Чтение онлайн

Осознав это, я ощущаю дикую скованность. И, подняв на Артёма взгляд, по привычке тереблю прядь волос в судорожной попытке срочно что-то придумать.

Нет, с ним не тяжело общаться, но я не всегда знаю, как победить неловкость, что неизменно возникает между нами. Именно неловкость, не напряжение. Это другое.

Мне приходит в голову мысль, что Артём такой человек, с которым приятно просто молчать. Сидеть в обнимку, не выдумывать темы для разговоров. Он, как потрёпанный плюшевый мишка, такой родной и тёплый. Уютный, «тискательный», расслабляющий. В отличие от друга…

Во чёрт. Я снова думаю о Клоуне. Почему он там вообще затаился? И что значит его «не видать тебе Севиного сердечка»? Я что, нравлюсь Артёму?

Да конечно нравлюсь, я вижу это сама. Он не сводит с меня своих лучезарных глаз и всё время улыбается, пусть не так потрясающе, как его друг-зазнайка Клоун… Гитлер… кто он там ещё… зато безумно мило, так и хочется погладить его по мягкой на вид, слегка взъерошенной русой шевелюре.

— Ну, так что, ты поедешь с нами? — прервав нашу гляделку, заговаривает он.

— Поеду! — отвечаю я практически серьёзно.

Глава 5

*Он*

Два года назад я на спор бросил курить. Спорили с Севой, кто дольше продержится. Как обычно, ноль-ноль в мою пользу, потому как я до сих пор не курю. Хотя иногда очень хочется.

Особенно в такие моменты, как сейчас.

Решаю оставить сладкую парочку поворковать без свидетелей, затыкаю уши выбивающими любую дурь из башки текстами Мирона и забираюсь на облагороженный кожзамом диванчик Карины в надежде хоть на секундочку выключиться.

Но сделать этого не удаётся — перед глазами то и дело вспыхивают картинки-вариации на тему того, чем могут заниматься эти двое в моё отсутствие.

Какого деверя я вообще о них думаю? Она запала на Севу, Сева втрескался в неё, так каким местом туда я? Нафига мне эта мелодрама? Нужно срочно переключиться.

Не проходит и пяти минут, как я вываливаюсь с противоположной двери и обламываю их милое щебетание:

— Так что, погнали за шаурмой?!

**

До сумерек мы гоняем на Карине по городу, подрезаем знакомые тачки. Протягиваем руки через окна, здороваемся с пацанами. Ловим ветер, пробуем на вкус очередной дождь, давимся фастфудом и заставляем давиться им Женьку. Ржём, пишем видео, которое я не собираюсь никуда выкладывать, переписываем видео и опять ржём.

Всё чётко ровно до того момента, пока на очередном вираже Сева внепланово не вспоминает о педали тормоза и не вдавливает её в самый палас, отчего я чуток не впечатываюсь в панельку.

Смотрю на него в недоумении, а он выходит из тачки. И, протерев запотевшее наглухо стекло, я вижу промокшую фигурку Петровны.

По-прежнему льёт дождь, пеленой загораживающий нам картину, однако прозвеневшую во всех измерениях пощёчину я различаю даже сквозь него.

— Это его девушка? — спрашивает Болотная Принцесса с заднего сидения.

— Да, Натали. Если хочешь жить, прикинься, что мы вместе.

— Опять?

Из-за шума дождя и дребезжания тачки я не могу определить, насколько сильно её возмущение.

— Есть предложения получше? — закидываю руку за подголовник, разворачиваюсь к ней.

Она тоже промокшая, хоть с нами и не выходила из машины — ливень достал её через приоткрытое окно. Волосы спутанные. Выглядит, как будто ей холодно.

— Замёрзла?

Я прибавляю печь на всю.

— Немножко.

— Я бы подогнал свою джинсовку, но, боюсь, она тебе не особо поможет, её теперь только в центрифуге отжимать.

— Тогда, может, ты сам сюда сядешь?

От неожиданного предложения я на время ломаюсь и таращусь на неё, пытаясь прочитать что-то между повисших в жжёном воздухе строчек.

— Ну, если я типа твоя девушка, если я тебя правильно поняла, может, будет правдоподобнее, что мы будем сидеть вместе? — поясняет мне, тупому барану, одноклассница.

И я просыпаюсь. Мелодрама никому не нужна. Без лишних слов по-шустрику пересаживаюсь назад.

— Так лучше? Будешь снова мне должна.

Подавляю улыбку, выглядываю в окно, за которым всё ещё наблюдаю две отдельные фигуры, «возвращаюсь» в салон, где в свете тусклой лампочки в миллиметрах от меня сидит одна из самых красивых, признаюсь, виденных мной девушек.

— Почему ты так на меня смотришь? — спрашивает она.

И права же, мать её! Вот нафига я пялюсь?..

— Влюбился, — повторяюсь я. — Ээ, ну где они там? Сева!.. — Пробкой выскакиваю из Карины, получаю порцию ливня в лицо. — Петровна! Завязывайте там! Потом друг друга изнасилуете, не при свидетелях, если можно. Мы вас ждём!

— Мы?! — Петровна газует в мою сторону. — Так всё-таки вы там с бабами! Мало того, что я прождала тебя сегодня два часа… — попутно выносит она кукушку едва поспевающему за ней Севе. — Так вы ещё и с бабами катаетесь!.. Где они?! Свиридов, блин!

— Да хорош тебе, Натах, — смеюсь я, не позволяя ей сунуться через пассажирскую дверь. — Ты сейчас реально на МариВанну Первую похожа. Орёшь, как КМС по ПМС, успокойся. Нет тут никаких баб, только Женька. Она со мной, если что.

— Опять врёшь?! А мне тут знаешь, что сказали? Видели тут Севастьянова с так называемой «твоей» Женькой, обжимались, как родные, говорят, чуть ли не ахались!

Бросаю короткий взгляд на скривившегося то ли от погоды, то ли от услышанного, Севу, и снова перевожу его на Петровну.

— Может, уже сядем в машину и там разберёмся?!

Мой псих действует — все втроём мы просаживаем Карину, попрыгав каждый по своим местам: Сева за руль, я назад, Натаха на переднее, чтобы и дальше обгладывать Севин скворечник.

Только первым делом она принимается за нас. Разворачивается, окатывает взглядом Новобранку, затем меня, а затем, тоном из серии «вам слабо?» предлагает нам прямо здесь при них пососаться.

— Ага, бегу и падаю, — бормочу я.

— А что такого-то, Алекс?! Не помню, чтобы для тебя это когда-то было проблемой! Если она твоя, как ты выразился, докажите это! И я не буду переживать за него! Пососитесь, чего здесь такого-то? Что вам стоит?!

— Да ну хорош, Нат, — Сева вяло пытается угомонить «вздурившуюся бабу».

Я замечаю, что Зеленовласка мимикрировала аж под цвет своих волос, и дико злюсь на друга, от которого порой не дождёшься решительных действий.

— Так значит, вы не пара?! Значит, это всё правда, что про вас... — обращается Натали уже к нему, — с этой говорят! Значит, с ней ты мне изменяешь?..

— Да не изменяю я тебе, с чего ты взяла?!.

— А то я совсем дура! Вся школа уже трубит, что видели вас вместе, а вы мне тут будете зачёсывать!..