Чтение онлайн

— Я не говорю, что ты делал это сознательно, — донесся сверху голос начальника, возвращающий к действительности. — Но источником информации служил именно ты, — видимо, Голдмэн понял, что перегнул палку, и говорил теперь по-деловому, без издевки. — У тебя на шее имплантирован микрофон, пишущий все разговоры.

— Но как? Откуда? — начал приходить в себя полковник. — Ведь ты сам пропускал меня через коридор с аппаратурой.

— Понимаешь, какая штука. Обычные блохи фонят. Их размер не позволяет хранить огромный объем информации. Поэтому они вынуждены постоянно сбрасывать ее, то есть излучать радиоволны. Ты же подцепил идеального сожителя. Такие нам еще не встречались. Он пишет все, что слышит, но держит в себе. А раз в сутки, когда ты проходишь мимо определенного места, выдает все на приемник по команде.

— И где же точка сброса?

— У тебя в доме, на лестнице. Ты ведь не пользуешься лифтом? Бегаешь по ступенькам? На одном из пролетов в стену вмонтирован небольшой блок, который и управляет твоей блохой. Засекли мы его случайно. Он неожиданно заглушил наше собственное «насекомое».

— Но кто? Как? — ошарашено спросил полковник.

— А вот это тебе лучше знать. Просмотри жильцов, посетителей. Датчик монтируется сам, то есть сам заползает под кожу. Повторюсь, такого уровня шпионажа мы еще не встречали. Для нас это совершенно новая конструкция, исполненная по самым современным технологиям. — Голдмэн поднялся из-за стола. — Пойдем в медотдел, избавим тебя от сожителя. Но ты не сильно радуйся. Взамен мы вживим своего. И он уж будет передавать то, что надо. Можешь мне поверить.

— Что думаешь делать? — спросил генерал, когда они после несложной операции вернулись в его кабинет.

— Что и раньше — искать, — ответил уже почти полностью пришедший в себя и успокоившийся Фрэнк.

— Ты сказки-то мне не рассказывай! — возмутился Голдмэн. — Шаблонные фразы прибереги для мемуаров. То что искать — твоя работа, я лучше тебя знаю. Докладывай по существу — какие конкретные розыскные мероприятия запланированы.

— Во-первых, нужно пробить «Шпыня». Он — основная наша надежда, — полковник отвечал ровным, отстраненным голосом. Он поставил самому себе задачу постараться эмоционально не реагировать на начальственные выволочки. Здоровье дороже работы — что мог, он делал и сделает впредь, а остальное — как судьба распорядится.

— Ты кажется хотел сегодня расколоть своего наркоторговца? — задал вопрос генерал.

— Николас сейчас Шпыня допрашивает.

— Справится помощник-то?

— Справится, — уверенно ответил Фрэнк. — Он способный. Да, думаю, и особых сложностей не возникнет.

— Окей, поживем — увидим, — нахмурился Голдмэн. — Что еще намерен предпринять? Ральфа будешь искать?

— Буду. Но, думаю, пустой номер, — пожал плечами полковник. — Ты отчеты последние читал?

— Говорю же, что нет, — отмахнулся генерал. — Ты считаешь, я только твоим делом и занимаюсь? Обрисуй основные результаты в общих чертах.

— А в «общих чертах», — начал рассказывать Фрэнк, — Ральфа мы уже нашли.

— Да? — удивился Голдмэн.

— Так точно, — подтвердил полковник. — Помнишь Дробика, первого убитого с крысиным лицом? И маску? Надели мы ее на манекен, отсняли и предъявили технологу завода «Память» вместе с другими снимками. А он с первого раза опознал получателя кислоты.

— Невесело, — мрачно усмехнулся генерал. — Но удостоверение-то проверили?

— Проверили. Ральф Теглиринский, научный консультант техасского стеклозавода, — ответил полковник. — Кстати, очень похож на фоторобот. Маску, очевидно, делали под его фотографию. Потерял удостоверение вместе с остальными документами почти год назад на аэровокзале.

— При каких обстоятельствах, помнит?

— Говорит, забыл на стойке бара. Обнаружил пропажу уже в воздухе, на пути в Китай. Когда вернулся через неделю из служебной командировки — ничего не нашел.

— Свидетели были? — продолжал допытываться Голдмэн.

— Проверить мы еще не успели. С его слов там был лишь кибер-бармен. Как ты понимаешь, интеллект робота нулевой, память сохраняется не более получаса.

— Значит, и этот след пустой? — полуутвердительно осведомился Голдмэн. — Проверь все-таки этого научного консультанта. Чем черт не шутит. А с кислотой что? Та же, что и при убийствах?

— Похоже на то, — ответил Фрэнк. — Эксперты уверенно подтверждают совпадение только по делу Дробика. Явные следы примесей от технологического процесса на заводе «Память». Мы сравнили как образцы из последних емкостей, так и непосредственно взятые на производстве. Второй труп в лесу долго пробыл на открытом воздухе, и сказать про него что-то определенное они не могут.

Внезапно, прервав полковника трелью, на столе замигал красный квадратик. Голдмэн, предупреждающе подняв руку, пробежал пальцами по клавиатуре своего информатория. Экран терминала был обращен к полковнику тыльной стороной, и тот ни мало не представлял, что происходит.

— Так, на сегодня наша беседа закончена, — поднял глаза от дисплея генерал. — Вылетай немедленно обратно. Мы еще успеем с тобой побеседовать. Как бы ты ни доверял своим подчиненным, я предпочитаю, чтобы допрос «Шпыня» ты вел сам. О результатах доложишь лично по видеофону. Все, свободен.

Через пятнадцать минут полковник уже сидел в аэрочелноке, набирающем высоту и стремящемся на юго-запад. Еще через полчаса персональный флаэр нес его в Управление.

Наблюдая проплывающие внизу улицы, Фрэнк закурил сигару. Тяжелый, сладкий дым с каждым вдохом в легкие приносил успокоение и уверенность. Ничего он, полковник безопасности, со сложившейся ситуацией поделать не мог. Люди гибли один за другим, и он был бессилен им помочь. И вряд ли дело тут состояло только в нем самом. Впервые за свою жизнь Фрэнк столкнулся с прекрасно организованной преступной группой, использовавшей самые современные, отчасти и ему недоступные методы обороны и нападения. Да, безопасность шла по следам преступников, но отлаженную и глубоко эшелонированную систему он пока остановить не мог. Не то что остановить — просто предугадать ее действия на несколько шагов вперед — и то был неспособен.

Голдмэн, безусловно, не сидел сложа руки. Работу фаэрфилдского сыска тщательно отслеживали и анализировали в Вашингтоне, но, по-видимому, и они не могли предложить кардинального решения. Оставалось лишь одно — ждать. Ждать и смотреть, как умирают люди. Смотреть и искать малейшую промашку преступников. Это было жестоко. Но другого пути, судя по всему, у них не было.

Полковник, отвлекшись от размышлений, вызвал на экран в руках информацию о сегодняшнем допросе Шпыня. Бегло просмотрев протокол, он довольно хмыкнул. Наркоторговец выложил все, даже то, что по здравом размышлении мог бы и утаить. Их человек в камере сработал отлично. Один-два удачных совета от «опытного уголовника» за одну ночь сломили все упорство парня.

Надо сказать, судя по признанию, дело у того было поставлено с размахом. Снабжалось сильвием с фермы чуть ли не полгорода. Перед взглядом у Фрэнка пробегали ровные строчки с именами клиентов. Он останавливал внимание на каждом, стараясь найти хоть какую-то зацепку, но все они не вызывали никаких ассоциаций. А должны были бы.

Свернув терминал и отшвырнув окурок сигары в мусорный экран, полковник выпрыгнул из севшей машины и бегом направился в Управление. Пять минут спустя он уже сидел в комнате для следственных допросов. Напротив него находился Шпынь, за ночь осунувшийся и побледневший.

— Итак, Джэк Диксон, очень рад, что вы приняли правильное решение и рассказали нам все, что знали, — начал беседу полковник, на ходу соображая, как бы лучше повести разговор.

— К сожалению, сам я не испытываю ни малейшей радости, — попытался ухмыльнуться парень, но это ему далось с трудом. — От вас трудно что-то утаивать.

— Вот-вот, Джек, — согласился полковник. — Ваше раскаяние сослужило вам немалую службу и, безусловно, будет учтено на суде. Однако я до сих пор не убежден в вашей полной откровенности.