Чтение онлайн

– Что-то еще. А как тебе удалось мне позвонить? Или Сесилия распродала-таки галифе?

– Она послала меня в аптеку. Мы едва не умерли с голоду.

– Ты потеряла лишние восемь фунтов?

– Думаю, что да.

– А что вы с Синди делали?

– Легли спать. Что еще мы могли делать? Мы ждали тебя до часа ночи.

– Синди осталась на ночь?

– Естественно. Мы же пили виски. Она не могла сесть за руль.

– Это точно.

– Я не ожидала от тебя такой безответственности. Ты мог бы и позвонить.

– Думаешь, что мог?

Подвешенная к потолку, поперек комнаты висела его гордость - доска для серфинга.

– Мы переволновались. Я позвонила в пиццерию. Мужской голос ответил, что никакой Флетчер у них не появлялся.

– Мы же заказывали пиццу на фамилию Ролтон.

– О, да. Я забыла. Где ты провел ночь?

– Длинная история. Ты не будешь возражать, если я расскажу ее тебе при встрече?

– Она связана с Хайбеком?

– Полагаю, что да.
– Флетч посмотрел на пустую тарелку. Головная боль исчезла.

– Ты прочитал статью Биффа Уилсона в утреннем выпуске?

– Да.
– Экземпляр "Ньюс трибюн" лежал на кушетке. В статье не было ни слова о пистолете, из которого, возможно, стреляли в Хайбека и который передали в полицию прошлым вечером.

– Уилсон напирает на то, что Хайбека убила мафия, так как он слишком много знал.

Флетч вздохнул.

– Может, он прав.

– Скажи мне, Флетч, сколько лет он ведет в "Ньюс трибюн" криминальный раздел?

– Много.

– У него, наверное, везде свои люди.

– Наверняка.

– Я хочу сказать, люди, которые делятся с ним информацией: полицейские, бандиты, стукачи. Вероятно, его выводы небезосновательны.

– Возможно.

– Так что напрасно ты бодрствовал всю ночь. Толку от этого чуть. А вот из редакции ты вполне можешь вылететь.

– Слушай, Барбара, мне надо побриться, принять душ и ехать на работу.

– Съешь всю пиццу и хорошенько выспись. И я выйду за тебя замуж.

Флетч скинул газету на пол.

– А я бы на твоем месте крепко подумал.

– Слишком поздно. Решение принято. Ты помнишь, что сегодня мы обедаем с моей мамой?

– Как я мог об этом забыть?

– В шесть вечера в коттедже. Если ты опять подведешь меня, она очень обидится, это я тебе гарантирую.

– Я все понял.

– Ты приедешь?

– Обязательно.

– Отлично. Между прочим, Синди попросила позвонить ей ровно в половине первого по номеру 5552900. Ей есть что тебе сказать.

– Хорошо.

– Флетч, сегодня среда.

– Уже?

– Мы женимся в субботу. Ты обязательно должен приехать к обеду.

– Можешь не волноваться.

– Мне пора на работу.

– Мне тоже.

ГЛАВА 36

– Я из "Ньюс трибюн", - представился Флетч женщине, открывшей дверь квартиры на первом этаже дома 45447 по Туиг-стрит. Женщина сидела в инвалидном кресле-коляске.
– Вы Тереза Габо?

Черные глаза, серая кожа, немытые, нечесаные волосы.

– Мы не можем позволить себе газету. Да и не люблю я их.

– До меня из "Ньюс трибюн" к вам никто не приезжал?

Тереза покачала головой.

В автосалоне по сниженным ценам продавались шестиместные "седаны". Флетч оставил машину у самого угла и прошагал полквартала, шурша валяющимися на тротуаре газетами и отбрасывая пустые банки из-под пива. Входя в подъезд, он едва не упал, споткнувшись о ноги спящей на полу женщины.

Пока он завтракал, говорил по телефону с Барбарой, брился и принимал душ, дверной звонок молчал. Если б он зазвонил, Флетч намеревался удрать по пожарной лестнице. Поначалу его арестовали, приняв за Александера Лиддикоута, ограбившего более двадцати пиццерий и закусочных. Эта ошибка полиции могла вызвать разве что улыбку. А вот намерения Уилсона и Гомеса обвинить И.М.Флетчера в хранении и распространении наркотиков вселяли нешуточную тревогу. Но полиция не появилась в квартире Флетча. И по пути в Сан-Игнатиас его "датсан" не привлек внимание патрульных машин.

Но Уилсон и Гомес могли предположить, что Флетч заглянет к Габо.

– А кто-нибудь у вас был? Полиция?

Вновь женщина покачала головой. Откатилась в сторону. Флетч подумал, что сейчас она захлопнет дверь, а потому придержал ее рукой.

– Я ищу Феликса Габо.

В ее взгляде мелькнуло удивление.

– Ему тоже не нужна газета.

Флетч переступил порог.

– Мне надо с ним поговорить.

В комнате он увидел кровать, матрац и несколько одеял, сложенных на ящике. Женщина уже не обращала на него ни малейшего внимания, не сводя глаз с телевизора, стоящего на массивной тумбе.

Флетч прошел в другую комнату, вернее, кухню. Холодильник, плита, раковина. Все грязное, на полу мусор. Раковина завалена пустыми консервными банками. Воняло гнилью и мочой. Матрац у стены, без подушек и одеяла. Кресло между матрацем и холодильником. А в кресле человек-гора.

Мужчина пристально разглядывал стену над плитой. В руке он держал недопитую бутылку пива. Рубашку и черный, выданный при выходе из тюрьмы костюм покрывали пятна. Похоже, за столом мистер Габо не пользовался салфеткой.

Флетч присел на краешек матраца.

– Что вы делали, выйдя из тюрьмы?

– Купил это кресло.
– Свободная рука Габо поднялась и опустилась на подлокотник.
– Купил этот матрац.
– Взгляд упал на матрац.
– Купил пива. В углу у холодильника валялось не меньше двадцати пустых пивных бутылок. Теперь меня насыщает только пиво.
– Над воротником рубашки нависали складки жира.
– У меня все нормально. Первая неделя на воле.

– Похоже, в тюрьме вас неплохо кормили.

– Да. Но она страдала, - Феликс указал бутылкой на другую комнату. Никто не заботился о моей сестре одиннадцать, двенадцать лет. Она выклянчивала талоны на питание. Посылала детей купить ей кошачьей еды. Ела кошачью еду, купленную на выклянченные талоны. Владелец дома отнял у нее гостиную и вторую спальню. Только потому, что не мог вышвырнуть ее на улицу. Видите стену, которую он поставил?
– Судя по слою наросшей на стену грязи, воздвигли ее одиннадцать лет тому назад.
– И вы называете это законом?
– Флетч воздержался от комментариев.
– Что вы на это скажете? Она не сделала ничего плохого. Почему она страдала?