Чтение онлайн

— Мы за вами, — сказала активистка, — Егору Николаевичу удалось выпросить для нас личный прощальный ужин на природе. Где Лена?

— Запасается лекарствами на дорогу. Скоро будет.

Она не заставила себя долго ждать. Закрыв медпункт, они в полном составе отправились в путь, и, пройдя мимо опустевшей сцены, первый отряд вышел к Ласточкиному Гнезду, где их уже поджидал вожатый. Он подготовил место для небольшого костра и через пять минут пионеры сидели вокруг него и жарили хлеб и сосиски, вытянув их на тонких палочках.

— Ну что, — спросил Егор, — вы довольны вашей последней сменой?

— Да! — тут же ответила Даша с горящим взглядом, — настолько, что я хочу стать вожатой и вернутся сюда ещё разок.

— Поверь мне, это уже не то… Веселить детей и веселится самому — две совершенно разные вещи. Это мне ещё повезло с вами — вы самостоятельные и более-менее можете развлечь себя сами, а вот четвёртый отряд за три недели так замучил свою вожатую, что она уже на ногах стоять не может и буквально считает часы до отъезда.

— Ой! — Катя вдруг резко что-то вспомнила, — Егор Николаевич, я ведь так и не извинилась за своё своеволие на концерте. Вам сильно попало?

— Сильно… Думаю после этого случая моя «карьера» вожатого закончится, но это того стоило. Видела бы ты, с каким лицом тебя слушал начальник лагеря, да и не только он, а вообще все.

— Извините… Если бы я знала…

— Да брось, переживу. Всё равно эту смену уже вряд ли удастся кому-то переплюнуть. Эх, а если вспомнить, как она началась…

— Да, это было одновременно и страшно, и странно, когда все начали заболевать один за другим, — сказала Даша.

— Типичный пример классической эпидемии — слабый пионер приехал издалека, не смог приспособиться к новому климату, заболел, заразил кого-то в своей комнате, тот заразил третьего, а там пошло-поехало и через неделю уже половина отряда слегла и поехала домой.

— Да, — сказала Аля, — этих ребят, конечно, жалко, но если бы не эпидемия, то не думаю, что мы бы так сильно сдружились…

— Ты права… — ответила Даша, — да и как не подружиться, когда вы должны целый день сидеть в одной комнате. А потом приехал Олег и последняя неделя стала просто идеальной. Спасибо тебе за то, что не оказался таким же психопатом, как твои друзья.

— Спасибо вам, ведь это вы указали мне верный путь, — он посмотрел на Лену, — надеюсь я больше никогда не увижу этих трёх идиотов.

— Ой! — Даша вдруг вскочила со своего места, — я ведь забыла про свой полароид! Там же остался ещё один кадр!

— Точно, — сказала Катя, — я помню, как ты носилась с ним в первый день и фотографировала всё подряд.

— Ага. Хи-хи, мне подарили его на день рождения, прямо перед самым отъездом, и на радости я истратила все картриджи за первый день, но один всё-таки сохранила для особого случая! Думаю сейчас настало его время, — она рванула в сторону лагеря, — одна нога здесь, другая там!

— Стой, куда побежала! — остановил её вожатый.

— А? Не хотите сфотографироваться?

— Нет, дело в другом. Я хотел послать Катю с тобой за компанию, чтоб она захватила свою гитару. Мне хочется послушать твоё сегодняшнее выступление на бис, если ты, конечно, не против.

— Егор Николаевич, без вашей поддержки у меня бы ничего не вышло… Для вас я готова исполнить любые музыкальные заказы, — она встала и взяла Дашу под руку, — пойдём. Мы мигом.

И правда, они вернулись буквально через пару минут, держа в руках маленький полароид и большой чёрный чехол с гитарой.

— Так, у нас всего одна попытка, — сказала Даша, вертя камеру в руках.

— Давайте я сфотографирую вас, — предложил вожатый.

— Исключено, без вас мы бы всю смену бегали с мелкими и не смогли бы встретить сегодня рассвет у костра. Вы тоже должны быть в кадре. Давайте так, — она вытянула руку камерой к себе, — скучкуйтесь за мной и сделайте какие-нибудь смешные рожицы. Получится — отлично, нет — ничего страшного. Готовы?

Олег не любил фотографироваться и в последний раз делал это со своей бывшей девушкой, но то был старый Олег, а новый Олег, сделав рокерскую «Козу», с улыбкой растопырил обе руки. Вспышка на мгновение ослепила первый отряд и вскоре полароид напечатал фотографию. Пока Катя настраивала свою гитару, Даша трясла постепенно проявляющимся снимком в воздухе и сказала, взглянув на результат:

— По-моему получилось очень даже неплохо.

Фотография пошла по рукам, и как только она дошла до Олега, он понял, почему все так восторженно вскрикивали, глядя на неё. Первый отряд и правда получился отлично: на переднем плане ему подмигивала Даша, немного наклонив голову влево и высунув кончик языка в ту же сторону. За ней, зажмурив глаза, широко улыбалась Аля, Толики, почти касаясь друг друга локтями, слились в крепком мужицком рукопожатие, а Катя, радостно трясла в воздухе своей гитарой. На заднем плане, их вожатый, со смущенной улыбкой, махал рукой, Леха играл своими хилыми мускулами, а позади всех виднелось радостное лицо Олега и тепло улыбающаяся Лена.

— Прикольно, — он протянул фотокарточку назад Даше.

— Оставь себе. Пусть это будет небольшим напоминанием о нас, чтобы ты не свернул с правильного пути.

— Даша… Спасибо… Это правда очень ценный подарок…

— Да ладно тебе, хватит смущать меня… Бери пока дают.

— И смотри не потеряй, — добавила Лена.

— Буду хранить как настоящее сокровище. Ещё раз спасибо.

— Гитара настроена, — сказала Катя, нарочно передразнивая манеру ведущей, — концерт по заявкам Егора Николаевича прошу считать открытым. Моя первая песня: Спокойная Ночь. Слова и Музыка: Цой Виктор Робертович

Всё-таки есть какая-то магическая сила в костре и гитаре. Эти две вещи обладают уникальной способностью ускорять само течение времени. Песня за песней, полено за поленом, и словно минута пролетают часы. Солнце начинает медленно клонится к горизонту, постепенно окрашивая его в ярко-красный, но никто не замечает этого — все взгляды прикованы лишь к костру и гитаре…

Концерт по заявкам продолжался до самой темноты, пока у них не начали подходить к концу дрова. У Кати были довольно обширные музыкальные вкусы и отличное знание инструмента, поэтому она смогла исполнить большую часть заказов от Егора. От творчества Цоя они пошли дальше по дорожке андеграундного русского рока конца восьмидесятых и к заходу солнца умудрились дойти до почитаемого как бога в кругах молодёжи и ненавидимого как дьявола в кругах партии Егора Летова. Пока вожатый, вместе с остальными пионерами, распевали Гражданскую Оборону и Всё идёт по Плану, Лена все ближе и ближе приближалась к Олегу. Казалось, она искала в нём защиту от боли в своей душе и медленно спускавшейся на лагерь последней ночи. Он же в ответ мягко приобнял её за плечо, даже не задумываясь о том, что об этом могут подумать другие.

Вожатый спохватился лишь когда Катя сделала очередной перерыв, чтобы смочить горло.

— Мы забыли про последнюю дискотеку! Она ведь уже началась! Слышите музыку?

— Если честно, — сказал Лёха, — я бы лучше тут посидел.

— Увы, ничего не может продолжатся вечно, — Егор с горечью посмотрел на три последних сосновых полена, — да и девочки будут не против в последний раз потанцевать с вами медленные танцы. Пойдёмте, а то нас ещё потеряют и тогда сразу все попадем в немилость…