Чтение онлайн

Ида оказалась в просторной галерее. Боковые коридоры уводили от нее в сторону парадной залы, жилых покоев или личных апартаментов правящего герцога. Почти не сомневаясь, Ида выбрала последний путь: если генерала Хотина что-то и могло интересовать в первую очередь, так это документы Оуэна Вейда. В приемной зале, примыкавшей к галерее, вдруг показались люди. Ида хотела просто пройти мимо, но ее уже заметили, раздались возбужденные голоса придворных, переговаривавшихся между собой: «Дочь императора…» Судя по тому, что в обморок никто не упал, весть о том, что она жива, успела разнестись по всему дворцу. Ида усмехнулась и решительно повернула направо: к кабинету герцога Вейда можно пройти по небольшому коридору, а можно через парадную залу. Расстояние примерно одинаковое, но дочь императора не станет пробираться по дворцу полутемными тропками — она войдет как хозяйка, позволив каждому, кто захочет, увидеть себя!

Придворные расступились перед ней. Казалось, в этот, уже довольно поздний, час здесь собрались все обитатели замка. Ида узнавала некоторых из них, но той, с кем она действительно хотела бы встретиться, среди них не было. Ни одного синего пятна посреди разноцветья роскошных одежд — Сирил Грасс не вышла ее встречать! Дочь императора огляделась по сторонам, перебегая взглядом с одного лица на другое. Придворные тут же опускали глаза, низко кланяясь. Не до конца веря, Ида обвела их взглядом еще раз. Кажется, никогда раньше она не видела в глазах людей, обращенных на себя, столько не просто искреннего уважения, но даже страха! Не ко времени вдруг вспомнилось о том, как она выглядит: об окончательно выбившихся из прически волосах, которые пришлось распустить совершенно неподобающим для наследной принцессы образом, об измятом платье, подол которого был залит кровью, засохшей и почерневшей, сухо похрустывающей при каждом шаге. Может быть, на это пятно придворные и смотрели? Что было известно этим людям? О высадке императорского десанта и аресте герцога Вейда? Безусловно. Тогда почему же Иду удивляет страх в их глазах? Сколько раз она видела, как подобным образом смотрят на ее отца, а сейчас она всего лишь поступила так же, как всегда поступал он!

Ида огляделась в третий раз, но теперь не изучая лица людей, а выискивая черно-синие мундиры. Как она и предполагала, десантники были и здесь. Дочь императора кивком головы подозвала к себе одного из офицеров:

— Вы знаете, где госпожа Грасс, лейтенант? — спросила она, понизив голос. В другой раз она вряд ли решилась бы обсуждать нечто, не предназначенное для посторонних ушей, в зале, наполненной людьми, но сейчас придворные не теснились к ней, а наоборот, отступали назад, образуя круг свободного пространства, словно по какой-то причине опасались оказаться чересчур близко к наследной принцессе. Десантник прикоснулся пальцами к груди в знак приветствия и кивнул:

— Благородная Грасс в западных покоях, Ваше императорское высочество, — приводит их в порядок к вашему прибытию, — он тоже понизил голос. — Прикажете позвать ее?

Ида качнула головой:

— Нет. Вы… — она вновь замолчала, нахмурившись: все-таки, как бы далеко ни стояли придворные, есть вещи, о которых она не решится говорить здесь. Ида отыскала взглядом боковой коридор, полутемный по сравнению с ярко освещенной залой и настолько пустой, как ей и хотелось бы. — Идемте!

Никто из придворных не посмел последовать за ними. Ида не стала углубляться далеко, остановившись за первым же поворотом. Зала отсюда не была видна, а голоса придворных, превратились в тихий рокот, в котором уже невозможно было разобрать отдельных слов. Офицер стоял в трех шагах от нее — как и полагалось по протоколу — и, не выражая ни малейших признаков нетерпения, ждал, когда дочь императора вновь обратит на него внимание. Ида медленно выдохнула, еще раз мысленно повторяя все, что собиралась сказать, слово за словом.

— Вы сейчас отправитесь в западное крыло, лейтенант, — наконец начала она, — в мои покои. Возьмите с собой столько людей, сколько посчитаете нужным. Вы арестуете Сирил Грасс, в качестве обвинения предъявив подозрение в пособничестве Оуэну Вейду. Вы поместите ее в камеры под дворцом. При этом сам герцог о ее задержании знать не должен. Вам понятен мой приказ, лейтенант?

— Да, Ваше императорское высочество. Как прикажете.

Ида чуть ли не в первый раз внимательно посмотрела в глаза стоящего перед ней офицера. В них не были ни тени удивления подобным приказом или сомнения, будто этому, еще довольно молодому, лейтенанту каждый день приходилось арестовывать особ императорской крови! Нет, разумеется, просто имперских десантников не учили раздумывать над приказами — лишь о том, как наилучшим образом их выполнить. И, откровенно говоря, такое положение вещей, Иду вполне устраивало. Пока они выполняли ее приказы. Но ни за что на свете она бы не хотела полагаться на чувство справедливости или здравый смысл этих людей, если приказ будет исходить от кого-то другого!..

— Вижу: вы уже командуете моими солдатами, Ваше императорское высочество?

Ида не вздрогнула, когда раздался голос с противоположного конца коридора, словно подсознательно все время с того момента, как ступила под своды дворца, она в любое мгновение готова была его услышать. И, еще только оборачиваясь, Ида уже знала, кого увидит. На пороге распахнутых настежь дверей, ведущих в какой-то кабинет, стоял генерал Айнор Хотин. Это был человек среднего роста, скорее плотный, чем худощавый, но при этом отнюдь не толстый. С коротко стриженными — настолько, что на висках просвечивала кожа — волосами неопределенно-серого цвета: то ли густо выбеленными сединой, то ли такими светлыми от природы. У него был не слишком высокий, но широкий лоб, прямой, недлинный нос, твердая линия губ, светлые, то ли серые, то ли серо-голубые (в зависимости от освещения) глаза… Вообще все во внешности этого человека, каждую его черту, можно было охарактеризовать словами: средний или обыкновенный! Ни одной особой приметы, ни чего-либо запоминающегося, ничего, за что мог бы уцепиться взгляд. Самый обыкновенный средний человек, встретив которого, через пять минут даже не вспомнишь! Те, кто видел Хотина впервые, далеко не сразу верили, что перед ними действительно тот самый легендарный генерал и командующий флотом, имя которого было известно на каждой обитаемой планете империи!

А сам Айнор Хотин, словно поддерживая какую-то понятную лишь ему одному игру, всегда одевался в форму имперских десантников без единого знака различия! Впрочем, при дворе генерала уже давно именно по этой форме и узнавали. Сама же Ида и вовсе знала Хотина в лицо. И с самого ее детства, сколько она его помнила, внешность этого человека нисколько не изменилась: не прибавилось ни седины в волосах, ни складок в уголках никогда не улыбающихся губ. Хотин словно всем своим видом утверждал: время — страшная глупость, на которую вовсе не стоит обращать внимания… Он и сейчас выглядел так же, каким Ида помнила его. Генерал стоял, положив руку на створку двери и, не отрываясь, смотрел в лицо наследной принцессы — взглядом, от которого сразу же захотелось съежиться! Или сделать что-нибудь, что отвлечет его внимание на другого человека.

Ида заставила себя стоять прямо.

— Я полагала, что командую солдатами императора, — проговорила она, стараясь, чтобы в ее голосе не позвучал вызов — лишь простая констатация факта. Генерал Хотин вдруг, ничего не отвечая, повернулся в сторону десантника, старательно изображавшего мебель во время короткого обмена репликами между командующим флотом и наследницей престола.

— А вы чего ждете, лейтенант?! Или вы неясно слышали приказ Ее императорского высочества?

Десантник резким рваным движением (скорее намеком на то, каким оно должно быть по уставу) отдал честь и бегом бросился по коридору, а Ида вдруг почувствовала, как ледяные мурашки цепкими иголочками ползут по позвоночнику: она вдруг — за долю мгновения, но совершенно точно — поняла: Айнор Хотин не просто в своей обычной манере раздражен чем-то — он в ярости! Слишком сильно — еще немного и продавят насквозь — его пальцы сжимали феропластиковую створку; слишком тихим — на волосок от крика — был его голос; слишком налитыми кровью — для всего лишь обыкновенной усталости — были белки его глаз…

— Идемте, Ваше императорское высочество. Нам с вами есть, о чем поговорить!

Они вошли в кабинет — не Оуэна Вейда — меньше, но довольно богато обставленный — вероятно, принадлежавший кому-то из помощников правящего герцога Эспенансо. Айнор Хотин закрыл дверь, и Ида лишь усилием воли удержала себя от того, чтобы вздрогнуть. Она повернулась к мужчине, заставляя себя первой начать разговор:

— Генерал, я хотела бы…

— Потом расскажете! — Хотин резко оборвал ее, и в его голосе не было и намека на почтение к той, что стояла перед ним. — Сначала выслушаете то, что у меня есть вам сказать! — он шагнул вперед, в не слишком просторном кабинете сразу же оказавшись чересчур близко к ней. — Кому вы выдали секретный код доступа, Ваше императорское высочество?

Вопрос был настолько неожиданным, что на какое-то мгновение Ида просто застыла. Потом все же поняла: Хотин говорит о том коде связи с его флотом, которого — строго говоря — у нее никогда не было. Его все время хранила Силия, а сама она лишь один раз приказала передать его…

— Это был единственный способ обеспечить связь с вами, генерал, — проговорила Ида, стараясь, чтобы ее голос звучал без единой нотки сомнения, но Хотин вновь резко оборвал ее:

— Я не спрашиваю вас о мотивах ваших поступков или их предполагаемой выгоде — это вы будете объяснять своему отцу. Мне сейчас нужно знать, лишь кто были те люди, что получили код!

Очевидно, генерал все же перешел какую-то границу, потому что вместо страха Ида вдруг почувствовала злость.

— Прежде, чем обвинять меня, я требую, чтобы вы объяснили мне, что произошло, генерал! — голос прозвучал именно так твердо, как она и хотела, но вслед за прозвучавшими вслух словами вновь вернулся страх. И на этот раз Ида боялась не человека, а того, что он ей ответит! Все это время она верила, что сегодняшняя операция прошла вполне успешно, не без потерь, все же, но значительно лучше, откровенно говоря, чем Ида рассчитывала. Но одной ярости в глазах Хотина было достаточно, чтобы понять: она просто не обо всем знает!