Чтение онлайн

– Лёнька, йди до себе! — крикнула ему сестра, и тот бегом скрылся, закрыв за собой дверь.

Воспользовавшись моментом, Саня быстренько обулся, накинул куртку и, взяв с комода шапку, негромко попрощался. Оля даже не обратила внимания на его слова, продолжая отчитывать брата, время от времени одаривая его очередным ударом.

Четыре дня ушло на то, чтобы убедить Эдика взять на работу сотрудника женского пола исключительно для организации и порядка среди девочек. Но это ещё нужно закрепить. И да, нужно в конце-концов, закончить уже с помещением. Квартира, безусловно, удобная и видная, но для их дела не годится. Да и клиенты не всегда хотят светиться лишний раз по подъездам. Ясное дело, городок-то небольшой.

Но это уже после праздника. Сейчас нужно наведаться к упрямцу Эду.

Саня уже обувался, когда услышал заливистый лай собаки. Быстро накинув куртку, вышел, крикнув:

– Найда, чего лаешь опять? — повернув голову к калитке, увидел причину. — Ааа, ладно, успокойся, малышка, это, похоже, свои.

– Саня! — донёсся голос Кирилла.

– Здорово! Ща открою, погоди.

– Саня, — снова позвал тот, и уже можно было отчётливо разглядеть его выпученные глаза, — я его убью!

Открывая калитку, Сашка быстро пытался сообразить, о ком речь.

– Кирюха, что-то на тебе лица нет. Заходи.

– Нет, я… Саня, идём со мной!

– Куда? Что случилось?

– К нему!

– Бля, да к кому?! Ты можешь нормально объяснить?

– К Эду, суке. Это он его…

– Чего? — он уже совсем перестал что-либо понимать.

– Степан, понимаешь?! Стёпка!

– Да что Стёпка-то? Он встрял куда-то? — Кирилл только взвыл в ответ. — Нет, давай зайдём. Пока не объяснишь, в чём дело, никуда мы не пойдём.

– Я сказал, идём со мной! — заорал тот так яростно, что Саня осёкся. — Я убью эту тварь!

– Что Эд сделал?! — спросил он с расстановкой, намеренно выделяя каждое своё слово. — Объясни!

В конце-концов, ему удалось затащить друга в дом. Выпив стакан воды и немного успокоившись, Кирилл попытался прояснить ситуацию, изо всех сил борясь с волнением:

– Малолетки отмечали в субботу годовщину какого-то там союза, я ненадолго пристроился… ну так, выпить, послушать, чего болтают… потом к нам ещё и Дергунов мелкий присоединился. Когда я уходил, позвал малого домой, но он с важным видом сообщил, что у него стрелка на ферме. С кем, отвечать отказался. Ну я и свалил, — парень с готовностью взял протянутую сигарету и затянулся. — Я уже ходил к Эду вчера, но он сказал, что не видел Стёпку. Понимаешь! А сегодня я пошёл на ту ферму…

– На какую именно?

– На заброшенную. Где раньше хряки были, — руки трясутся, голос начинает дрожать. Саня протянул другу ещё воды.

– Так шо там, на ферме? — спросил, а у самого уже внутри всё похолодело.

– Степан… весь в крови…

Ничего сказать на это Саня не смог.

Чуть погодя, с трудом уговорив друга пойти домой, он зашёл вместе с ним, чтобы взглянуть на Степана и поддержать семью погибшего. Врагов у малолетнего прохвоста было достаточно. И даже если это дело рук Эда, то очень сомнительно, что он сам приложился к рукоятке ножа.

Однако погибшего увидеть не удалось. Тело было ещё в морге, а мать отсутствовала. Отец сидел на кухне, уставившись невидящим взглядом в одну точку, и даже не обернулся приветствовать гостя. Не хотелось бы оставлять Кирилла с такой-то охраной, но выбора не было. Саня подошёл к осунувшемуся от горя старику и, тронув его за плечо, произнёс:

– Здоров, Николаич, — тот поднял голову и тихонько кивнул. — Примите мои соболезнования. Я могу чем помочь? — мужчина отрицательно помотал головой. — Николаевич, Вы тут за Кирюхой присмотрите, пожалуйста, чтобы он с дома не сбежал. Бо делов наделает.

Ответа так и не последовало. Саня больше не стал ничего говорить. Да и нечего было сказать. Стало не по себе. Выскочив на улицу, он судорожно попытался вдохнуть холодный воздух, сделал глубокий выдох.

Следом вышел Кирилл.

– Останься дома, с отцом, — жёстко, с нажимом, произнёс Сашка, оборачиваясь к другу.

– Я хочу видеть Эда.

– Остынь! Ты никуда не пойдёшь. Посмотри на батю! Ты хочешь оставить его в таком состоянии самого?!

– Я хочу увидеть Эда, — снова повторил тот, не обращая внимания на его увещевания.

– Кирюха, поверь мне, ты пойдёшь к нему, но не сейчас. Сейчас ты нужен семье. Ты…

В доме послышался грохот, и парни тут же вернулись в кухню. Семён Николаевич лежал на полу, скрючившись и слегка подрагивая. Друзья бросились к нему.

– Бать! — перепуганный сын попытался повернуть отца на спину, но тот отказался, лишь немного повернул голову. Всё лицо было мокрым от слёз и скривилось в рыдающей гримасе, губы перекосились. — Батя, вставай! Пішли до кімнати…

– Я пойду, — произнёс Саня больше для формы, прекрасно понимая, что его никто не слышит.

Покинув дом, наполненный скорбью, отправился на район. Необходимо кое-что проверить.

*****

Едва перекусив и даже отмахнувшись от расспросов матери об успехах в университете, Лина надела джинсы, лёгкий джемпер лимонного цвета без единой вышивки и свою старую куртку, которую в последний раз она надевала год назад на вечерние прогулки с друзьями, и отправилась к Люси.

Конечно, она понимает, что так нельзя и приготовилась умаслить мамочку вечером. Она тут же представила себе Инну Борисовну, усевшуюся в зале на мягкий уютный диванчик с бокалом любимого вина и с надутыми губками, уставившуюся в никому ненужный телевизор. Лина мысленно улыбнулась. Она обожает свою мать и просто боготворит её за умение всегда и везде (даже в стенах собственной квартиры) быть обаятельной и невообразимо красивой.

Когда подъехал автобус, пришлось перепрыгивать через лужи из водянистой каши мокрого снега, который уже совсем скоро превратится в грязноватую, испаряющуюся с каждым лучиком солнца, воду. Перепрыгнув два не особо больших озерца, Лина практически врезалась в пожилую пару, вставшую перед ещё более грозным препятствием. Водитель остановил свой жёлтый ЛиАЗ так, что передняя дверь нависла прямо над огромной и, судя по всему, глубокой лужей, занявшей к тому же дополнительные семь-десять сантиметров тротуара. Заднюю дверцу открывать никто не собирался. Кое-как справившись с задачей, пассажиры загрузились в автобус. Лина, не без усилий, также запрыгнула и села на двойное сиденье, прямо к окну.

Глядя на унылые серые дома и дороги, задумалась над тем, как правильно сделать. Может, стоит для начала просто пообщаться, не затрагивая болезненную тему? Её отец так и не смог больше ничего узнать. Это и понятно — он погряз в работе, регулярно выезжая за пределы города. А даже если никуда не уезжает, то сидит на работе до полуночи, копаясь в своих любимых делах. В какой-то степени она завидовала папе — он достиг многого в своей жизни, его все уважают и боятся. Однако, очень часто ею овладевал страх. Страх того, что она никогда не увидит его. Но такие мысли Лина гнала прочь. Вот и сейчас: она сама не заметила, как все её мысли обратились к папе и его работе. Оттенок настроения слился с цветовой гаммой за окном автобуса, и пришлось приложить усилия, чтобы сменить печальные и серые мысли на радужно-оживлённые, направленные на предстоящие праздничные приготовления.