Чтение онлайн

— Почему бы вам не привезти вашего друга сюда, Дэн? Ведь правда, Дэвид?

Дэн поднял голову и застыл. Сначала на его лице было озабоченное выражение, потом он улыбнулся Дэвиду, подошел к Саре вплотную и сказал:

— Предлагаю пятницу. Мы славно повеселимся.

Когда дверь за ним закрылась, Джон тихо спросил Дэвида:

— Ты ей ничего не говорил?

— Не видел в этом необходимости, — необычно резко ответил Дэвид.

Джон снова посмотрел на Сару и, поймав ее взгляд, проговорил:

— Она теперь замужем и не упадет в обморок. К тому же Сара — женщина понятливая. Правда, Сара?

— Что мне надо понимать?

— Дэна. Видите ли…

— Я сам все ей скажу, Джон. Если сочту нужным.

— Что ж, поступай по-своему, но, если бы она была в курсе, нам бы сейчас не пришлось заглаживать бестактность. Ладно, твое дело. Ты всегда был таким. — Он махнул рукой перед самым носом Дэвида и, пересекая комнату, тихо произнес: — Доброй ночи, Сара.

— Доброй ночи, Джон.

Оставшись вдвоем с Дэвидом, Сара, счищая с ладоней муку и масло, спросила:

— Что там за история с Дэном? Что-то нехорошее?

— Это не наше дело. Это касается только Дэна.

— Я сказала что-то не то?

— Нет.

Он поймал ее руку, выпачканную мукой, притянул к себе и усадил ее в большое кожаное кресло у камина. Сидя на полу у ее ног и глядя на тесто, неуклонно поднимающееся под тканью, он сказал:

— У Дэна есть женщина.

Сара не поверила своим ушам. Чтобы такой добрый, веселый, милый человек, как Дэн, содержал любовницу? Это совсем не было на него похоже.

— Прямо не верится!

— Тем не менее это так. Это его личное дело. Пускай живет так, как ему нравится.

— Да, конечно, я понимаю, Дэвид, — поспешно согласилась она. — Просто не вяжется: Дэвид и… Она замужем?

— Нет.

— Не замужем? Тогда почему он на ней не женится?

— Это трудно объяснить… — Дэвид снова нашарил ее руку. — Можешь счесть это нелепостью, но у всех людей собственные соображения, и некоторые поступают оригинально. Наш Дэн — из таких оригиналов, и эта женщина, судя по всему, тоже. Она вдова и, насколько я понимаю, совсем не тяготится своим вдовством. Шесть лет ее замужества были очень тяжкими. Ее муж попал под грузовик, в несчастном случае признали виновной фирму, и она получает небольшую пенсию. Возможно, этим отчасти объясняется ее пристрастие к независимости. Так или иначе, ни она, ни Дэн не хотят заключать брак.

— Дэн не хочет на ней жениться?

— Не хочет — ни на ней, ни на ком-либо вообще. Дэн с двенадцати лет работает в магазине. Начинал он с беготни по поручениям и еще тогда стал с предубеждением относиться к браку, наслушавшись женских разговоров. Так, во всяком случае, он сам это объясняет и притом смеется. Не хочет жениться, и точка. Как он познакомился с этой женщиной, я не знаю, он никогда мне об этом не рассказывал. Зато мне известно, что у нее приличный дом и что раз в неделю, в четверг вечером — он не изменяет этой традиции уже четыре года подряд, — он ее навещает.

— А как же твоя мать?

— Вот в этом и состояла основная сложность. Дэн у нас человек прямой. Но ты представь себе, что значит выложить такое моей матери; вообрази, какая вышла сцена! Ведь он для нее скорее сын, чем брат. Когда умерла их мать, она сама его воспитала. Одним словом, он предоставил ей выбор, сказал, что готов переехать жить в другое место. Он особо подчеркнул, что жить с той женщиной под одной крышей не намерен, что будет по-прежнему проводить у нее одну ночь в неделю. Я восхищаюсь его смелостью! Поверить во все это было трудно, и мать наверняка заподозрила, что он свихнулся. Но выгонять его она не стала, хоть он и предстал перед ней грешником. Тому есть две причины. Как ты успела заметить, она женщина экономная, такую хозяйку, как она, днем с огнем не найдешь. За неделю она сберегает вдвое больше, чем тратит. Она бы нашла, чему научить самого Микобера.

— Кто это такой?

— Персонаж Диккенса. Надо будет принести Диккенса, тебе понравится. И второе: если бы она выставила Дэна, он бы мог вопреки своему обещанию поселиться у той женщины; пока же он живет у матери под присмотром, она сохраняет надежду перековать его из грешника в праведника. Правда, по сию пору она не добилась слишком многого. В четверг утром в доме еще та атмосфера…

— Невероятно! Просто не могу представить Дэна в этой роли! Раз он проводит с ней часть жизни, то почему бы ему не жить с ней все время?

— Не спрашивай меня, Сара. Я не знаю. Дэн устроил свою жизнь, он нашел человека, с которым ее устроить.

— Он мне нравился.

— Почему в прошедшем времени? Разве теперь он перестал тебе нравиться? Дэн — славный малый.

— Все равно я потрясена. Это так на него не похоже…

— Не суди о людях по внешнему впечатлению, Сара. Давай договоримся… — Он приподнял ей подбородок и закончил тоном, какого она до сих пор от него не слыхала: — Не смей показывать что-либо Дэну. Твоя манера должна остаться прежней. Я этого требую.

— Что ты, что ты… — Она улыбнулась. — Просто я… Ну, я уже сказала… Просто мне трудно представить, чтобы Дэн так поступал. Ты не волнуйся, я останусь с ним прежней. Да и с чего мне меняться? — Она покачала головой. — Это не тот случай. Возьми мою Филис, я все время твержу, какая она славная девочка…

— Так-то лучше. — Их головы сблизились, они улыбались друг другу. — Вы тоже очень славная, миссис Хетерингтон. Очень-очень! Зарубите это себе на носу, миссис Хетерингтон.

Она не только была славной, но и чувствовала себя лучше некуда. А все благодаря Дэвиду. Рядом с ним она становилась другим человеком — мягким, даже утонченным. Да, утонченным! Ей всегда хотелось стать культурной, знать, когда говорить, как поступать. Раньше она чувствовала, что этой вершины ей не взять, и не только из-за невежественности, но и потому, что у нее совсем не утонченная внешность: уж слишком она крупная, что называется, пышная. Она нашла это словечко в словаре, который ей купил Дэвид. Стоило только сказать, что ей всегда хотелось иметь словарь, и уже на следующий день он у нее был. Ему очень понравилось ее желание пользоваться словарем.

Саре был знаком взгляд, каким смотрел на нее сейчас Дэвид. Она притихла. Он встал и закрыл заднюю дверь на задвижку. Она подобралась, чтобы ему хватило места рядом. Он сел, положил голову ей на плечо и стал медленно гладить ее грудь. Ее губы раскрылись, задрожали, стали влажными.

— Мне надо печь хлеб, — прошептала она. — Вон сколько работы ждет…

Он расстегнул блузку и, любуясь ее грудью, лежащей у него на ладони, сказал:

— Ты вселяешь в меня столько радости, что ее хватило бы на весь свет.