Чтение онлайн

Я почувствовал, как к нам несётся несколько автомобилей, набитых людьми. Энерговедов среди них не было.

– Тем более, что к тебе сейчас несётся три автомобиля вооружённых до зубов людей.

– А это всё звенья одной цепи, Чудов, – Анугиразу окружила энергия. – Охотники сегодня собрались в большом числе. Отбиваться от них будем все. Или же можем просто отступить. Что бы сделал ты?

– А чего это ты меня спрашиваешь? Я стал командиром и не заметил этого?

– Ты здесь единственный мужчина. По законам высших существ мужчина ведёт всегда. Тем более, ты пришёл спасти женщину, так спасай. Ну? Что делать будешь?

– Драка ради драки бессмысленна. Ставить под угрозу наши жизни я не собираюсь. Просто уйдём отсюда. Или улетим.

– Достойный внимания подход, – Анугираза направилась к выходу. – Я надеюсь, вы оба ещё не разучились превращаться.

Мы летели около часа, проносясь над заснеженными полями и лесами, окружавшими Новый Рим, над бегущими и в морозы реками и замёрзшими озёрами. Возле одного из таких мы и остановились.

Летели низко, потому что дракон, в силу больших размеров и высокого тепловыделения, очень похож на самолёт. Итальянская доктрина является оборонительной, поэтому их планеты буквально нашпигованы системами ПВО. Зря привлекать внимание лишней пущенной ракетой не стоит ради потенциальной красоты видов.

– Это место сгодится на время сбора всего необходимого для возвращения, – сказала Анугираза, встряхнув крылья от снега.

– И что же нам нужно? – спросил я.

–Анугирское возвращение претенциозно: нам нужно десять порочных разумов, а также мужчина и женщина, желающие вернуть меня назад. Второе условие мы уже выполнили. Осталось выполнить первое. И оно будет в твоих руках, Чудов.

– Как? Неужели вторая глава драконов-карателей сама не хочет покарать порочных? Зачем же мне, тому, кто однажды уже отказался карать таковых, идти и собирать жатву?

– Мне нужно заняться совершенно иными делами. Ко всему прочему, доказано, что мужчины лучше справляются в уничтожении порочных. Иди, Чудов, не задерживайся.

Анугираза сформировала из материи и творящей энергии небольшой металлический сосуд на цепочке, полый внутри. Чем-то он походил на лампу «летучая мышь». Хотя, наверное, мне показалось.

– Именно сюда ты будешь помещать добытые разумы.

Я возмутился, пусть и взял сосуд.

– А как я их буду находить-то? У меня нет никакого радара в голове, чтобы искать порочных!

– Есть, Чудов, – твёрдо сказала Анугираза. – Доверься чувству. Не ошибёшься. Идём, Омарова. Ты поможешь мне сделать алтарь.

Света, находившаяся в обличии драконицы, посмотрела на меня волнительно. Я подошёл к ней и коснулся её щеки.

– Не волнуйся, дорогая. Я найду способ выкрутиться. Может быть, даже не придётся никого убивать.

Света ничего не сказала мне, лишь кивнула. Она не желала оставаться один на один с Анугиразой, но готова была пойти на эту жертву. Пообещав ей скорого возвращения, я отправился назад, в Новый Рим.

***

Как бы я ни пытался довериться собственному разуму, у меня не получалось найти никого, кто мне нужен. Я сидел в нашем номере один и перебирал разум за разумом, стараясь найти порок. Предпринимал одну за другой медленные и поразительно бессмысленные попытки пробиться к некому инстинкту, спящему глубоко внутри сущности дракона-карателя.

Я прилёг отдохнуть несолоно хлебавши и отправился в контролируемое сновидение. Но разве ж мог меня оставить тот, кто всё это время сидел в моей голове и молчал, желая, видимо, чтобы я сам разобрался?

– Вот видишь, насколько плохо отвергать собственную суть, Чудов? – сказал Анугиразус. – Ты отверг анугира, и теперь он не помогает тебе.

– Я б тебе рассказал, что думаю об этой затее, Анугиразус, да боюсь, ты меня сожрёшь за оскорбление твоей жены, – в сердцах сказал я, уронив себя прямо на траву. Сейчас я находился в обличии человека. – Почему нельзя просто вытащить энергию из какой-нибудь электростанции и отправиться на этой тяге в третий мир-измерение? К чему разумы порочных людей?

Анугиразус смотрел на меня нейтрально, выслушивая мою речь.

– А! Я знаю! Это испытание, да? Испытание моего разума, моей стойкости, разумности и сообразительности. Верно же?

– Нет, Чудов, – ответил дракон-каратель. – Это самая обычная просьба. Так просто нужно. Анугираза не знает глубины твоей проблемы, она не влезала в твой разум так, как ей предстоит влезть в разум Омаровой.

– А зачем ей туда влезать? И каким образом она туда влезет?

– Она хочет понять, насколько Омарова порочна. Ей достаточно будет просто разговорить её. Не потребуется даже вводить кровь.

– Поясни-ка получше, Анугиразус, не таи ничего. Зачем ей пытаться узнать о пороке Светы?

– Анугираза очень любит мужчин. Она считает, что каждый из них достоин лучшей, непорочной жены. Ты ей понравился, а ошибиться она не может, у неё сотни миллионов лет опыта. И теперь мы посмотрим, вернёшься ты обратно к целой Омаровой или к расщеплённой на миллиарды частей. Всё будет зависеть от неё. Впрочем, ничто не помешает тебе найти жену, лишённую порока.

– Мне не нужно другой. Я лишь надеюсь, что ничего дурного не произойдёт.

– Надежда – чувство, которое не сильно рационально. Ты сам говорил, что логика намерений слабее логики обстоятельств. Надежда как раз стоит в лагере намерений.

Я ничего не ответил, лишь прикрыл глаза, впав в раздумья. Мне неизвестен список пороков от драконов-карателей, оставалось лишь гадать, за что могут «притянуть» Свету и уничтожить её навсегда.

– В этом твоя проблема, Чудов, – сказал Анугиразус, услышав мои мысли. – Ты даже не знаешь, что искать. Что уж говорить о рассуждениях по поводу твоей жены.

– Я уже однажды просил Яросиниду поведать мне о списке тех самых пороков. Мне недвусмысленно дали понять, что это не моих ушей дело.

– Тогда тебе была уготована совершенно иная судьба. Мы и правда не даём эти знания каждому встречному. Не столько даже потому, что дорожим ими, сколько понимаем, что человеческий разум, в силу природной простоты, не сможет их осознать так, как надо. Некоторые сойдут с ума, поняв, что даже сама их природа может быть истолкована порочной, станут параноиками, будут в каждой фигуре видеть вечного карателя. Некоторые попытаются произвести «фурор» в обществе, основывая идеологию на нашем списке, но не преуспеют и всего лишь сломают его, погрузив в ещё больший порок. А некоторые и вовсе не поймут ничего изначально, отбросят его, посчитав список лишь «сборником предубеждений, мешающим жить со вкусом». Последних – подавляющее большинство.