Чтение онлайн

Теперь Россия ассоциировалась в голове девушки вовсе не с её культурой, укладом жизни, достижениями и технологиями. Теперь она ассоциировалась лишь с Владимиром с её собственных рисунков, у которого расстёгнута рубаха, сняты штаны и вывалены наружу половые органы и который смотрит на зрителя не взглядом мудрого высшего существа, а взглядом похотливой проститутки, готовой отдаться тебе за пятьдесят эрок. Я всегда знал, что наш враг искусен в обмане и введении в заблуждение. Знал, что наш враг опошляет любой образ, которого коснётся, ибо зло неразборчиво. Но тем удивительнее было столкнуться с таким в действительности.

Владирис и Владимир не были мне друзьями. Но я знал, чувствовал, что они – настоящие драконы. Что они никогда бы не потерпели такого взгляда на них, наказали бы того за столь отвратительное проявление безвкусицы. Кровь дракона-карателя забурлила во мне, она говорила отомстить за них. Кровь русского дракона тактично молчала, но даже она тихо возмущалась бескомпромиссным посягательством на драконью честь.

Ярость потихоньку разогревала во мне кровь. Чем больше я копался внутри разума девушки, стоя в нескольких шагах от неё, тем сильнее каждая клетка моего организма накачивалась энергией. По телу пробежало приятное тепло, я тихо, но совершенно случайно, словно бы рефлекторно, зарычал.

Девушка обернулась. Она не успела вскрикнуть от неожиданности – я в мгновение ока подскочил к ней и закрыл рот рукой.

– Тихо, – процедил я. – Не смей кричать.

Она была испугана. Немудрено, увидеть чудище, вроде моей особы, не каждый день удаётся. Она смотрела на меня с абсолютным непониманием, неспособная поверить собственным глазам. Мои когти поцарапали её нежную кожу, по щекам потекли две узкие струйки крови.

Девушка устремила свой взгляд на мои глаза. Это была ошибка – нельзя смотреть в глаза энерговеду и пытаться в них что-то найти, иначе наткнёшься на невиданное сопротивление. Буквально на мгновение она увидела, кто я внутри – человек, совмещённый с русским драконом и драконом-карателем, убийца врагов России и порочных людей, тот, чья кровь желает её смерти.

Бедная девушка задрожала, из её глаз потекли слёзы, тело заелозило, закрытый рот пытался кричать.

– Тихо, я сказал! – злобно сказал я и сорвал девушку с кресла на пол. – Тихо. Я пришёл, чтобы…

«Убить тебя» – должен был сказать я тогда. Но вдруг меня заклинило. Драконья часть разума была единодушна в этом порыве. Но человеческий разум, воспитанный на гуманистических идеях, запротестовал. Он говорил мне: «Нет, эта девушка ещё не потеряна. Не нужно её убивать. Её можно перевоспитать, обратить все метаморфозы».

И в тот миг я оказался поражён идеей, которая до этого в голову мне отчего-то совсем не приходила. А ведь и правда, зачем я буду убивать эту девицу? Почему бы мне просто не поговорить с ней? Не пояснить ей, где правда, а где ложь?

Но я смотрел в её глаза и видел, как сильно её разум мутировал, как сильно его изменило вражеское влияние. Это была бы сверхтяжёлая задача, дракон был в этом убеждён, но человек всё равно сохранял надежду. То самое чувство, что не сильно-то рационально.

«Я не могу её убить, Анугиразус» – обратился я к дракону-карателю, продолжая держать девушку прижатой затылком к полу.

«Чушь! – ответил он мне. – Ещё как можешь! Ты ведь сам видишь, что она уже предала своего возлюбленного, свои принципы. Предательство – один из самых гнусных пороков. Ещё пару лет, и она предаст собственную страну. Она опошлила образ высшего существа, она приписала ему пороки – за это всё она должна понести заслуженное наказание».

Лицо моё не дрогнуло, но разум бушевал в неравной битве человека и дракона. Я просто не знал, как поступить. Последовать ли мне высшему замыслу и убить эту девушку, причинив ей страшные страдания? Или всё же пробудить в себе бунтаря и отпустить её, наплевав на данное мне поручение?

Я думал не очень долго. Только-только чаша весов начала склоняться к сомнению, к бунтарству, как меня просто-напросто вышибло из собственного тела. Прошло мгновение, и я уже не нависал над испуганной девушкой, а стоял рядом с её обезображенным бездыханным трупом, лежащим в луже крови. Нет сомнений, её убил не я, а Анугиразус. В сосуде стало на один разум больше.

– Господи… – только и оставалось прошептать мне. – Зачем? Можно ж было переубедить её.

«Ты так в этом уверен? У меня по этому поводу совершенно другое мнение. Она была слабой, раз послушала незнакомца и поверила ему. Она была слабой, раз предала собственные принципы».

«Но разве ж она виновата в том, что её обработали? Виновата в том, что человеческий разум уязвим для технологий, выработанных веками?»

«Виновата, не виновата – всё это не важно. Важен факт – она совершила порок. Она допустила обман, допустила манипуляцию, не послушала мудрого возлюбленного. За ошибки нужно отвечать».

«Но почему бы не наказать того, кто её ввёл в заблуждение?»

«Тот, кто её обманывал, уже месяц как мёртв. Он не был никаким гражданином из КЧС, он был итальянцем, жил в соседней планетарной системе, но являлся агентом влияния. Он уже сполна ответил за свой гнусный порок. Сейчас его место занимает мой потомок из семьи Сангвоморсад – Павориций. Он ищет порок с помощью налаженной тем человеком сети, но никого не обманывает и к пороку не склоняет».

«Хорошо, что так. Но эту девушку, я считаю, ещё можно было спасти, заставить её шагнуть назад и вернуться к непорочности. Человечнее нужно быть».

«В этом твоя огромная проблема, Чудов. Ты пытаешься быть человечным там, где нельзя быть человечным. К друзьям быть таким можно. К врагу – нельзя. Но лучше тебе сейчас прислушаться к собственному разуму. Кто-то как будто просит у тебя помощи».

Я и правда ощущал что-то. Ощущение это длилось уже несколько дней, но было оно неявным и совершенно незнакомым. Потому я и не обращал на него особого внимания. Энерговеда в принципе посещает великое множество разных ощущений. Нельзя же на каждое обращать внимание, верно?

Нет, не верно. Это была моя Света. Я ощутил связь с ней, слабую, но достаточную, чтобы чувствовать сильное потрясение, возмущение и неверие, бушующие в её разуме.

«Мне нужно вернуться».

Я не стал лишний раз смотреть на обезображенный труп, лишь снял со стены русский флаг, забрал наши государственные символы и обе драконьи фигурки. Не хотелось оставлять их здесь. Затем я решил испробовать то, что хотел сделать ещё давно – с помощью творящей энергии запомнить их структуру и очертания, затем превратить их в однородный, совсем маленький кусок металла. Со стороны совсем не заметно, но внутри него таилось то, что я взял с собой.

Нелегко лететь в снегопад – снег так и норовит ослепить, а ветер пытается унести куда-то в сторону. Но я торопился. Тревожно было на душе. Я отсутствовал целую неделю, оставил родную Свету один на один с женой самого главного дракона-карателя. Она могла сделать с ней что угодно.

– Чудов! – заметила моё появление расслабленно лежащая на снегу Анугираза. – Ну что, сколько разумов собрал?

– Где Света? – спросил я напряжённым голосом.

– Светлана? – Анугираза подняла две левые брови, словно не поняла, о чём я. – Светлана там, на берегу озера. Не ест и не спит уже два дня. И все же, сколько разумов собрал? Мы можем проводить процедуру возвращения?