Чтение онлайн

Она подает карточку маленькому человечку за стойкой и нетерпеливо ждет, когда он найдет ключи от ее машины.

— Вон те, они вот там, — говорит Марин, указывая на свои ключи среди дюжины других. Он сверяет карточку с ярлыком на ключах. С трудом удерживаясь от желания грубо поторопить его, она набирает номер своего помощника. И тут к ней подходят Радж и Джия.

— Ты не собиралась подождать нас? — спрашивает муж.

— Я же сказала тебе, что должна работать.

От взгляда на Джию настроение Марин улучшается. Она гладит дочь по голове:

— У тебя в понедельник контрольная работа. Важно подготовиться к ней как следует, верно?

Марин хочет обнять Джию, но звонит телефон. Посмотрев, кто ее вызывает, она негромко добавляет:

— У нас очень мало времени перед подачей заявления в университет.

— Да, — Джия прижимается к отцу и обнимает его за плечи. — Я должна поступить в хороший университет.

От этого мимолетного проявления привязанности Марин цепенеет. Она завидует духу товарищества, связывающему ее дочь и мужа.

— Не просто в хороший, — говорит она, одновременно набирая для своего помощника указание подготовить досье. Марин по памяти повторяет список лучших учебных заведений, которые они выбрали: — Гарвард или Йель откроют для тебя двери. Браун, Принстон, Чикагский или Пенсильванский университеты тоже подходят, но только если пролетят Гарвард и Йель.

— Беркли тоже блестящий университет, — произносит Радж. Он все еще обнимает дочь, улыбаясь своему единственному ребенку. — Я не знаю, смогу ли отправить свою малышку учиться на другой конец страны.

— Мы не будем сейчас обсуждать этот вопрос, — отрезает Марин, удивленная его словами. Больничный служащий подогнал их машину и ждет у открытой дверцы. — Радж, пожалуйста, сядь за руль. Я должна ответить на звонок.

Они занимают свои места в машине. Радж выезжает на трехполосную Сэнд-Хилл-роуд, дорогу, соединяющую Пало-Альто с их домом в Лос-Альтос. Он увеличивает скорость, и они пролетают мимо небольших особняков, в которых живут самые могущественные капиталисты-инвесторы в мире. После короткого молчания Джия спрашивает:

— Папочка, а что ты думаешь о Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе? Или, может быть, о маленьком либеральном колледже искусств в Южной Калифорнии?

Шея Марин напрягается, как будто в нее впилась оса. При мысли о времени, потраченном на то, чтобы Джия имела все самое лучшее, у нее начинается жжение под веками. Она вспоминает о жертвах, принесенных во имя того, чтобы дочь, в отличие от нее самой, ни в чем не нуждалась. Вместо платьев из секонд-хэнда, которые она носила в детстве, — дизайнерская одежда для Джии. Ей не разрешалось заниматься чем-нибудь интересным после уроков, потому что она должна была заботиться о младших сестрах, и поэтому Джия могла делать все, что только пожелает. Плавание, теннис, танцы и футбол — лишь некоторые из ее увлечений, иногда очень дорогих. Но деньги не имели никакого значения в сравнении с благом дочери.

Когда пришла пора, Радж подыскал для Джии хорошую начальную школу поблизости, но Марин отвергла его выбор в пользу престижной частной школы в Сан-Хосе, в которую допускались только избранные члены их общины. Она была уверена, что за сорок тысяч в год дочь получит самое лучшее образование. Даже возможность сделать выбор убеждала Марин в том, что она — не продукт прошлого, что ей удалось разорвать круг обид и разочарований, что дочь — ее будущее.

— Маленький колледж? — Марин захлопывает крышку телефона и поворачивается на сиденье, чтобы посмотреть дочери в глаза. — Джия, это плохая идея.

— Почему? — Джия отводит взгляд и смотрит в окно. — Это может быть хорошая школа.

— Не для тебя. Как ты можешь даже говорить об этом? Я не желаю слышать такие речи.

— Не так уж важно, куда я поступлю, — Джия опускает стекло. Ветер развевает ее волосы и заглушает голос матери. — Кроме того, я хочу быть поближе к моим друзьям.

— Твоим друзьям?

Джия очень общительна. Легкости общения с людьми, какой дочь обладала с детства, у Марин не было никогда. Джия совершенно непосредственно улыбалась и вступала в беседу с незнакомыми людьми. Для Марин, которая всегда вела себя с другими чопорно и скованно, стало откровением открытие, что ее дочь так сильно обошла ее в искусстве общения.

— Кто же из твоих друзей хотел бы, чтобы ты пожертвовала ради него своим будущим?

Недавно подружки Джии начали ходить на свидания. Когда дочь попыталась обсудить эту тему с Марин, та немедленно сказала «нет». Свидания отнимают время, необходимое для занятий. И хотя Джия продолжала упрашивать ее, Марин отказалась изменить свое решение. Сама Марин никогда не ходила на свидания, будучи подростком. Индийские обычаи требовали, чтобы девушка до свадьбы была чиста на сто процентов. Даже одно свидание могло запятнать ее репутацию и сделать ее негодной для брака. Но Марин говорила «нет», исходя вовсе не из этих соображений. Она просто не желала, чтобы кто-то другой смог влиять на жизнь и взгляды Джии.

— Никто, — Джия отвечает быстро, без колебаний, и зарывается поглубже в сиденье. Она ищет песню на своем телефоне и втыкает в уши наушники. — Не важно. Гарвард или Йель тоже здорово. Они первые в моем списке.

* * *

Марин втирает лосьон в сухие ладони. Годы набивания текста на компьютере сформировали на ее пальцах непроходящие мозоли. Ее волосы заплетены в тугую косу, спускающуюся по спине. Шелковая ночная рубашка доходит до пят. Экономка, которая живет вместе с ними, уже давно ушла спать, предварительно тщательно прибрав кухню. Марин пообедала за письменным столом, ей необходимо было переделать кучу работы. День, наполненный переживаниями, вымотал ее, и тело требует отдыха. Но она продолжает мысленно проигрывать разговор с Джией, оставив всякую надежду на отдых.

— Ты очень возбуждена сегодня, — Радж выходит из душевой, его бедра обвязаны полотенцем. Капельки воды стекают с волос на ковер. За последние годы его торс пополнел, но руки и ноги остались такими же, какими были в день их свадьбы. Черная с проседью растительность покрывает его смуглую грудь, но волосы на голове еще сохраняют свой первоначальный цвет. — Волнуешься за Джию?

— Со мной все в порядке.

Она не хочет обсуждать эту тему. Разговор в машине ясно показал Марин, что ей не удалось объяснить дочери важность образования в престижном учебном заведении. Она перебрала в уме все способы исправить положение. Первым шагом должно стать путешествие по Восточному побережью и университетам Лиги Плюща[6]. Джия, конечно же, заинтересуется студенческими общежитиями и жизнью на другом конце страны. Несмотря на то что впереди у нее еще несколько лет, пора позаботиться об этом. Марин уверяет себя, что дочь просто боится уезжать далеко от дома. Сформировав план, Марин успокаивается.

— Надо ложиться спать. Завтра рано вставать.

— У Джии теннисный турнир, — Радж снимает с себя полотенце и вешает его на крючок. Он проскальзывает под одеяло и наблюдает, как Марин выключает лампы. — Я могу отвезти ее, если тебе нужно работать.

С тех пор как они в последний раз занимались любовью, прошел целый месяц. Обычно инициатором выступает Радж, хотя Марин редко отказывает ему. За ночь до свадьбы ей объяснили, что секс — это право мужчины. Не имеет значения, насколько женщина успешна в своей карьере, ее долг — удовлетворять желания мужа. В их отношениях это единственное, что не находится под полным контролем Марин. И сколько бы она ни уверяла себя, что секс доставляет удовольствие им обоим, он всегда оставляет ее одинокой и опустошенной.