Чтение онлайн

«Боится. Не иначе, злой умысел имеет. Надо вмешаться: волей-неволей, а хозяин территории Игумен. Надо уважать и блюсти его интересы Он ведь родственникам приют даёт. Хоть и неохотно, но и на улицу пока не выгнал».

— Стой, разбойник! — зычно проревел Тогизбей, рванулся к незнакомцу, на ходу прихватив за неимением другого оружия метлу, оставленную каким-то нерадивым монахом-уборщиком.

— Пошел ты! — услышал Хан совсем уж возмутительный ответ.

— Да я тебя голыми руками! — сообщил Тогизбей злоумышленнику, в ярости отбрасывая метёлку — Как смеешь так разговаривать со мною. Знаешь, кто Я?

— Чего орёшь! Сейчас вся братия повыскакивает. Жалко, видишь ли, если немного у них во дворе покопают интересующиеся люди!

— Не дело чужой двор лопатить! А что ищешь-то.

— Не твоё дело! Пошёл…

— Опять грубишь! Точно пришибу, ‑ нахватался на нефтепромысле Хан светских манер, — Или рассказывай. Или…

— А сам не догадываешься? Только ленивый не знает, сокровищ тут зарыто неисчислимо в каждом углу. Только подступиться не дают.

— Правильно делают. В чьей земле лежит, того и богатство.

— Да не их это. Историки в университете говорят, жило здесь когда-то до монастыря Племя богатое. От них клады и остались. А монахам они до лампады. Конечно, не прочь благосостояние поправить, но пока не хотят внимания привлекать, и так не бедствуют.

— А откуда про Племя ваши шаманы-историки прознали?

—Так не они. Ещё в старые времена граф Брюханов — исследователь Сибири надыбал какие-то материалы по Племени. С тех пор и ищут люди. Только, говорят, защита положена на эти богатства. Вернётся когда-нибудь Племя на свою Родину. Ещё и поэтому монахи копать не дозволяют и сами не берутся за поиски

«Духи! Что же не объяснили мне, убогому, сразу! Теперь понимаю Вашу неизреченную мудрость. Теперь и на буровой вкалывать не обидно. Хвала Вам, Мудрые! Я — избранный, который приведёт народ свой в Землю Обетованную! «Кто взыдет на Гору Господню? Или кто станет на месте Святем Его?».

Сам собой тихо, но предупреждающе звякнул маленький колокол на звоннице.

«О, Духи! Что за дивная песнь в голове моей вдруг зазвучала? Такую точно не слышал от наших шаманов. Но все правильно: давно заповедано было народу моему вернуться на Гору. И место здесь Святое! А песнь дивная, точно о нашем гонимом Племени, — «И тамо путь, им же явлю ему спасение Мое!».

— Любезный, так я пойду? Поздненько уже. Детишки дома, супруга беспокоится. («Врёт. Нет у него семьи»).

Тогизбей совсем забыл, что пленил неизвестного злодея. Только теперь он уже понял, что никакой тот не злодей. Духи его послали, чтобы возвестить Благую Весть о Великом Предначертании и Миссии Хана.

— Спасибо тебе, добрый человек! Мир дому твоему и всем и всему, что в доме твоем!

— А я, кажется, к психическому в плен попал!

— Скажи имя твоё, добрый человек!

— Иван, Иван, Ваня я! Всю жизнь при Белой Горе прожил.

— Не ты ли здесь на музыке играешь? Не разгляжу лика твоего при ночном свете.

‑—Точно я! Ещё к Могучей Реке на рыбалку да охоту с родственниками ездил. Я теперь тоже Вас признал, Великий Хан. Значит и вы тоже сумасшедший, как и я? Больно странно разговариваете.

‑—Чудное говоришь. Объясни, не то прогневаюсь. Надо же Меня, Хана, сумасшедшим назвал и не боится. Сам точно головой болен!

— Так я ведь видениям стал подвержен. Вашу соплеменницу как увидел утопляющейся, так и заболел. Вернее, она вроде и не ваша соплеменница, а дама из общества, но сейчас понял, что и с вами в родстве. Старец предрекал, что ещё люди из Детей Невидимых появятся, чтобы воцариться на Белой Горе.

— Что за Старец, Прости, Господи?

— Их Сиятельство. Он мне ещё про золото арийское в недрах Горы сокрытое поведал.

— А где он, этот твой Старец?

— Так мы оба с ним лечимся. От головного недуга.

— Вот теперь всё понятно.

— Не всё, Хан. Я иногда такой вот лунной ночью вспоминаю, как мальчишечкой спускался в городские катакомбы. У нас их трущобами зовут. Так вот, много интересного там узнал. И видел кой-кого. И золото ваше не ищу. Понял, куда оно делось. Вот золото Рейха, дело другое. А из под Горы я и подарочек с собой принес. Только когда Пограничника с Собакой сломали, он пропал.

«Опять в безумие впал! Какого-то Собачьего Пограничника вспомнил. Ну, да ведь известно — Духи часто глаголят устами тех, кого мы в неразумии своем безумными почитаем». Тем Тогизбей и утешился. Зато теперь знал о своём великом предназначении.

Ваня, оставленный в покое бдительным Ханом, подался восвояси. Давно уже Их Сиятельство показали ему, как преодолевать охрану лечебницы.

«Сам уже лет сто, а то и поболее, этой дорожкой хожу. На выходе и входе ни разу не ловили. Только в городе, если шум устрою. Вроде того, когда тебя, Иван Семёнович, стрелять хотел!» — гордо сообщил Старец. — «А ты и струхнул. Где же я пистоль возьму в этой богадельне?»

Ване было грустно. Вспомнилась давняя утрата. Тогда в далёком и почти безоблачном детстве подарила ему Хозяйка Белой Горы чудесную золотую статуэтку, изображавшую, Рысь и словно обнимающего её распростертыми крыльями Орла

«Это Родители! ‑ больше ничего не объясняла. Придёт время, вспомнишь о них. А может и встретишься. Коли будет их воля».

Прошли годы, статуэтка сгинула вместе с разрушенным шедевром паркового искусства. Забылось и путешествие по тёмному подземному ходу, приведшее его прямо под руслом Ушкуйки к Белой Горе, где женщина в ослепительно белой одежде встретила его, не сердилась, не ругала. Подарком одарила и вывела наружу в знакомом месте рядом со школой на Белой Горе.

«Обратно ты тем же путем пройти не сможешь. Точно заплутаешь, хотя по верху здесь совсем недалеко. Этими подземными путямив давние времена Золотые Слёзы Родителей нашего Племени покинули Гору вместе с Горючими Земными Слезами, чтобы спастись от вражьего разграбления. Дух Земли эти подземелья соорудил. А Атаман со своей Вольницей голову сломали, гадая, куда казна наша делась.

Торговцы многие годы спустя подземелий малую часть нашли, и ворованные товары по ним в свои лабазы доставляли. Да ещё здесь лихие люди скрывались. Иди. Придёт время — вспомнишь и меня, Хозяйку Белой Горы, и Мать Рысь с Отцом Орлом.

Да, за твою стрелу шальную, что жизни меня лишила, я совсем не в обиде. Не насовсем же она меня убила. Покуда расти да ума набирайся, учителей слушай и папу с мамой! Время придёт, всё вспомнишь!

А Племя помнить всегда будет храброго Атамана Ерофея, который честно воевал. Дали Духи ему победу, так им виднее. Прощай, Ерошка! Подрастай скорее. Может, и встретимся ещё».

Старатели старались…

Долгий путь из Пышмы через Туру, Иртыш и далее до самой Могучей Реки проделал молодой бойкий Окунь. Звала его через водные просторы дальняя родственница Щука. Как специалиста по добыче драгметалла. В послании, доставленном рыбьей почтой родственница звала его переселяться из Пышмы в Могучую Реку. Здесь срочно требовались специалисты.