Чтение онлайн

Однако я не вижу себя в роли «хоп, начать с нуля, получить 20 000 членов», как заявляет Ребел Уилсон. Во-первых, мне нужно быть более открытой, вернее, моя дверь должна быть более открытой, чтобы встречаться с людьми и, следовательно, с мужчинами. Да и помимо этого, мне нужна химия; ходить на свидания, как на макароны, — не для меня.

Одиночество — моя слабость. Доказательство: я набиваюсь суши с лососем и сыром и жду, когда жизнь сделает своё дело сама по себе, без моего участия. И парадоксально, я думаю о Тео. Он добрался до Каира, я знаю это из наших сообщений, которые возобновились с новой силой с тех пор, как у него улучшился доступ к интернету.

Последнее сообщение говорит, что они сняли отличный роскошный отель и собираются выйти отпраздновать возвращение на сушу, пусть и на короткую стоянку. Другими словами — тур по барам, что я, наверное, и сама сделала бы в другой жизни.

Я приподнимаюсь и наклоняюсь к журнальному столику, чтобы взять бокал вина. Уже третий, поскольку я почти опустошила бутылку. Я редко пью одна, для меня алкоголь всегда ассоциировался с общением и дружеской атмосферой, но сегодня мне хотелось облегчить ум, пусть даже ненадолго. Да и не похоже, что я приглашу кого-то ещё, кроме Фанни, чокнуться бокалами.

Я наслаждаюсь фильмом, попутно покусывая дольки мандарина. Да, моё питание сегодня вечером не имеет ни начала, ни конца, и что с того? Я потягиваю вино и хихикаю, как подросток, позволяя увлечь себя Ребел Уилсон и Дакотой Джонсон. Одурманенная алкоголем, я решаю сделать ещё глоток вина. Я перестала считать бокалы, когда дошла до сцены, где Элис излагает свою «теорию десятки».

Что ж, преимущество в том, что сегодня вечером рядом нет парня, которому я могла бы нести свою чушь… Так что дело не закончится ничьими шашнями!

Мой телефон вибрирует на журнальном столике, и с грацией бегемота я подползаю и хватаю его. Сообщение от Фанни гласит, что мне не нужно ждать её сегодня. Она не вернётся домой, по крайней мере, не к нам.

Я не могу сдержать улыбку, глядя на то, как легко она ловит возможности.

Кладу телефон обратно, чтобы взять новый мандарин и почистить его. Я подсела на этот фрукт зимой. Моя ежедневная порция витаминов!

Вжжж… Вжжж…

Я наклоняюсь, протягиваю руку, чтобы снова взять свой драгоценный аппарат. Какая дурацкая идея положить его так далеко. Я тянусь, как неуклюжий кот, мандарин в левой руке раздавливается между коленом и грудью и забрызгивает пижаму.

Ох, чёрт побери…

Я чувствую, как сок холодит ткань и кожу, в то время как я всё ещё пытаюсь дотянуться до этого чёртова телефона. Немного приподнимаю попу, ещё чуть-чуть. Наконец, мои пальцы достигают цели. Я вытаскиваю его из-под пульта, чуть не опрокинув почти пустой бокал.

Аппарат неистово вибрирует, и у меня нет времени нажать на паузу пульта дистанционного управления.

Я вижу имя звонящего.

О, чёрт…

Lovemate совершает звонок. The.hier.entre.les.draps пытается мне дозвониться. Это Тео.

Твою же закрученную носками…

Мои руки дрожат лихорадочно. Что мне делать? Поднять трубку? Который сейчас час, чёрт возьми? А если ему не понравится мой голос? Я в ужасном виде, но мне всё равно, он же меня не видит. Альба, возьми себя в руки.

Зачем он мне звонит? Задыхаясь, я поднимаю трубку.

— М-м-м… Алло?

Мой голос неуверенный, и дыхание перехватывает после этого первого слова. Желудок сводит судорогой.

— Привет, Альба.

О, имя одного моллюска с майонезом! Что это за безумный голос?!

Хриплый, мужественный, тёплый, успокаивающий. Вот все слова, которые приходят мне на ум, чтобы описать голос Тео в моих ушах. Он просто… лучше, чем я представляла!

Наступает долгое молчание. Я не знаю, что сказать, как начать разговор. Вообще-то, я полностью теряюсь, и на этот раз алкоголь скорее затыкает мне рот, чем развязывает язык.

— Что, язык проглотила?

— О, нет-нет, он на месте. Ждёт тебя.

Ладно, поправляюсь. Алкоголь делает меня идиоткой… Пожалуйста, закопайте меня в глубокой яме!

Я слышу его смех, несмотря на гул, доносящийся из-за его спины. Мой мозг наконец-то включается, и я внезапно понимаю, что он на стоянке, в Египте.

— И, э-э… Каир, круто?

— Пытаешься заставить меня забыть о скрытом намёке про наши языки? — дразнит он меня.

Я кривлюсь, хотя он этого не видит.

— Получается?

— Не совсем. Но чтобы ответить тебе, я пока видел только центр города. Мне больше нужны были комфорт и покой, так что я отправился в отель.

— Да, ты писал об этом в последнем сообщении.

Чувствуя себя полностью неловко, я съёживаюсь на диване, щёки горят, словно Тео может наблюдать эту сцену. Это глупо, но я не могу с собой поделать.

— Расскажи мне о своём вечере, Альба.

Моё имя, произнесённое его губами, вызывает у меня мурашки? Если бы я верила, что моё имя может звучать так нежно и сексуально одновременно в чьих-то устах… Я бы не читала родителям суровых нотаций в подростковом возрасте, напоминая им о всех дурацких каламбурах или сравнениях с альбатросом. Да, Бодлер вдохновил моих школьных товарищей…

— Я в пижаме перед фильмом, ела суши и пила вино. Смотрела самую современную версию «Бен-Гура», а теперь переключилась на фильм другого жанра.

— Это та пижама, что на твоей фото в профиле?

История с моей пижамой — это единственное, что он запомнил?

— Э-э… не совсем, а что?

— Она выглядит сексуально-уютной.

Уютной? Какой парень употребляет это слово?

— Ну, я, — смеётся он.

— О, чёрт, я подумала вслух!

— У тебя это постоянно.

Его смех тёплый и завораживающий. Уже ради одного этого я хочу слышать его снова! Мы обсуждаем мой вечер в одиночестве, мою соседку, ушедшую развлекаться с друзьями, и мой отказ последовать за ней. Потому что да, он спросил, почему я не пошла с Фанни, и мне пришлось придумать ложь о внезапной мигрени. Я же не собиралась вываливать на него свою агорафобию во время первого телефонного разговора. Хотя алкоголь мог бы меня на это сподвигнуть. Кстати, я надеюсь, этот звонок не станет последним.

— А твоя вечеринка?

— Я в баре с сослуживцами.

— И ты звонишь мне? Тебе бы с ними веселиться.

— Мне захотелось узнать твой голос.

До меня доносится грохот, будто упал табурет, и музыка становится громче. Я уже собираюсь бросить какую-нибудь банальность в ответ на его флиртующую фразу, как слышу весёлые мужские голоса, нарочито пронзительно кричащие: «Альбаааааа». Я фыркаю, разрываясь между эмоциями. Словно банда подвыпивших незрелых школьников. Они же моряки, возможно, я не так уж далека от реальности.