Чтение онлайн

В душе Олега что-то ёкнуло и он с надеждой посмотрел на Егора Николаевича.

— Как думаешь, почему начальник лагеря принимал все мои инициативы, которые явно противоречили святому для него «Духу партии»? Дело в том, что мои родственники занимают далеко не последнее место в коммунистических кругах. Я знаю, что Лена живёт в Мурманске и готов помочь тебе с документами и переездом. Займемся этим, как приедем в город, а пока, — он посмотрел на часы, — до отъезда есть ещё полчаса. Один пионер из четвёртого отряда шепнул мне по секрету, что видел её на Ласточкином Гнезде.

— Егор Николаевич… — Олег горячо пожал ему руку, — спасибо вам большое.

— Брось. Для меня это и правда сущий пустяк. Ваше счастье важнее всего. Давай беги и развей радостной вестью её вечный пессимизм.

— Да… — ответил он, вскакивая со скамейки, — ещё раз спасибо!

— Эй… ты чего стоишь так близко к краю?

Сильный боковой ветер, дувший на открытом месте, развевал волосы девушки и прижал длинную юбку её летнего платья в крупный белый горошек к левой ноге. Она стояла у самого обрыва, гордо подняв голову и смотря на далёкий берег у горизонта. Ласточки кружили вокруг неё с пронзительным писком.

— Лена… — мягко сказал ей Олег, — прошу, отойди, а то ещё упадёшь нечаянно.

В ответ на его слова девушка развернулась, и ему тут же бросилась в глаза нездоровая бледность на её лице. Они смотрели друг другу в глаза, и она наконец-то заговорила медленным и тихим голосом:

— Пожалуйста, подойди и поцелуй меня.

— Я поцелую тебя, только давай ты сначала подойдёшь ко мне?

— Олег… я прошу тебя.

У него было всего три различных варианта: продолжать настаивать на том, чтобы она отошла от края, забрать её оттуда силой или повиноваться и найти момент, чтобы отвести девушку от обрыва. Остановившись на третьем, Олег осторожно подошёл к ней и поцеловал. Её губы показались ему какими-то холодными, а прикосновение левой руки ледяным, но Лена не хотела останавливаться и наслаждалась каждым мгновением…

— Спасибо… — сказал она, когда в её лёгких кончился воздух, — спасибо тебе за то, что до ты сих пор любишь меня.

— Лена, я буду любить тебя всегда и ради нашей любви готов пойти на всё, даже прямо после смены переехать в Мурманск. Егор Николаевич сказал, что у него есть…

— Егор Николаевич? — она улыбнулась, — я знаю, кто такой наш вожатый на самом деле, но, боюсь, тут бессилен даже он…

— Что ты имеешь ввиду?

— Это моя тайна, которую в этом лагере узнаешь только ты. Два года назад, во время бесконечной ночи, я всё-таки решилась выйти на улицу по делам… Однако все мои планы испортил один пьяный наркоман, которого я встретила на безлюдной улице. Уйти от него живой мне удалось лишь благодаря… да, именно, благодаря лишь чуду, а этого ублюдка скоро нашли и жестоко… очень жестоко наказали. Но он оставил мне прощальный «подарок» — эту новую заморскую инфекцию из трёх букв: ВИЧ. От неё нет никакого лекарства и в любой момент она может перейти в свою терминальную фазу. Этот вирус пробудил во мне тягу к знаниям и всему новому — мне хочется узнать как можно больше перед тем, как он убьёт меня. Сначала я надеялась на чудо, — она показала ему небольшой золотой крестик на серебряной цепочке, висевший у ней на шее, — но чудес не бывает.

— Лена… — от осознания всего того, что произошло с Леной, по щеке Олега прокатилась слеза, — я всё ещё готов…

— К чему ты готов Олег? Готов поехать вслед за умирающей пионеркой за полярный круг? А будешь ли ты по прежнему любить меня, когда ВИЧ превратится в СПИД и я медленно начну превращаться в чудовище? Готов ли ты похоронить меня и стоять возле моей могилы? Готов ли к бесконечной ночи, которую после моей смерти тебе придется переживать в мучительном одиночестве?

— Да, — уверенно ответил он, — готов!

— Олег, Олег, — её голос ослабел ещё сильнее, а на лице появилась лёгкая усмешка — а вот я, видимо, не готова. Боже мой, хоть мне и не хочется это признавать, но наша встреча — это настоящее чудо. Родителям лишь чудом и взятками удалось выбить для меня путёвку в этот лагерь, когда началась эпидемия мне чудом удалось не заразиться и остаться здоровой, а когда приехал ты, то произошло самое большое чудо — я влюбилась, хотя после того случая и думала, что больше не смогу полюбить никого. Видимо Даша и правда была права… Олег, прошу, поцелуй меня ещё раз. Можешь быть спокоен — через губы этот вирус не передаётся.

Под пение ласточек они вновь слились в долгом поцелуе на краю обрыва.

— Олежечка, — её плотно сжатая правая рука вдруг разжалась и на траву упала какая-то пустая пластиковая баночка, — я верю, что ты готов любить меня даже на смертном одре, но я даже не могу представить то, как больно тебе будет в этот момент, — Лена сняла со своей шеи цепочку с крестиком и вложила её ему в руку, — надеюсь Бог меня простит. Прощай.

Она вдруг резко начала падать на спину. Олег крикнул и схватил её за руку, но Лена в последний момент выскользнула из его объятий и полетела вниз с тридцатиметрового обрыва. Заливаясь слезами и отчаянно крича, он чуть не бросился вслед за ней, но кто-то вдруг резко отдернул его назад.

— Чёрт, — сказал знакомый голос из его прошлого, — и правда в самый последний момент. Да ещё и таблеток наглоталась, чтоб наверняка…

— Пусти меня! — отчаянно кричал Олег, — Она наверняка выжила и её ещё можно спасти.

— Олег! Посмотри мне в глаза.

Он посмотрел в лицо незнакомца и узнал Антона — парня из его города, над которым они с Костей и остальными время от времени издевались, а позади него зияла дыра в самом пространстве.

— Лена умерла и её уже не спасти, — говорил он, сжимая в правой руке меч с чёрной-красной рукоятью — с игрой всё не так просто — через тридцать секунд она перезапустится и эти семь дней начнутся заново. От тебя требуется лишь одно — выбраться из автобуса. Пять секунд. Помни, выбраться из автобуса!

Все звуки вдруг резко затихли, лес исчез вместе с обрывом, и всё вокруг стало белым.

Да, что-то мы перемудрили.

— Не то слово… Я ведь с самого начала говорила… Стоп, этот разговор пойдёт в книгу?

Ага. Повествование сейчас привязано к Олегу, а так как тебе нужно провзаимодействовать с ним напрямую, то, вопреки твоему желанию, ты попадёшь на её страницы.

— Вот блин, давай переиграем пока ещё не поздно.

Уже поздно. Короче, хватит ломаться. Я ж тебя знаю и не собираюсь детально описывать твою внешность. Максимум, что узнает Читатель — тебя зовут Маша.

— Закапывай меня ещё сильнее!

Да ладно тебе, это бесполезная информация, которая ничего не даст. Вот если бы я сказал, что тебя зовут Левиафан, то это был бы взрыв мозга.

— Давай мы ещё начнём сравнивать меня с этим зализанным юмористом, ведь у нас нет других дел.

Заметь, сейчас уже ты начинаешь закапывать себя… Однако ты права, дела не ждут. Ладно, поехали, зашли и вышли — дело на пятнадцать минут.

— И почему нельзя было пойти по уже отработанному сценарию со злодеем и эпичной битвой в конце?

Потому что. Я создал этот шаблон — я его и сломал.

— Ага, только сам знаешь, куда всё пошло-поехало. Я ведь с самого начала говорила, что это пропащая затея. Во временных петлях нет ничего хорошего, да и у Олега почти получилось разобраться со всем за один подход, а не за два-три, как рассчитывал ты. Причём всё случилось именно так, как я и предсказывала: портал открылся перед самым перезапуском, который и сломал его. Теперь этот ключ бесполезен.

Да, признаю, накосячил. Да, ты была права. Довольна? Между прочим, мне ещё в Интерлюдии за «Бесконечное Лето» оправдываться! Наверное придётся целое эссе о вдохновении и плагиате написать, но это, определённо, того стоило. Переиграем всё на ходу, нам не привыкать.