Чтение онлайн

— Я вернусь! — Ида сжала пальцами прутья решетки. — Я найду способ, как связаться с генералом Хотином. Я докажу вину Оуэна Вейда и заставлю его заплатить за все, что он сделал! Азраком и памятью святого императора-основателя я клянусь в этом!

Раф поклонился ей. Провода маски натянулись до предела, превратив его поклон в скомканный кивок, но в глазах инженера было такое, что стоило намного больше любых придворных поклонов. Ида заставила себя отвернуться. Она знала точно: на нее еще никто и никогда не смотрел так — как на дочь императора.

Не оборачиваясь, она вышла из тюремной камеры. Излучатель в кармане плаща на повороте вновь стукнул ее по бедру, словно напоминая о себе. Ида опустила руку в карман и крепко сжала рукоять. Теперь, чтобы вытащить его и нацелить, ей понадобится меньше времени.

— Они знают, что на уровень проник кто-то чужой, — проговорила она. — Наверняка, ворота перекрыты, а гвардейцы прочесывают помещение за помещением. Никто так просто не выпустит нас… Что ты делаешь? — она остановилась, заметив, что Кайрен вместо того, чтобы направиться к выходу из комендатуры, подошел к столу. В его руке была зажигалка — та самая, что она вытащила из кармана рядового Лида и выбросила, потому что она не была ей нужна. Но поводырь, очевидно, придерживался иного мнения. На столе в беспорядке были навалены электронные папки. Кайрен взял одну из них. Ида успела подумать, что он ищет какую-то важную информацию, но поводырь даже не попытался ее открыть. Он щелкнул зажигалкой, выбив тонкий язычок пламени, и поднес к нему папку. — Что ты делаешь? — повторила Ида, и в ее голосе тревога по поводу того, что им как можно быстрее нужно выбраться из городка военных невольно сменилась любопытством. — Я не знала, что они горят.

— Горят? — переспросил Кайрен, словно все его внимание целиком было сосредоточено на огне, облизывающем темно-серый пластик. — Нет. Но дыма будет предостаточно!

Верхний, защитный, слой на папке наконец-то поддался. На мгновение стали видны полупрозрачные кристаллы памяти и паутинка микросхем, а в следующую секунду они вспыхнули. Если это, конечно, можно было так назвать, потому что пламени не было. Зато вниз быстрыми каплями потек расплавленный пластик, а к потолку устремилась струйка ядовито-черного дыма. Даже с противоположного конца комнаты Ида почувствовала резкий запах и невольно закашлялась.

Кайрен дернул к себе один из двух нелепых оранжевых стульев, вскочил на него и поднял стремительно догорающую-оплавляющуюся папку к круглой выпуклой решетке пожарного датчика, вмонтированной в потолок. Несколько мгновений ничего не происходило, а в следующую секунду все помещение вдруг огласилось пронзительным воем сирены. Моргнул свет, словно кто-то мог не услышать сработавшей сигнализации, и обе двери — в тюремное помещение и ведущая к выходу — начали плавно закрываться, отрезая «очаг возгорания».

— Бежим! — Кайрен соскочил со стула, отбросив прочь то, что осталось от электронной папки, и почти вытолкнул Иду из комнаты. Они проскочили сквозь закрывающиеся двери за секунду до того, как створки сомкнулись. Теперь они откроются лишь после того, как огонь будет потушен. Или, когда солдаты убедятся, что никакого огня не было и в помине.

В коридоре тоже вопила сирена, сливаясь с собственным многократно повторенным эхом, отраженным гладкими пластиковыми стенами. Ида и Кайрен выбежали на главную площадь уровня и бросились к воротам. Они успели в последнее мгновение. Задержись они хотя бы на секунду, и лицом к лицу столкнулись бы с отрядом солдат, бегом направляющихся в сторону комендатуры. Ида не могла представить себе, насколько опасен пожар на шахте, выстроенной из сверхпрочного пластика и расположенной глубоко под водой. Но, очевидно, достаточно опасен, раз одного сработавшего датчика оказалось достаточно, чтобы поднять по тревоге весь военный городок. Похоже, даже проникновение на уровень двух чужаков на какой-то момент отошло на второй план: последний кар поезда, так и не разгруженный до конца, стоял брошенным посреди площади.

Кайрен и Ида подбежали к воротам. Сейчас здесь было безлюдно. Очевидно, тот отряд, с которым они едва не столкнулись по дороге, как раз и дежурил на входе в военный городок, но ни Ида, ни Кайрен не сомневались, что совсем без охраны ворота не оставили. Все, чего им удалось добиться, — это уменьшить число солдат — число тех, с кем им придется драться, если они хотят выйти!

Кайрен с размаха ударил ногой в дверь караулки. Если она и была заперта, замок такого обращения не выдержал. Створка распахнулась на всю ширину, ударившись о стену, а поводырь, не останавливаясь ни на секунду, уже ворвался внутрь. Навстречу ему, из-за пульта управления охранными системами, поднялся гвардеец. Его рука отработанным до автоматизма движением легла на рукоять «хорка» в поясной кобуре, но поводырь оказался быстрее. Его излучатель уже был в руке. Сирена продолжала надрываться, даже здесь ее вой казался оглушительным — слишком громким, чтобы можно было услышать крик человека, стоящего рядом с тобой. Но никто из них не успел произнести ни слова. «Хорк» выстрелил. Полутьму караулки, подсвеченную дежурными огнями с пульта управления, разорвала вспышка ярко-желтого пламени. Ярко-желтого, почти оранжевого — Кайрен все же поставил излучатель в режим парализатора. Но все равно это было страшно. Ида еще ни разу, да к тому же с такого близкого расстояния, не видела, что делает «хорк» с человеческим телом. Гвардеец как подкошенный рухнул на пол. Он не кричал, потому что все его мышцы одновременно свело судорогой. Спина выгнулась, голова откинулась назад и ударилась о пол, руки и ноги изогнулись, превращая человеческое тело в клубок пульсирующей боли.

Кайрен, не собираясь просто смотреть, подбежал к пульту управления. У них не было времени, чтобы разобраться, какая кнопка отвечает за что. Поводырь просто дернул все рычаги вниз, отключая энергию по всему уровню. Захлебнулась, словно подавившись собственным воем, и смолкла сирена, погас свет, и массивные створки ворот, способные выдержать атаку небольшой армии, начали медленно раздвигаться в стороны.

Не дожидаясь, пока они откроются до конца, Ида и Кайрен выбежали наружу. Они оказались в небольшом стеклянном пузыре, прилепленном к девятнадцатому уровню и словно бы парящему в толще темно-синей воды. Вверх и вниз от него уходила полупрозрачная мягко светящаяся золотом шахта подъемника. Двери в него были раскрыты, словно приглашая. Ида не знала, оказалось ли это еще одной счастливой случайностью или всего лишь настройками сработавших аварийных систем уровня, подготовивших пути для эвакуации, но в любом случае подумать об этом можно будет и позже. Кайрен ударил по кнопке с цифрой «0». Площадка подъемника сорвалась с места и мягко начала подниматься, унося их к поверхности океана.

Зуммер пищал все пронзительнее, а интервалы между сигналами становились все короче. Кайрен, сидевший, за креслом пилота яхты, не глядя, протянул руку и отключил его. Точнее — отключил звук. На овальном экране, мерцающем бледно сиреневым, продолжала мигать яркая точка — их катер и приближающаяся к ним выгнутая полукругом линия — фронт соляной бури.

Подъемник доставил их на нулевой уровень. От своих плащей они избавились еще внутри: если в военном городке они помогали им не выделяться из толпы, то здесь лишь с большей степенью вероятности привлекли бы к ним внимание. Чтобы выбраться из шахты, нужно было пройти через тот же пропускной пункт, что и на входе. В том, что электроника не опознает в них нарушителей, Ида не сомневалась. Другое дело охранники: если им успели сообщить, что произошло на девятнадцатом уровне, то они будут гораздо более внимательными. Кайрен обошел ее, так, чтобы идти справа от нее — так, чтобы его собственная правая рука была свободна. Дочь императора знала, что у него на поясе, прикрытые свободной курткой, висят два излучателя. И по напряженной линии спины и плеч поводыря она видела, что он в любое мгновение готов их выхватить. Сама она была безоружна. Под плащом она еще могла скрыть излучатель, но не теперь, когда осталась только в платье. Это значило, что, если солдаты попытаются остановить их, Кайрену придется отбиваться самому. А то, что Ида согласилась отдать ему свой излучатель, говорило, что они по-прежнему делали ставку на скрытность, а не на силу. Быть может потому, что против целого гарнизона альфа-шахты два «хорка» совсем не на много лучше чем один.

Но их так и не попытались остановить. Этот проход через пропускной пункт совсем не походил на утренний — в обе стороны через турникеты и электронные считыватели непрерывным потоком шли люди, и солдаты вряд ли успевали даже просто посмотреть на каждого. От рынка, еще утром развернутого под куполом шахты, остались только разобранные и сложенные в одном углу площади каркасы лотков. Торговля закончилась, товары были убраны, бывшие покупатели спускались на нижние уровни шахты, а бывшие продавцы… В тот момент, пересекая опустевшую площадь, Ида думала, что они успели разъехаться. Ни она, ни Кайрен не обратили внимания, что из купола они уходят уже в одиночестве. Их не задержали, не попытались схватить — это было единственным, что их волновало. Разве они могли подумать, что, без потерь вырвавшись от гвардейцев герцога Вейда, два часа спустя они встретятся с фронтом соляной бури?..

Ида наклонилась вперед, насколько позволяли ремни безопасности. Вообще-то пассажирское кресло не предполагало наличия у его обитателя потребности смотреть на приборы, и дочери императора пришлось слегка передвинуть его: не слишком близко — чтобы не мешать Кайрену, но достаточно — чтобы можно было, даже не протягивая руки, прикоснуться к нему. Ну, и чтобы видеть карту…

— А что здесь? — Ида коснулась пальцами плотной группы кружочков левее и ниже (то есть юго-западнее) их катера. Кайрен лишь мельком покосился на карту, продолжая вглядываться в непривычно спокойную, словно загустевшую, поверхность океана перед ними.

— Группа островов, — произнес он. — Около двухсот километров от нас.

— Тогда почему ты не поворачиваешь? Мы могли бы укрыться там.

— Нет, — поводырь качнул головой. — Острова — лишь название. На самом деле там лишь несколько голых скал, торчащих из океана, — пальцы мужчины, лежащие на штурвале, изогнутом, словно рога какого-то мифического животного, на мгновение разжались — аналог жеста, будто мужчина развел руки в стороны или пожал плечами. — Там не спрятаться. Только хуже разобьемся о скалы.