Чтение онлайн

— Вы умный человек, Кольцов. Признайте свою вину, и я сделаю вам инъекцию. Боль уйдёт, раны заживут. Вам будет комфортно.

Марсель закрыл глаза. Он понимал, что игра проиграна. Но сдаваться он не собирался.

Амурская область, Россия, Земля « U-332 », недалёкое будущее

Родина встретила нас мелким, противным дождём. Капли, словно назойливые мухи, лезли за воротник, цеплялись к волосам и стекали по лицу. Вокруг всё было серым и мокрым: небо, земля, даже лица сотрудников «Восточного», которые, казалось, специально подстраивались под эту унылую погоду. Но в моей душе, вопреки всему, царила радость. Я чувствовал, как капли дождя, падающие с родного русского неба, пусть даже в параллельной вселенной, смывают с меня всю грязь чужого мира.

Всего несколько недель я провёл за океаном, но они показались вечностью. В Нью-Йорке я уже начал сомневаться, что когда-нибудь снова окажусь в России. И вот, когда наш погрузчик выехал из шлюза «Бродяги космоса», я почувствовал себя самым счастливым человеком во Вселенной.

Но радость длилась недолго. Я понимал, что нахожусь на территории, контролируемой пришельцами. Сидя на контейнере с буром для сангиниевых шахт аннунаков, я ощущал горечь. Эти рептилоиды, захватчики, чувствовали себя здесь хозяевами. Внутри меня боролись два чувства: с одной стороны, я радовался, что взрывное устройство в буре деактивировано, и ядерного апокалипсиса удалось избежать. С другой — я сожалел, что аннунаки продолжат выкачивать ресурсы из планеты, которую я считал родной, хотя она даже не принадлежала к моей вселенной.

Я обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на огромный космический корабль. Где-то там, в своей каюте, на меня смотрела в иллюминатор черноволосая красавица с зелёными глазами. Я почему-то был уверен, что наша история только начинается. Мультивселенная не так уж велика, чтобы в ней могла затеряться девушка, в которую я, похоже, начинал влюбляться.

Если бы не русская речь с крепкими словечками, доносящаяся от рабочих, я бы подумал, что мы всё ещё в космопорте Нью-Йорка. Постройки, роботы-погрузчики, даже спецовки работников — всё было одинаковым. Но нет. Это Россия! Вокруг наша тайга! Здесь даже воздух пахнет домом.

Нас доставили к месту назначения поездом. До сангиниевых шахт путь оказался неблизким — около четырёхсот километров. Ехали долго. С остановками. Чая нам, конечно, никто не предложил. Не СВ. Хорошо хоть нашёлся брезент, под которым мы укрылись от дождя. Американцы выглядели жалко — бедолаги совсем продрогли. Понятно. Не Майами-Бич.

Я вспомнил, что на нашей Земле здесь находился золотой рудник. В моём мире, чтобы добыть полторы тонны золота, перерабатывали миллионы тонн руды. И, возможно, это к лучшему, что наши геологи не знали о сангинии — иначе планета давно бы уже была под пятой аннунаков.

Нас разместили в общежитии рабочего посёлка, окружённого дремучей тайгой. Кастелянша, тётя Вера, предупредила, что накануне в посёлок забрели три медвежонка, и советовала не выходить без сопровождения. Но сидеть в четырёх стенах — не в моём характере. Я посмотрел на своих американских коллег, Саида и Ахмеда, и предложил:

— Парни, пойдёмте прогуляемся. Здесь вам не Центральный парк, но и медведи нас не съедят. Русские мишки своих не обижают!

— Я за, — сразу согласился Ахмед. — Саид, пойдём, будем Марселя от мишек защищать.

— Но Вера Павловна предупредила… — заколебался Саид.

— Ты когда последний раз из метро выходил? — поддразнил я его. — Не бойся, русские медведи не едят американцев. Принципиально, из-за ГМО.

Мы вышли на улицу. Вечерело, но в посёлке ещё кипела жизнь. Молодые люди и девушки прогуливались, смеялись, переговаривались. Одна из девушек бросила на нас оценивающий взгляд.

— Откуда это у нас такие мальчики? — спросила она у подружки нарочно громко, чтобы мы услышали.

— Ой, девоньки, из далека, — тут же нашёлся Саид. — Я Саид, это мой брат Ахмед, мы час назад привезли вам бур из Америки. Будем рады, если вы нам покажете, что у вас тут где.

— А чего тут показывать? Все дороги ведут сегодня в клуб, — ответила вторая девушка. — Я Люся, а это Надя. Ведите нас, мальчики, в клуб. Там и бар имеется. Расскажете нам про жизнь за границей.

Клуб рудокопов оказался уютным и шумным. Музыка, смех, звон бокалов — всё это создавало атмосферу лёгкости. Мы присоединились к компании молодых людей и девушек. Парни представились, медленно и чётко произнося свои имена, словно мы не понимали по-русски.

— Парни, братья хорошо говорят по-русски, а я вообще свой — москвич, — сказал я. — Как у вас тут? Чешуйчатые не сильно измываются?

В воздухе повисло неловкое молчание. Один из парней, Виктор, едва заметно покачал головой, словно говоря: «Не стоит об этом вслух». Вместо этого он произнёс:

— Не пойму, зачем вы аж из самой Америки бур тащили, когда сангиний уже на исходе, да и бур не сломан. Им ещё дыру хоть до самого Нью-Йорка пробурить можно.

— Откуда знаешь про бур? — поинтересовался Ахмед.

— Друг мой Мишка немного понимает их язык, — ответил Виктор. — Он мне на ухо шепнул, что бур цел, а поломку они сами имитировали. Готовят какую-то мерзость. Опять же нас обвинят и начнут драть с нас три шкуры. Мы и так уже скоро светиться начнём.

— Вы ошибаетесь, — вмешалась в разговор блондинка по имени Вика. — То, что вы добываете, не имеет отношения к радиации.

— Вика, тебе что, инопланетяне всё рассказали? — с усмешкой спросил Виктор. — Или, быть может, это твоя сестра по секрету шепнула? Если не ошибаюсь, её муж работает в ФСБ в Благовещенске. Я же говорил, что правительство в сговоре с аннунаками. Они всё знают об этом руднике. Продают Россию, негодяи!

— Дурак! — обиделась она и встала из-за стола. — Ты лучше вот у них спроси. Пусть наши американские гости расскажут, что значит продать свою страну.

Я поймал её взгляд. Голубые глаза Вики словно звали меня к барной стойке. Проходя мимо, она легко коснулась моей шеи, и я понял, что она хочет что-то сказать.

Через минуту я подошёл к бару. Вика выложила на стойку металлическую фляжку — точную копию той, что лежала у меня в кармане.

— Знакомая вещица? — улыбнулась Вика.

Я достал свою, почти пустую, и положил рядом. Они были идентичными — тот же вензель, тот же зеленоватый металл, даже вмятины и царапины совпадали.

Она открыла сумочку, достала знакомое перо, добытое мною из крыла пери, и провела им по моему носу. Нет, я, наверное, никогда не привыкну к выходкам хранителя. Теперь он явился передо мной в образе жгучей голубоглазой блондинки. Интересно, каким я увижу его в следующий раз?

— О, я гляжу, тебе понравился дарианский коньяк? — сказала очаровательная блондинка. — Не налегай слишком, дружок. Каждый глоток стоит целое состояние.

— Я не виноват, что… — начал я, но осёкся, вспомнив бойню в Нью-Йорке.

— Тебе привет от Горыныча. Он не против, чтобы фляжка осталась у тебя. И всегда готов её пополнять.

С этими словами блондинка взяла мою пустую фляжку, положила её в сумочку и вышла из бара. Под оставленной ею фляжкой я обнаружил сложенный листок бумаги.