Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Следов не оставлять

Чейз Джеймс Хедли

Шрифт:

Ее лицо застыло.

— Знаешь, паренек, выбрось эти штучки из головы. Мне нравятся мужчины, а не сопляки вроде тебя. Твой шеф знает, что ты сюда приперся?

— Детка, я мужчина, можешь не сомневаться. Испробуй и убедишься сама. Все девчонки от меня в восторге. — Брок поднялся, по-дурацки улыбаясь. Сердце стучало словно молот.

— Проваливай, — крикнула Tea, — живей, по-быстрому! — Она кинулась к двери.

Брок поймал ее и притянул к себе. Но он зря решил, что с Tea можно вести себя как с девчонками, которых без труда соблазнял. Веди себя решительно, двигайся вперед как танк, не считай «нет» отказом да целуй покрепче — и она твоя. Однако с Tea эти приемы не прошли.

Изо всей силы Tea заехала Броку коленом в пах, а острыми ногтями вцепилась ему в лицо.

Брок зашатался, пытаясь удержать равновесие. Кровь струилась по лицу и заливала глаза.

— Убирайся! — вопила Tea.

В голове у Брока помутилось. Красная пелена застилала ему глаза. Почти вслепую он ударил тяжелым кулаком ей в челюсть. Она отлетела в сторону, опрокинула стол и с грохотом свалилась на пол.

Брок снова согнулся, обхватив живот руками. Кровь продолжала растекаться по ковру.

Скоро боль в паху слегка отпустила. Он нашел носовой платок и промокнул глубокие царапины. Потом оглянулся на Tea — перевернутый стол закрывал верхнюю часть тела, он видел лишь ноги и изгиб бедер. Он было шагнул к ней, но остановился. «С ума сошел, — ужаснулся Брок, — разве можно было так ее бить? Вдруг сломал ей челюсть? Нельзя ее так оставлять, надо отвезти в больницу». Брок подумал о капитане Террелле и вздрогнул. Его наверняка арестуют за попытку изнасилования и нанесение телесных повреждений.

Он медленно подошел к лежащей женщине и отодвинул стол. Не отнимая платка от кровоточащих царапин, он глянул в лицо Tea.

Голова ее была неестественно вывернута. У Брока пересохло во рту. Челюсть оказалась цела, но он сломал ей шею.

«Дрю и Стептон» был самым лучшим магазином для охотников и туристов в Парадиз-Сити. Местные богачи, занимающиеся спортом, постоянно делали здесь покупки. Уоррен толкнул тяжелую стеклянную дверь и подошел к хорошенькой продавщице с живым, смышленым лицом.

— Доброе утро, сэр, — поздоровалась она. — Чем могу служить? — Про себя девушка отметила необыкновенно представительную внешность покупателя.

Уоррен нервничал. Он не стал просить Гамильтона купить нож, хотя прекрасно понимал, что Гамильтон выполнил бы это поручение не поморщившись.

— Мне нужен нож для разделки мяса, — обратился Уоррен к продавщице и добавил, прокашлявшись: — Такой специальный нож… ширина лезвия — четыре дюйма, на рукоятке — латунные гвоздики. Есть у вас такой?

Девушка ослепительно улыбнулась:

— Разумеется, сэр. Наш фирменный товар. Делается по спецзаказу. Пройдите, пожалуйста, к прилавку. — И продавщица положила перед Уорреном сверкающий нож в черном бархатном футляре.

На лице Уоррена выступили капельки пота.

— Прекрасная сталь, сэр. Острый как бритва. Осторожно, не порежьтесь.

Уоррен прижал к лицу носовой платок.

— Я возьму его. — С этими словами он украдкой оглядел магазин, полный покупателей. Он опасался, что какой-нибудь журналист выследил его и наблюдает за покупкой смертоносного оружия.

Через пять минут Уоррен вышел, держа в руках аккуратно завернутый футляр. Шофер поджидал его в «кадиллаке». Было уже двадцать минут второго, но сама мысль об обеде вызвала у Уоррена легкий приступ дурноты. Он велел шоферу ехать в отель «Бельведер».

В номере он налил себе большую порцию виски и заказал по телефону сандвич с цыпленком. Есть не хотелось, но Уоррен чувствовал, что ему стоит подкрепиться.

Пакет из магазина «Дрю и Стептон» лежал на столе.

Телефонный звонок раздался, когда Уоррен рассеянно смотрел на яхты и катера, снующие по гавани, и отщипывал кусочки хлеба.

Джесс Гамильтон сообщал, что звонит снизу и хотел бы с ним встретиться. Странные нотки в голосе Гамильтона встревожили Уоррена.

— Поднимитесь. — Он отложил недоеденный сандвич на поднос и допил виски.

Гамильтон вошел через минуту. По его бледному искаженному лицу Уоррен понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

— Слушаю вас.

— Миссис Форрестер мертва. Убита.

Уоррен резко обернулся. Почти бессознательно он ощутил чувство огромного облегчения и только потом понял, что, собственно, сказал Гамильтон. Он осел в кресло.

— Как это случилось?

— Ее убил детектив Брок, один из тех, кто охранял бунгало. Он заявляет, что она пригласила его к себе, всячески соблазняла, а когда он распалился, ударила коленом в пах и до крови разодрала лицо. Потеряв самообладание, он ударил ее с такой силой, что сломал шейные позвонки.

Глядя в раскрытое окно, Уоррен лихорадочно размышлял.

— Пресса в курсе? — спросил он в конце концов.

Гамильтон покачал головой:

— Мой агент наблюдал за бунгало. Сначала он дал знать мне, потом Терреллу. В доме сейчас парни из отдела по расследованию убийств. Но, ручаюсь, очень скоро обо всем пронюхают журналисты.

— Черт знает что! — воскликнул Уоррен. — Что нам делать? И что мы скажем Форрестеру?

— Он ведь желал ее смерти… ну вот, она мертва… Похоже, это и есть выход, сэр.

— Это было бы выходом, будь он в своем уме. Но он ненормален. Я должен с ним повидаться. Где труп?

— Пока в бунгало.

С сосредоточенным лицом Уоррен мерил шагами гостиную.

— Велите Терреллу перевезти тело в морг. Наверняка Форрестер захочет ее увидеть. Оцепите морг. Пресса ничего не должна знать. Может быть, он удовлетворится ее смертью и расшифрует формулу… а больше нам от него ничего не нужно.

— Сэр, я все устрою, потом позвоню.

— Хорошо.

После ухода Гамильтона Уоррен закурил сигарету и вышел на балкон. За час с лишним ожидания он весь издергался.

Наконец позвонил Гамильтон:

— Все улажено, сэр. Тело в морге. Газетчиков удалось обвести вокруг пальца. Высылаю за вами машину.

— Спасибо… и пошлите еще одну машину к черному ходу в доме Форрестера, — сказал Уоррен. — Я поеду прямо туда. Если я сумею его убедить, то сам повезу его в морг. Прикажите Терреллу проследить, чтобы за нами никто не увязался. Как он это сделает — его дело, мне безразлично, но это приказ. Пусть поднимет на ноги всех своих людей. Никто не должен знать, что я везу Форрестера в морг.

Поделиться с друзьями: