Чтение онлайн

– Сватухиной я никогда не буду. А от Голубевоймое вам здрасьте.

– Так уж и не будете?

– Конечно. Моя фамилия в тысячу раз красивее: Голу-бе-ва, - растянула по слогам дворничиха.
– А потом, чего ради мне брать на себя лишние хлопоты?

– Какие хлопоты?
– не понял Севастьянов.

– В загс ходить, паспорт менять, становиться матерью тринадцатилетнего сына, - перечисляла Голубева.

– А может, за милую душу пошли бы, да жених не приглашает, - донимал вредный командир отделения.

– Пусть так, - вспыхнула Марьяна, зло отбрасывая метлой бумажный кулек, - а вам-то что из этого?

– Мне ничего. Я просто...

– А я за деньги, - уже более дерзко заявила она.

– Все ли деньги хоть приносит?
– не отставал Севастьянов.

– Конечно, все. Восемьдесят пять рубчиков, как штык, - кокетливо поводя плечами, похвасталась она.

– Нехудожественный свист!
– заключил командир отделения.
– Он же старшинское звание имеет плюс выслуга лет. Чистыми получает, пожалуй, больше ста.

А восемьдесят пять вот он получает, - Севастьянов ткнул пальцем в сторону Федерякина.
– Старший сержант, четвертый год службы.

Услышав такое, Марьяна растерялась. С недоумением посмотрела на Федерякина. Затем на сторожа. Опять повернулась к Севастьянову. Мужчины с любопытством следили за недоверчивым выражением ее лица.

– А я не знала, что он и здесь меня обманывает. Вот гад ползучий! Ну, я ему устрою, навек запомнит!

С этими словами она быстро повернулась и зашагала во двор.

– Зря вы ей сказали о зарплате, - пожалел Федерякин, когда Марьяна скрылась под аркой..
– Они и так недружно живут, а теперь скандал обеспечен.

– Почему зря?
– возмутился Севастьянов.
– О том, что Сватухин нечистоплотен в быту, мы знаем. А что мы делаем, чтобы направить его на верный путь? Ничего.

Присосался к женщине, тянет с нее помаленьку, да еще, кажется, колотит ее. А нам что, смотреть на это сквозь пальцы? Так, по-твоему?

– Сама-то она не жалуется, - упорствовал Фодерякин.

– Поздно будет, дорогой, когда мы станем перед фактом. Да и почему Сватухин не может жить, как все? Разве так сложно создать нормальную семью?
– не унимался старшина.

Разговора они не закончили. К ним подошел молодой человек в светлом плаще. Поравнявшись с работниками милиции, он молча уставился на них осоловелыми глазами. И без того крупный горбатый нос его вздулся и посипел.

– Не спится тебе, студент, - обратился к нему Севастьянов, как к старому знакомому.
– Так и ищешь приключений. А потом опять -к нам придешь: "Помогите, меня избили".

– Я с удовольствием пошел бы спать, - виновато проговорил молодой человек, - да вот домой не попасть. Пропали ключи от квартиры.

– Потерял?

– Видимо, они у меня выпали там... где случилось это, - он приложил руку к вспухшему носу.

– За чем же остановка? Сходи поищи.

– Что вы?!
– испуганно отшатнулся парень.
– Один туда я ни за что не пойду. Может, вместе с вами, а?
– просительно заглянул он в лицо Севастьянову.

– Тебе повезло. Я как раз собираюсь в парк пост проверить.

Когда старшина со странным молодым человеком ушли, Шумило, ничего не понявший из их разговора, вопросительно посмотрел на Федерякина.

– Захмелел парень, - объяснил милиционер.
– Заявил дежурному, что его кто-то избил в парке. Шляпа якобы там упала. Дорожкин выгнал его, сказал: "Меньше пить надо". А теперь вот снова к нам пришел-ключей от квартиры не оказалось.

Все-таки ночь на посту была полна неожиданностей.

Не успел Федерякин рассказать до конца сторожу о приключении со студентом, как к ним не прибежал, а прилетел милиционер Сватухин. Старшина работал в вечернюю смену и должен был сейчас отдыхать. Вспомнив недавний разговор Севастьянова с Марьяной, Федерякин понял, что дворничиха привела угрозу в исполнение немедленно.

– Федерякин, подь сюда, - поманил пальцем постового Сватухин.

Старший сержант оставил сторожа у окна магазина и пошел навстречу старшине. Сватухин, недобро поблескивая глазами, застегивал последнюю пуговицу на шинели.

– Ты сказал Марьяне, сколько я денег получаю?
– без всяких вступлений набросился Сватухин на постового, с тревогой оглядываясь назад.

– С какой стати? Я ничего не говорил.

Толстый старшина окинул его фигуру недоверчивым взглядом и переспросил с еще большей тревогой в голосе,

– Так кто же это мог подложить такую свинью?

– Севастьянов, командир отделения, - спокойно сообщил Федерякин.

В это время на улице появилась дворничиха. Она без разбора шагала по лужам, придерживая в правой руке метлу.

– А-а-а! Ты еще здесь, образина бесстыжая?!
– ткнула метлой сторону Сватухина рассвирепевшая Марьяна и решительно направилась к нему.

Старшина робко вобрал в плечи мощную шею, отчего голова его стала похожей на приплюснутый каравай хлеба, и, часто перебирая кривыми ногами, молча затрусил по улице в сторону отделения милиции.

– Ату его, ату!
– не вытерпел Шумило и залился дробным старческим смехом.

– Тряпки свои заберешь потом! Я их в коридор выбросила!
– кричала вслед Марьяна.

Старшина даже не оглянулся. А Марьяна без стеснения выкрикивала самые нелестные слова вдогонку убегающему Сватухину. Вскоре его фигура исчезла в темноте ночи.

Только после этого дворничиха начала приходить в себя.

– Это как же ты его сумела одолеть? Он ведь сильный, - поинтересовался Шумило, когда страсти улеглись.

– Метлой, - заулыбалась Марьяна.
– Прямо сонного и начала метелить. Очнуться не успол. А я сыплю, а я сыплю... Быстренько, по-военному, оделся, а то всегда по два часа на работу собирается... Кряхтит, как квашня.

Вот я его подстегнула сегодня, надолго запомнит, - не унималась разгоряченная дворничиха.

Обычно хмурая, с плавными ленивыми движениями, сейчас она преобразилась - стала подвижной и поворотливой. Глаза блестели, лицо покрылось румянцем, оживилось.

– То-то он выскочил, как из парилки, - хихикая беззубым ртом, заметил сторож.