Следующее поколение
Шрифт:
— Быстрее, быстрее! — торопил Вик автоматчиков. В лесу перед ними уже вовсю грохотала стрельба. Они подоспели вовремя: обескровленный отряд старейшины Алексея дрогнул под натиском серых и начал медленно отходить к поселку.
Контрудар сорока опытных автоматчиков был для торжествующих уже победу серых полной неожиданностью. Не жалея патронов, воины Вика и Ярослава обрушили на противника лавину огня. Отряд серых в замешательстве остановился — и тут за него взялись лучники. Лес наполнился грохотом автоматных очередей, свистом стрел, треском сломанных веток и криками раненых. Убедившись, что уцелевшие серые в беспорядке отходят, Вик немедленно развернул свой отряд в противоположном направлении.
Беснующаяся орда рабов уже выплеснулась на берег, к ближайшему поселку. Но безоружные рабы не представляли для его защитников никакой опасности. Фермеры вели прицельную стрельбу, укрывшись за частоколом.
Автоматчики Вика, развернувшись в цепь, дали по толпам рабов несколько очередей — и те, потеряв голову, ринулись обратно на лед озера, под стрелы лучников.
Ярослав что-то кричал Вику в самое ухо. Потом он показал рукой влево, и Вик увидел поднимающиеся из-за деревьев черные клубы дыма. Южный поселок горел.
Уставшие воины не могли бежать быстро, поэтому, когда они достигли горящего поселка, с его защитниками было покончено. Серые, воя, вливались через пролом в частоколе. Автоматчики Вика ударили им в спину, В поселке шла резня и грабеж, хижины полыхали. Ярость фермеров не знала предела: они сражались, переступая через трупы своих жен и детей. Серые заметались в поселке, словно в огромной огненной ловушке. Вик уже не мог управлять своим отрядом, но этого и не требовалось. Когда стрельба стихла, он знал наверняка — ни одного серого не осталось в живых.
Хижины поселка, чадя, догорали. Откуда-то появился Ярослав, швырнул автомат на почерневший снег и пошел прочь, не разбирая дороги. Вик нагнал его, положил руку на плечо и отшатнулся, увидев глаза своего друга. В этом поселке жили его родные, вспомнил с ужасом Вик. Его отец и мать.
Фермеры собирались вокруг уничтоженного поселка. Слышались причитания женщин, стоны раненых и обожженных, которых вытаскивали из развалин.
Подошел отряд старейшины Алексея, поредевший наполовину. Вик тоже потерял половину своих автоматчиков. Зато старейшина Александр потерял лишь несколько воинов. Остальные прятали глаза. Они укрылись в лесу, бросив защитников поселка на произвол судьбы.
— Разбойников было слишком много, — разводил руками старейшина Александр. — Мои воины все равно не смогли бы ничего сделать, полегли бы только зря…
— Зря?! — старейшина Василий едва сдерживался. Вик никогда прежде не видел его в таком гневе. — Опять чужими руками жар загребаешь, лисица поганая?!
— Ты полегче, полегче, я старейшина, а не какой-нибудь молокосос!
— Старейшины в кустах не прячутся! Воинов своих постыдись!
Остатки войска серых, как донесли сторожевые посты, в беспорядке откатывались по лесной дороге. Жажда мести потерявших своих родных и друзей фермеров не была утолена — поэтому призыв старейшины Алексея преследовать врага дружно поддержали все воины, в том числе и пристыженный род старейшины Александра Каждый воин фермеров стоил сейчас многих. А серые бежали в панике, впервые потерпев столь серьезное поражение. Такой момент нельзя было упустить.
«Пришло время расплаты, — подумал Вик. — И не только за этот поселок. За все другие. И за конвои. И за Централь тоже»…
И Вик двинул своих автоматчиков вслед отступающим врагам. Следом двинулся Ярослав, собравший несколько отрядов лучников, отряды старейшин Алексея и Александра. У центрального поселка к ним присоединился конный отряд старейшины Василия. Вик жалел, что рядом с ним нет сейчас Гора — тот сражался в горящем поселке бок о бок с автоматчиками Вика и был тяжело ранен.
Едва только серые замедлили отход, чтобы собрать остатки разрозненного войска, фермеры атаковали их и, не давая опомниться, погнали дальше. Дорога была усыпана телами убитых и раненых. Конники старейшины Василия заставили серых рассыпаться в лесу. Темнота укрыла их от дальнейшего истребления. Фермеры сделали привал, выставили боевое охранение и разложили костры.
Утром они продолжили преследование. За ночь Вик, Ярослав и еще несколько фермеров совершили верхами рейд в зону эрапорта, чтобы пополнить запасы патронов. Поэтому Вику не удалось даже передохнуть. Раздав поутру автоматчикам снаряженные магазины, он вновь возглавил отряд. Он даже не думал о сне и отдыхе.
Приближался миг решающей схватки.
Они нагнали отступающих серых у самых границ Централи. Рабы и хозяева, расстрелявшие почти все патроны, смешались в одну обезумевшую массу — и эта масса хлынула в лагерь. Тут же лагерь атаковали фермеры. Оказавшись на земле Централи, Вик взял руководство боем на себя — все воины приняли это как должное.
Серые, засевшие в лагере, пытались организовать оборону — несколько раз Вику казалось, что он видит мелькающую среди шатров фигуру Ворона. Однако паника захлестнула лагерь, ломая волю серых к сопротивлению. Они начали отходить к Большому Сфальту, а оттуда — по нему на север. Фермеры не преследовали их — силы воинов были на пределе. Пройдя через покинутый лагерь, отряды лучников и автоматчиков вышли к Большому Сфальту. И над истерзанной землей воцарилась тишина. …Как обычно, первыми пробудились Лег и Ант, принявшие чуть меньшую, чем все остальные обитатели Централи, дозу препарата. Перекинувшись словами приветствия, они осмотрели подземелья — все было в полном порядке. Через два-три дня должны были проснуться остальные. Затем Лег и Ант направились к выходу, осторожно минуя ловушки. У выхода, как обычно, их должен был встречать Кост с несколькими ходовиками.
Весеннее солнце буквально ослепило вышедших из подземелья людей. Они не сразу увидели, кто стоит перед ними.
А увидев — не сразу узнали Вика.
Перед ними был человек в меховой одежде фермеров, перепачканной кровью и копотью. На изуродованное лицо человека падали длинные пряди спутанных волос. За спиной его виднелись незнакомые вооруженные люди.
Ант и Лег машинально отпрянули назад. Человек сделал шаг к ним.
— Ант, уцелел я один, — сказал он.
7. ОБЪЕДИНЯТЬ
Вик рассказал Анту всё — от начала до конца. Нападение серых, гибель ходовиков и Коста, Главный Пхан, побег, устроенный его сыном, склад оружия и пищи прошлых, женитьба, битва с серыми у озер. Вик ничего не утаил и не упустил. Он стосковался по собеседнику, которому мог рассказать все это — Ант был именно тем собеседником, который мог его выслушать. Лег тоже присутствовал при их разговоре. Это было вечером, когда они втроем разместились в одном из шатров серых. Соседние шатры заняли фермеры — большая часть их вернулась в поселки, однако Ярослав, автоматчики и десятка два лучников его рода остались с Виком. В Централи было небезопасно. Уцелевшие серые бродили где-то поблизости.
Закончив свой рассказ, Вик устремил взгляд на пляшущие языки пламени небольшого костра. Пламя напоминало ему обо всем пережитом за эту зиму. Вик знал, о чем сейчас спросит его Ант.
— Ты видел, как погиб Ген?
Вик отрицательно покачал головой.
— Нет. Я в это время был у Реки, совсем в другом месте. Ген сражался на посту-7.
Вик давно готовил себя к этой лжи, поэтому лгать было нетрудно. Вернее, не лгать — умалчивать. Умалчивать о том, что на смерть Гена обрек его, Вика, приказ. Ген погиб, прикрывая отход других, которые все равно были убиты все до единого.