свои ладони. — Правда — в тебе самой. Ты всегда была и всегда будешь ни на кого не похожа. И я могу только гордиться такой женщиной, как ты.

Она медленно наклоняется ко мне, прижимается губами к моей щеке и целует.

— Мама, — говорю я, видя, что она собирается уйти. — Скажи, ты бы рассказала мне сама? Если бы я не пришла к тебе, ты бы пришла ко мне?

Она колеблется, ее лицо выражает бездну чувств.

— Я не хотела тебе рассказывать. Я хотела похоронить все это, как похоронила ты, — так мне казалось. Мне хотелось, чтобы ты была счастлива, — признается она.

— Это было не твое дело — решать за меня, — говорю я, рассерженная ее словами.

— Может быть, — нерешительно произносит она. — Но, зная о том, что он сделал с тобой, и о том, как это повлияло на тебя, я не могла придумать ничего другого.

— Ты знала об этом сразу после того, когда все произошло?! — кричу я. Мне просто необходимо на кого-то накричать, а мама — самая близкая цель, и я безжалостна к ней. — Ты имела хоть малейшее понятие?

Она опускает голову, складывает руки перед собой и тихо качает головой:

— Я знала, что он способен причинить большое зло, но то, что он сделал с тобой… — ее плечи вздрагивают, она поднимает голову и встречает мой взгляд. — Ты должна поверить мне — я ни о чем не знала. Если бы я знала… — она умолкает, не в состоянии договорить, и нам обеим остается только гадать, что бы она тогда сделала. Каким образом мы могли бороться с человеком, обладающим всей властью над нами?

Я верю ей. Может быть, ключи к решению проблемы и существовали, но мы обе изо всех сил старались их не замечать. В какой-то момент мотылек должен понять, что огонь может сжечь его, и попытаться избежать этого.

— После того как ты узнала правду, ты собиралась… — голос изменяет мне, и я замолкаю перед тем, как задать следующий вопрос, ответа на который боюсь: — Собиралась ли ты оставаться с ним?

— Нет, — говорит мама, и ее ответ звучит твердо, без колебаний. — Но он бы постарался не дать мне уйти.

— Значит, хорошо, что он умирает? — спрашиваю я.

— Да, — соглашается мама. — Это хорошо.

Марин

Джии исполняется шестнадцать лет, а это для каждого подростка — важное событие. Марин решила устроить для нее вечеринку и пригласить всех ее прежних школьных друзей. Джия поймала Раджа на предложении освободить ее на некоторое время от школы. Целую неделю отец отвозил Джию к терапевту и ждал в машине, пока она поверяла свои тайны чужому человеку. Марин ни разу не вызвалась съездить вместе с дочерью или побыть с ней у врача. Она не мешает им, но и не поддерживает, хотя сама предложила показать Джию врачу. Для нее это было лишь средством для достижения цели в переговорах с Раджем, и она злилась на него за то, что он настоял на вмешательстве в их дела посторонних. Марин все еще считает, что они могли бы решить все проблемы в своем узком кругу. Так принято было во времена ее детства, почему же сейчас должно быть по-другому?

После разговора в кабинете Раджа ни он, ни Марин больше не заговаривают о разъезде. Кажется, всем ясно, что в этом случае обратной дороги не будет. Кроме того, ни один из них не способен справиться с подобной ситуацией. Они эмоционально опустошены, их колодцы вычерпаны до дна. Они расходятся по разным комнатам, а остальное пространство в доме используют для совместного существования.

Джия проводит все время, за исключением визитов к врачу, в своей комнате, где или звучит громкая музыка, или царит полная тишина. Иногда Марин останавливается у ее дверей, ожидая приглашения войти и поговорить. Но дочь никогда не приглашает ее, и Марин никогда к ней не входит.

Джия говорила, что ей не нужна вечеринка, даже просила родителей отменить ее. Но Марин, увлеченная приготовлениями, не отступала от своего. Это отнимало у нее большую часть свободного времени и оставляло мало места для чего-либо другого. Чувствуя неизъяснимый стыд за свой визит в больницу к отцу и за слезы, пролитые ею, она хоронит эти воспоминания, полностью отдаваясь работе и предстоящему торжеству.

Первоначальное количество гостей — десять-пятнадцать девочек — выросло до ста двадцати человек, взрослых и детей. Марин наняла распорядителя праздника и устроила навесы на заднем дворе. Она пересмотрела первоначальное меню и переделала его три раза, прежде чем остановилась на традиционном угощении. Конечно, она включила в меню любимые блюда Джии и многое другое. Также план подразумевал разные развлечения и приглашение профессионального диджея.