Следуя за тенью
Шрифт:
— Попробуй!
Не задавая вопросов, девушка опустилась в пилотское кресло и, помянув в короткой молитве святого императора-основателя, щелкнула тумблерами. По корпусу яхты прокатилась волна мелкой дрожи, и почти сразу же кабину заполнил ровный гул двигателей.
— Отлично! — Кайрен скатился с крыши, задвинув за собой дверь. Ида, не дожидаясь просьбы, перебралась в пассажирское кресло, уступая ему штурвал. Буря прошлой ночью задержала не только их, но теперь времени больше не было!
К архипелагу святого Ливида они подходили с юго-запада, и вся цепочка островов, от больших до совсем крошечных, растянулась перед ними. Было уже около полудня, и небо над Эспенансо наконец-то вернуло себе привычный насыщено-синий цвет, соперничающий по яркости с волнами по-прежнему спокойного океана. Причал, постепенно выраставший на фоне скал, казался непривычно пустынным, словно местные жители спрятали свои лодки и катера от соляной бури и еще не успели вернуть их на обычные места. И среди этой пустоты особенно вызывающе смотрелась роскошная белоснежная яхта, пришвартованная в самом центре пирса. Ничего подобного у местных жителей не было — в этом Ида не сомневалась ни секунды, а значит, на архипелаг пожаловал кто-то чужой. Можно было, конечно, предположить, что какой-нибудь состоятельный купец, случайно оказавшийся неподалеку, искал на островах укрытия от прокатившейся накануне соляной бури и просто еще не успел уехать, но почему-то в такое простое объяснение дочери императора никак не верилось!
Она оглянулась на Кайрена. Поводырь молчал. Он казался полностью сосредоточенным на том, чтобы плавно подвести катер к пирсу, но Иде и не требовались слова, чтобы заметить, насколько крепко его пальцы сжимают штурвал, а глаза напряженно вглядываются в обводы чужой яхты, словно пытаясь заметить притаившуюся опасность. На мгновение до боли остро обожгло желание развернуться и уплыть прочь. Наверное, они бы так и сделали, если бы оставалась хоть малейшая надежда, что с яхты их еще не заметили. И если бы им было куда бежать.
Кайрен пришвартовал катер к причалу и заглушил мотор. Потом открыл люк и первым спрыгнул на пристань. Ида вышла вслед за ним, а навстречу им с борта незнакомой яхты уже спускались. Дочь императора замерла, не в силах пошевелиться от изумления. Она ожидала увидеть кого угодно. Она бы, наверное, удивилась меньше, если бы на причале архипелага святого Ливида ее бы встречал герцог Вейд, приехавший, чтобы лично убить ее. Или, наоборот, если бы здесь ее уже ждал генерал Айнор Хотин… Но по трапу, переброшенному с борта яхты на пирс, аккуратно придерживая подол длинного платья, не спеша спускалась Силия Осару!
Первая придворная дама дочери императора остановилась, не дойдя до нее пары метров. Легкий бриз трепал плащ, наброшенный ей на плечи. Он был точно таким, как носили дворяне Эспенансо, широким и длинным. Но если местные жители заворачивались в него так, чтобы не было видно и кончиков пальцев, то Осару откинула его полы назад, чтобы ничего не закрывало роскошную грудь, подчеркнутую низким декольте платья. Слегка подвитые волосы были собраны в сложную прическу на затылке, из которой ни одна прядь не смела выбиться по собственной воле. Точно также Силия могла бы выглядеть и на приеме у императора. И уж точно совершенно голые, обожженные солнцем и иссушенные ветром скалы были для нее неподходящим окружением. Ида слегка качнула головой, словно не доверяя самой себе и собственным глазам. Впрочем, она ведь никогда и не сомневалась, что Осару даже после смерти сумеет выглядеть безупречно!
Силия вдруг улыбнулась:
— Видела бы ты себя сейчас, Ида, — проговорила она. — Ты будто призрака увидела! Хотя, с другой стороны, действительно есть, над чем задуматься: ведь либо мы явились друг другу после смерти, либо обе вполне живы!
Ида продолжала смотреть на нее. Наверное, нужно было что-нибудь сказать, но ни одно вразумительное слово не приходило ей в голову. Вот она, Силия Осару, стоит перед ней живая и невредимая, и даже, кажется, пытается шутить… Но точно так же Ида видела, и как она падает вниз, сорвавшись с обрушенной взрывом лестницы, как ее тело исчезает в месиве каменных осколков!..
— Да жива я, Ида! — Силия, не выдержав первой, бросилась вперед, обняла дочь императора, прижимая ее к себе. — И ты жива тоже, — добавила она. Последнее Осару, кажется, произнесла уже для самой себя, словно также до конца не верила — знала, но не разрешала себе поверить раньше, чем убедится собственными глазами. Ида все еще немного неуверенно подняла руки, обнимая подругу в ответ. Жива!.. Перед глазами по-прежнему стояло видение белых каменных осколков, скрывающих под собой рыжий шелк платья, и дочь императора знала, что еще не скоро сумеет стереть его из памяти. Жива!.. Ида вцепилась пальцами в плечи подруги. Силия была немного выше ее, и, наверное, в первый раз в жизни дочь императора позволила себе просто уткнуться лбом ей в плечо, забыв обо всех бесконечных ссорах, что были между ними раньше. Жива!
И все же из объятий она высвободилась первой.
— Не подумай, что я не рада тебя видеть, — проговорила она, — но все же, как тебе удалось спастись? Я же видела, как ты сорвалась с лестницы!
— Сорвалась, — Силия поморщилась: воспоминания, которые разбудила дочь императора, явно не относились к числу самых приятных в ее жизни. — На самом деле мне просто повезло: я вылетела сквозь открытую дверь на один из балконов. Оттуда меня и сняли всего за мгновение до того, как вся башня рухнула. Но ты, Ида… — Осару опять сжала пальцами запястье дочери императора, словно боялась вновь потерять, если отпустит. — Сотни свидетелей видели, как ты входила башню! Они со слезами на глазах клялись, что ты оставалась внутри, когда прозвучали взрывы и когда здание начало падать. И тебя не было среди тех, кто сумел спастись…
Ида отвела глаза. Она думала, что Силия Осару погибла. Но поступила бы она иначе, если бы знала правду? Заставила бы поверить в собственную смерть, если бы знала, что есть люди, кому это причинит боль? Что бы ни чувствовала она сейчас, Ида точно знала: ответ — да. Ни Осару, ни кто другой в тот момент не мог бы гарантировать ее безопасность. Она должна была спасти собственную жизнь, и сейчас ей оставалось только надеяться, что Силия поймет ее.
— Они поверили? — спросила Ида.
— О да! — придворная дама кивнула. — Даже я вначале поверила: трудно, знаешь ли, было ощутить все на себе и после этого еще рассчитывать, что кому-то удалось спастись! — Осару помолчала пару мгновений, с каким-то новым любопытством рассматривая дочь императора. — Но твой план был не идеален, Ида, — продолжила она. — Тебе следовало позаботиться, чтобы в развалинах нашли кого-то, кого можно было бы опознать, как тебя. Или хотя бы оставить что-нибудь из твоих личных вещей.
— Вейд догадался? — Иде потребовалась вся ее выдержка, чтобы задать этот вопрос без страха в голосе. Кажется, до настоящего момента она и сама не понимала, насколько испугалась там, внутри рушащегося здания.
— Нет. Верные люди мне первой сообщили, что под развалами не обнаружили никого, похожего на тебя. Они же и помогли мне исправить недостатки твоего плана. Мы взяли тело, одели его в синий шелк и подбросили на место взрыва. Хотя, — Силия замолчала, заметив, как побледнело лицо дочери императора, — я думаю, тебе ни к чему эти подробности.
Ида решительно тряхнула головой. Было очень соблазнительно позволить Силии позаботиться обо всем, как она много раз делала раньше. Но сейчас дочь императора не могла позволить себе подобной роскоши.
— Я полагаю, проговорила она, лихорадочно пытаясь решить задачу, как можно обсуждать что-либо, не представляя себе этого, — тело, которое вы выбрали, имело достаточно повреждений, чтобы для окончательного опознания потребовалась генетическая экспертиза. А, раз других родственников у меня нет, значит, моему отцу уже сообщили?