Чтение онлайн

— Строительством займутся наши люди.

Насчет людей визитер присочинил. Почти все жившие в городе китайцы занимались торговлей или черновой работой. Среди них было очень мало квалифицированных специалистов. Что уж говорить конкретно о строителях! Надо было искать среди русских. Эту простую, но ответственную работу взял на себя Янлин. Он забрался в Интернет, отыскал список местных строительных фирм и дотошно изучил все отзывы на них. Потом Ю отправился в офисы, посмотрел на работающих там людей, оценил порядок и деловитость сотрудников. Янлин исходил из элементарного принципа. Если офисные сотрудники четко знают свои обязанности, то и от строителей можно ждать хорошей работы. Те же фирмы, у которых в конторах царят леность и неразбериха, лучше обойти стороной.

Шан полностью доверял своему помощнику. Это не взятки давать, в такого рода делах Ю отлично проявил себя в Китае. Наверняка и здесь он справится достойно.

По большому счету ничего сверхъестественного от строителей не требовалось. Маленький хлебный заводик — не космическое производство, все давно опробовано, известно и возводилось тысячи раз. Так что строительные работы шли без сюрпризов и планы выподнялись в заявленные сроки. Лишь одно удивляло Гунсуня. Почему, стоило пройти дождям, стройка превратилась в едва проходимое болото? Как вообще местным строителям удается такое?

Шан регулярно ездил на стройку, контролировал ее ход. По большому счету, пока ему было нечем больше заниматься. И явившись туда после ночного дождя, китаец неприятно удивился. Он вышел из машины в легких туфельках и, сделав десяток шагов, остановился. Чтобы пройти дальше, требовались сапоги, желательно до колен. И хорошо тренированные ноги, чтобы после каждого шага вытаскивать их из липкой, засасывающей грязи. Хорошо еще, что стройка была невелика, обойдя ее по влажной травке, Гунсунь рассмотрел малейшие подробности работы. А уже днем Шан купил себе сапоги.

С другой неприятностью он столкнулся лишь дважды, хотя, по слухам, на некоторых других стройках это происходило ежедневно. Гунсунь не прикарманил ни единого доллара из полученных от Сю Ниня денег, все их он старался с максимальной пользой вложить в дело. Шан платил строителям за работу в выходные, но он забыл о праздничных днях. Гунсунь узнал о их существовании, когда в очередной раз явился на стройку. Строительная площадка была пуста. Китаец глазам своим не поверил. Он заглянул внутрь возводимого здания и вместо людей заметил парочку пустых бутылок. Рядом валялись обрывки газеты. Знакомый китайский торговец, постигший местные реалии, объяснил:

— В России сегодня праздник, вчера твои строители его отмечали.

— Скромно они его отметили, — подумав, сказал Гунсунь. — Я нашел всего две пустые бутылки.

Торговец иронично усмехнулся:

— Тару строители унесли с собой.

— Думаешь, они такие хитрые? Нарочно оставили только две пустые бутылки, чтобы я решил, будто они пьют не как русские?

— Нет. Думаю, что сначала они собирали бутылки, чтобы позже их сдать на специальном приемном пункте и получить за них деньги, но под конец упились до беспамятства и про две последние забыли.

У Шана не было оснований считать слова знакомого выдумкой или наговором. Человек много лет прожил в этой стране, знал, о чем говорит. При этом вряд ли стоило закатывать скандал наемным труженикам. Гунсуня вполне удовлетворяла работа строителей. Здание возводилось в оговоренные сроки и, насколько мог судить Шан, достаточно качественно. Да и оставалось всего пара месяцев работы. Кроме того, знакомый успокаивал Гунсуня:

— Тебе еще очень повезло. Знаешь, как говорят на других стройках, да и не только на стройках. Самый лучший праздник в году — пятница, потому что она бывает каждую неделю. А то Нового года или Восьмого марта пока дождешься, можно умереть от жажды. Вот так.

Тут Гунсуня охватила странная идея-фикс. Он боялся, что строители, перепившись, устроят чудовищный погром, разнесут его здание вдребезги. Хотя сделать это без взрывчатки было очень трудно. Но Шан подхватил паранойю в легкой форме. Скорее всего, ее вызвало вторичное изменение сознания. Первое случилось, когда Гунсуню позволили тяжким трудом обеспечивать собственное богатство. После многих лет обязаловки и гарантированной нищеты возможность самому зарабатывать деньги воспринималась не только как благо, но и как большая личная ответственность. Сколько нервных клеток потратил Шан, прежде чем сумел наладить дело и стал обеспеченным человеком.

И вот новое потрясение. Теперь Гунсунь снова работал на государство, только в новом качестве и неся неизмеримо большую ответственность. Тяжкий моральный груз придавил Шана, он боялся совершить ошибку и всячески перестраховывался уже с первых шагов в России. Он теперь ежедневно являлся на стройку в послеобеденное время, рассматривал людей, ища признаки опьянения. Рабочие уже стали полушутливо задаваться вопросом:

— Наш заказчик, случаем, не голубой?

Кроме этого Гунсунь купил календарь и отметил в нем ближайший праздник. До него оставалось около месяца. В предпраздничный день Шан явился на стройку в начале обеда. Он думал, что его вид заставит строителей изменить планы. Наивный человек! Испугал ежа оголенной частью тела! С какого перепуга работягам бояться заказчика? Закруглившись, они накрыли стол. Гунсунь попытался возмутиться. Воспользовавшись скудным словарным запасом, который он успел приобрести, Шан дал понять строителям, что пожалуется их начальству. Те в ответ с пятого на десятое втолковали настырному узкоглазому элементарную истину. Лучше заказчику жить в мире и дружбе с непосредственными исполнителями, иначе они ему такого накосячат — вовек не расхлебаешь. Их доводы показались Шану более чем убедительными, и он безрадостно зашился в машину, из салона наблюдая за стенами, внутри которых шло торжественное мероприятия. Гунсунь обладал терпением рептилии. Он просидел в ожидании несколько часов. Когда строители частично разошлись, а частично расползлись, Шан рванул к своей драгоценной недвижимости. Как и следовало ожидать, ничего с ней не случилось. Только мусор и разбросанные бычки говорили об имевшем тут место сабантуе.

И в целом строительство завершилось вполне успешно. Неприятность пришла оттуда, откуда ее не ждали. В конце работ, как снег на голову, свалился некий инспектор. Искал он одно, а нашел другое. Как выяснилось, Гунсунь затеял стройку, не имея одного важного разрешительного документа. Хотя смотря для кого выяснилось. Шан об этом прекрасно знал. Был он и в курсе того, что около половины иностранцев многие годы занимаются в России бизнесом без этого документа. Его легко заменяли взятки.

Но инспектор оказался упертым, хотя в каком-то смысле благородным. Деньги он с негодованием отверг, зато дал китайцу отсрочку.

— Два месяца, — сказал он, зная медлительность отечественной бюрократической машины. — Ровно два месяца я даю на оформление документов, потом отношу заявление в соответствующую инстанцию.

Гунсуня охватила паника. Он покрывался холодным потом от мысли о соответствующей инстанции. Он живо представлял себе людей в полицейской форме, которые заковывают его в наручники и сажают в тюрьму. У Шана оставался единственный выход. Он позвонил Сю Ниню и коротко сказал:

— Я соскучился по дому.

Это была условная фраза. Если их подслушивали, то вряд ли могли заподозрить что-то криминальное. Ведь для человека, недавно покинувшего родные края, так естественно соскучиться по дому.

Сю Нинь для вида посочувствовал Шану и прекратил разговор. Вскоре бывший чиновник знал все о проблеме Гунсуня. Сю Нинь слегка поломал голову над тем, как решить ее собственными силами. Делал он это больше для очистки совести. Никаких законных способов остановить принципиального инспектора не существовало. Бывший чиновник договорился о встрече с Фаном Мо. Сю Нинь ловко изобразил виноватость и сказал извиняющимся тоном: