Чтение онлайн

— О-о-о… — протянула Каролина, знакомая с полетом исследовательской и конструкторской мысли не понаслышке. — Могу вообразить!

— Боюсь, не можете, — вздохнул Цеховски. — Словом, этот вариант положили под сукно. Зато начало быстро развиваться направление световодов, гибких и легких. Такой перископ выбрасывался на буйке и, казалось, проблема была решена… Но тут выяснилось, что если из лодки посветить фонариком в перископ, то входной объектив испускает лучи света, а это, знаете ли, демаскировка в ночное время! Пришлось повесить на окуляр колпачок-пробку…

— Что-то я об этом слышала… — нахмурилась госпожа Кисленьких.

— Вполне возможно, — кивнул гид. — Позже это стало отдельным направлением, уже не в Адмиралтействе. Некто Пьер Гарински с кафедры физики высоких давлений Гуманитарного Университета придумал поставить несколько свечей и сфокусировать их свет на торце световода. Получился луч света толщиной со швейную иглу, и он ощутимо жег кожу. Эту тему признали перспективной, и вскоре пришли к идее двенадцати металлических пирамидок… Впрочем, не стану вдаваться в подробности.

— А, так это тот самый знаменитый «лучевой шнур»? — спросил доктор. — Наслышан, как же! Это ведь после принятия на вооружение данной конструкции диванные войска Мглистых островов принялись скупать зеркала и делать световую броню…

— Именно! — обрадовался Цеховски, почуяв родственную душу. — Правда, они бы и не узнали о нём, если бы иностранная пресса не раздула скандал. Мол, каролевская военщина вновь подняла планку в скачках вооружений…

— О, это я прекрасно помню, — кивнул и Бессмертных. — А что же гусеничные подводные лодки?

— Над ними продолжали трудиться, — ответил гид. — Много было вариантов, очень много… Сами понимаете: двигатель на пару — это большой расход сжатого воздуха, угля, затраты на вывод дыма в воду… что, кстати, является демаскировкой, и еще какой! Затем были парусные гусеничные подводные лодки, неплохая, кстати, концепция…

— Парусные? — осмелился подать голос Дэвид. — Как это?

— Очень просто. Парус улавливает течение, вот и все, и маневрируй себе… Такая подлодка может совершенно скрытно, не дымя, подобраться к вероятном противнику под водой. — Цеховски вздохнул. — Один заслуженный подводник-испытатель даже написал мемуары. Книга называется «На гусеницах — против течения!» Очень увлекательное чтение, я оторваться не мог!

— Нужно будет найти, — сказала Каролина. — А дальше что?

— А дальше… — вздохнул гид. — Дальше выяснилось, что всю радужную перспективу боевого применения гусеничных подлодок портит разлом на дне, так называемая пропасть Валидэ-Марианн.

— Та, что недалеко от наших берегов? — щегольнул эрудицией Дэвид. — В ней… хм…

— Она около семи миль глубиной, — пришел на помощь Цеховски. — Вот… А ползать в другую сторону нет никакого смысла, там беарийские воды. Дело могли бы поправить, скажем, винт и балластные цистерны, но, как водится, все гениальное оказалось просто…

— То есть?

— Подумав, военные решили построить под водой мост, — пожал плечами гид. — А заодно и хорошую дорогу для подводных лодок, что по буеракам-то технику гробить? Да, давайте подойдем к борту, мы сейчас как раз идем над пропастью Валидэ-Марианн!

Дэвид помучился немного, но всё же последовал общему примеру — его снедало любопытство.

Далеко внизу плескались волны, выглядевшие с такой высоты мирными и неопасными. В зеленоватых глубинах вилась белая лента подводной дороги, и там, где вода темнела почти до угрожающей черноты, эта лента не обрывалась…

— Мост понтонный, — произнес Цеховски и добавил не без гордости за родину: — Каролевский инженерный корпус не знает слова «невозможно»! Главный сапер, насколько я знаю, всегда говорил, что у них не бывает отказов, а только варианты… А еще он очень сожалел, что вдоль дороги нельзя посадить деревья.

— Ой! — подскочила Каролина. — Так ведь над этим проектом работали у нас в Институте! Я точно помню!

— Да-да, — улыбнулся гид. — Замечательно получилось! Так что и дорога теперь есть, и яблони вдоль нее высадили!

— И они… — тихо произнес Дэвид.

— Цветут, — лаконично сказал Цеховски.

— Еще бы они не зацвели! — гордо добавила госпожа Кисленьких. — Правда, растут они только на глубинах где-то до четырехсот с половиной футов, дальше уже темновато, но, думаю, это решаемо. Например, какие-нибудь светящиеся растения посадить… гм, ну это уже другой вопрос. Главное, принципиально проблема с яблонями решена. Но вот, ухаживать за ними нужно как следует, ну там, стволы красить от обрастания ракушками…

— А в яблоках, кстати, накапливаются металлы, — заметил гид, — я слышал, это такой интересный побочный эффект. Ну, не знаю уж, побочный или нет, но такие фрукты — готовый полуфабрикат для металлургического производства. Главное, на ногу себе не уронить, когда на суше, тяжелые они.

— А опыляются подводные яблони рыбами! — добила Каролина.

Дэвид слабо икнул и крепче вцепился в очередную непонятную железяку. Богатое воображение немедленно подбросило юноше картинку: на дне морском, в зеленой толще воды, нескончаемым потоком шли по бетонке гусеничные подлодки под всеми парусами. На обочинах цвели яблони, в раскрытые бело-розовые цветы жадно тыкались мордочками маленькие пестрые рыбки. Там же, обняв тонкий стволик, стояла девушка в тяжелом водолазном костюме и свободной рукой махала платком вслед колонне. Платок красиво колыхался в воде. Девушка, насколько можно было разобрать, напоминала Каролину.

Стажер зажмурился и помотал головой, отгоняя видение. Помогло, но не сильно.

— Итак, вернемся к истории «Колоссаля», — продолжил Цеховски, отходя от борта. Остальные потянулись за ним.

— Уважаемый Вит-тяй, не будете ли вы так любезны отцепить Дэвида еще разок? — попросил следователь. — Не то он прослушает всё самое интересное!

Поручик гулко вздохнул, снова играючи разжал мертвую хватку юноши и отконвоировал его к компании.

— Дэвид, возьмите уже себя в руки, — проворчал Бессмертных. — Вы ведете себя просто неприлично! Один раз вы уже попались… госпоже Конг, и я боюсь представить, что может случиться в этот раз! И, в конце концов, поручик сопровождает нашу дорогую Каролину, а не вас.

— Я… я постараюсь, — пообещал Дубовны, понурившись.

— В смысле — постараетесь? Формулируйте четче!

— Постараюсь вести себя исключительно прилично и не подвести вас! — отчеканил тот.

— Уже лучше, — одобрил следователь и повернулся к гиду. — Прошу извинить, уважаемый, мой юный коллега слишком увлекся созерцанием мостовых конструкций… Продолжайте, прошу!

Цеховски понимающе усмехнулся и заговорил:

— Собственно, дальнейшая история воздушных линкоров не так уж и замысловата. Один из ведущих разработчиков, поняв, что проект его жизни отложен и, судя по всему, надолго, если не навсегда, крайне огорчился.