Чтение онлайн

У Эйли тоже не все прошло гладко. Ее робот отказался мягко приземлиться из-за поврежденной ноги. Скрежет и боль в собственном колене вынудили ее застонать. А внезапный выход на связь Эрла еще больше огорчил.

Эрл вел своего «Голема» со свитой «Гремлинов» в атаку, пользуясь так удачно рухнувшим корветом. В стане врага было явное замешательство, которым «Клинок» спешил воспользоваться. Финч отлично прикрыл его группу мощным залпом ракет, добавив красок в «мутную воду». 48-тонный «Голем» Эрла был мастером ближних атак, совершая фантастические прыжки, как взаправский кузнечик. Даже более легкие 20-тонные «Гремлины» не всегда поспевали за ним.

Первыми на пути оказались приходящие в себя 44-тонный «Герой» в окружении 2-х «Гермесов». Ударная волна повалила и отшвырнула их, сбив с толку. Каких либо тяжелых повреждений не просматривалось, а потому «Клинок» спешил их непременно уколыхать до прихода в чувства. Обе тяжелые-термо ударные пушки, словно кувалды, обрушились на голову «Героя». Ракетную коробку счетверенной РПУ смяло и сорвало тут же. А на кабине робота сверху образовалась весьма серьезная вмятина размером с небольшой кулак среднего мех-доспеха. Эрл добавил из встроенной в торс РРП-пушки. Огненная струя раскаленных до бела стержней влетела в размягченную и деформированную броню кокпита, прошив его почти насквозь. Не дожидаясь разваливания вражеского робота Эрл перевел струю огня на «Гермеса» свиты, спилив ему одну ногу на уровне колена. Тот упал на спину, а сверху его накрыли ЭМИ-мины. Локалы давно освоили приемы минимального повреждения машин свиты врага для последующей «утилизации» в качестве трофеев.

Тем временем оба «Гремлина» собственной свиты под управлением ИИ навалились на оставшегося «Гермеса» и не оставили ему шанса на сопротивление, размолотив и без того слабую броне-плиту на груди своими мощными РРП-пушками. 40-тонный на самом деле очень опасный мех-доспех «Гермес», распался на фрагменты, когда раскаленные стержни коснулись боеукладки. «Гермесы» считались очень опасными на дальних дистанциях. Вблизи же они из-за слабого бронирования и множества уязвимых мест горели, как факелы.

Вторая звезда боевых машин локалов во главе с трофейным юнионовским 28-тонным «Сагиши» под управлением молодого пилота так же собирала неплохой урожай, в основном добивая покалеченных роботов Альянса.

Свалившийся, как камень с неба, налет тройки тех самых тяжелых боевых машины во главе с «Берсерком» резко и кардинально изменил ситуацию на поле боя. Эрл после падения корвета списал эти машины наемников, как жертвы катастрофы и просчитался с этим очень сильно.

Тяжелый 60-тонный жуткого вида «Берсерк» обрушил мощь спаренных тяжелых импульсных излучателей на «Сагиши» локалов. Двойной мерцающий красным луч распилил легкую, хоть и неплохо защищённую от огня лазеров машину на 3 неравные части. Молодой пилот едва успел катапультироваться. Его свитой занялись два «Варлока» наемников, которые так же серьёзно превосходили их своей совокупной огневой мощью и бронированием.

Эрл, заметив творящееся с фланга, немедленно среагировал. Он повел свою машину на сближение, чтобы использовать всю мощь оружия ближнего боя. «Берсерк» словно ждал его. Он тут же повернул голову и выстрелил из «глаз» средними излучателями по «Голему» Эрла. Жала двух ярких зеленых росчерков вонзились в торс и заварили наглухо его РРП-пушку. Об этом ему «с красной грустью» поведомил ИИ. Повреждение можно было исправить в полевых условиях, если бы найти тихое место, только Эрл решил сначала разобраться с противником, а потом уйти на ремонт. 3 гиперзвуковые ракеты, пущенные по нему почти одновременно с выстрелом лазерами из глазниц «Голем» смог отклонить подавителем, но другие три пущенные с небольшой задержкой сделали свое черное дело. Левая нога отделилась от тела в районе бедра, будучи оторванной взрывами боеголовок. Ноги у «Голема» были сильные и крепкие, но если знать слабые точки, которые на некоторое мгновение раскрываются во время прыжка, то их можно было весьма лихо срезать ракетами или пушками. Пилот «Берсерка» определённо был матерым наёмником и знал тонкости и особенности боевых машин. Эрл же впервые пожалел, что не поддался соблазну убраться с линии атаки и восстановить повреждения в РРП-пушке. Его «Голема» от отрыва ноги и потери прыжковых ускорителей повело в сторону. К атаке по нему подключилась свита «Берсерка». 40-тонный «Варлок» полоснул ярко красным лучом тяжелого излучателя по бронированной груди робота Эрла. Прикрыться или как-то уйти с траектории предсказуемого падения он не мог. Однако тяжелая броня выдержала удар. Большая часть прикрывающей грудь и кокпит плиты расплавилась и разлетелась мелкими раскаленными каплями жидкого металла. Эрл осознал угрозу и приготовился к катапультированию, но в последний момент передумал. «Голем» рухнул в невысокий кустарник и расплавленным металлом на груди поджег его. Полыхнуло яркое пламя. Оба «Варлока» оставили его, переключившись на свиту. Однако те успели дать залпы из своих РПУ раньше. Первый «Варлок», не имея подавителя наведения, попал под удар сразу 8-и ракет. Боеголовки оторвали ему руку с кулаком, которой он успел прикрыться, и повредили ему обе ноги в районе лодыжки и колена. Робот повалился на грунт, а «Голем», притворяясь павшим, отстрелил ЭМИ мины-подкатки в надежде добить беспилотную машину противника с минимальным ущербом. Он все еще не воспринимал серьезной опасности для себя, искренне полагая что пожар, начавшийся в пышном кустарнике собьет противника с толку. Это был его фатальный просчет. В то время, пока второй «Варлок» наемников отбивался от «Гремлинов», «Берсерк» подступил вплотную к притворявшемуся «Голему».

– Что!? Думал меня обмануть! Это тебе не баранов Альянса по полю гонять, плебс!

Эрл все понял без лишних слов. Он резко выставил вперед обе руки и выстрелил из термо-ударных пушек. Из-за расположения машины противника над его головой как бы сверху и сзади, обе мощные струи сжатого воздуха по большей части прошли мимо, но по касательной, все же, угодили в бронированные плечевые секции тяжелой машины противника. «Берсерка» оттолкнуло в сторону, но не повалило даже близко. Эрл попытался поднять «Голема» и прыгнуть на одной ноге. Вот только то, что у него на груди лохмотьями свисали лишь жалкие остатки брони, было им совершенно упущено из виду. Внезапно по нейро-каналу донесся голос главкома:

– «Клинок», ответь! Я не вижу тебя на радаре!

– Мэм… Эйли… Простите!

Он уперся рукой в грунт и толкнулся одной ногой, активировав ускорители. Машина поначалу оторвалась от земли и стала взлетать, хоть ее при этом и вело сильно в сторону. Задумка была отлететь к своим позициям боком, чтобы Финч прикрыл его артой и РПУ. Однако где-то, все же, он просчитался. Фигура «Берсерка» с помятыми плечами и немного деформированными трубками утопленных в корпус РПУ возникла, как наваждение, как рок и приговор. Глаза головы вражеской машины, казалось, с какой-то насмешкой смотрели прямо ему в лицо.

– Я ж тебе дал шанс убежать, значит надо был им воспользоваться! … Раз не убежал, значит сам виноват! Ничего личного, просто работа! Прощай, дурик!

Оба глаза «Берсерка» вспыхнули, и вырвавшиеся лучи вонзились в израненное тело «Голема». Жар тут же достиг боеукладки РРП-снарядов и робота окутало ярко-оранжевое всепожирающее облако.

То, что Эрла больше нет в живых, Эйли скорее даже почувствовала сердцем, чем узнала из нейро-эфира.

– «Филин»! Немедленно уводи всех к захваченной базе! Займите круговую оборону и дождитесь «Страйкера»! Как понял!?

– Понял вас, мэм!

Второй «Гнаар» тем временем вышел-таки на ее «Горца» просто перебежав за край шаттла, используя ноги и скорость. Легкие роторные снаряды застучали, загрохотали по израненной броне боевой машины. С каждым новым прилетом они взрывались, откусывая очередной небольшой кусочек. Прямо в мозгл хлынули многочисленные предупреждения о потере почти всей брони с лицевой стороны. Тот самый усиленный броне-колпак теперь походил на решето. «Гнаар» стремительно приближался, не прекращая молотить из своих 4-х стволов. Эйли закрыла грудь разбитой рукой с уже давно вышедшими из строя лазерами и двинулась прямо на вражеского робота, медленно волоча ногу. «Сейчас ты у меня получишь, урод! За всех моих ребят получишь!». В сторону ее «Горца» полетели мины. Одна взорвалась возле уже повреждённой ноги и отломила приличный кусок брони с лодыжки. Еще одна взорвалась там же и оторвала ногу окончательно. Эйли едва удержала машину от падения. Очередная мина запрыгнула на «лицо», детонировав там. Эйли едва успела смахнуть ее другой рукой с тяжелым излучателем. Взрыв дугой прошелся по пилону. Очередная волна предупреждений окатила ее мозг. ИИ настаивал на немедленном выходе из боя. «Гнаар» уверенно и быстро шел на сближение с «Горцем». Эйли заметила разогретый до красна термо-ударный клинок на его руке, отведенный назад для атаки.

– Ну давай! – крикнула она и отставила свою руку с клинком в сторону.

Проверить готов ли он к применению или нет, времени уже не было. «Гнаар» замахнулся и нанес удар, метя в кокпит. Эйли вынужденно подставила руку с тяжелым излучателем, а сама нанесла ответный удар как бы снизу своим жалом. Послышался хруст. Ее мозг пронзила сильная жгучая боль в правой, самой важной руке. Она стерпела, отвела левую назад и снова нанесла удар. «Горца» повело из-за сломанной ноги, и на этот раз она не удержала машину и рухнула на плац, увлекая за собой «Гнаара». Ее клинок лишь царапал броню, потому что контур нагрева уже давно вышел из строя. Эйли смотрела прямо в «лицо» повалившемуся следом роботу противника, жало которого застряло в руке «Горца». Все оружейные системы ее машины вышли из строя, кроме одного единственного плеча с минометами. Она отстрелила обе мины, прилепив их прямо к стыку между головой-торсом и механизмом крепления к ногам. Обе мины взорвались одновременно. Более тонкая броня «Гнаара» не выдержала двойного удара по стыку и раскололась. Из раны вырвалось пламя и повалил дым. «Гнаар» все еще трепыхался, но ноги больше не слушались его. Через секунду искры пожара проникли и в головную часть. Детонировала боеукладка многочисленных легких роторных снарядов. Там все это взрывное разнообразие взорвалось внутри боевой машины, выбив лицевую броне-плиту прямо в черное небо. Столб пламени вперемешку с густым дымом окончательно успокоил его.

Эйли усилиями двух поврежденных рук смогла оттолкнуться от вспыхнувшей, как свеча машины, чтобы пламень пожара не повредил многочисленные открытые дырявые части ее собственного робота. Настала пора покидать «Горца», но она отказывалась принимать действительность. Она сжилась с машиной, став и сама отчасти машиной. Это помогало легче переносить невыносимую боль от утраты товарищей. Упершись в стену шаттла, Эйли смогла подтянуть своего «Горца» и встать на ногу, зафиксировав вторую с разбитой лодыжкой на металло-покрытии.