Чтение онлайн

Иван Семёнович Козловский, родился в 19 веке в семье разночинцев. Получил музыкальное образование. Служил педагогом-музыкантом.

«Одновременно» во временном пласте середины 20 — начала 21 веков появляется на свет Иван Семёнович Козловский, человек сходной судьбы и профессии, только в другой общественной формации.

Характерная черта этих разбросанцев: пожизненная постоянная привязка к Белой Горе — и жили, и учились, и работали Иваны в одном районе ‑ Белой Горы.

Дополнение 3:

Языковой статус группы не представляет особого интереса, однако для полноты изложения следует отметить:

Ерофей в Чумске — знание родного русского языка, приобретенные поверхностные знания языка и обычаев коренного населения.

Ерофей в Удинском Остроге — русский и азы бурятского.

Иваны Семёновичи — родной язык, плюс гимназический курс и, соответственно, школьный иностранных языков.

Следующая, если так можно назвать, группа — Лилия, мадемуазель Лили, Лилиан, Лилия ЭльрудовнаЧистозерская…

Вакханалия

Сразу после неудачной попытки вырыть котлован на месте снесённого особняка Монастырских татар и в монастыре, и в педколледже начали происходить, странные события. По ночам повадилось слетаться на деревья вороньё, оглашая окрестности мерзким карканьем.

Какой-то доморощенный юморист-всезнайка из расположенной неподалеку от монастыря многоэтажки тут же повадился ставить по ночам диск с романсом на стихи Пушкина. Пушкин бы ладно! А вот музыка композитора Верстовского представлена была в стиле «Трэш метал»:

Ворон к ворону летит,

Ворон ворону кричит:

«Ворон, где б нам отобедать?

Как бы нам о том проведать?

Злобного шутника изловить никак не удавалось. Из многочисленных окошек многоэтажки раздавалось радостное ржание ценителей тонкого юмора.

Братия приходила в смущение. Молились ночью сугубою молитвою и читали Псалтирь. Особенно проникновенно получался у Игумена Псалом 101:

Уподобихся неясыти пустынней,

Бых яко нощный вран на нырищи…

Неясыть, понятно ‑ сова. Нырище — развалины старого дома или старое засохшее дерево. Страшновато выходило. Это если не задумываться, что был здесь когда-то Родительский Дом исчезнувшего Племени. А так некоторые духом слабые даже дерзали думать, что в Псалме сокрыто пророчество о разрушении Обители…

За стенами монастыря упорно пытался обосноваться цыганский табор. На сооруженных из обломков кирпичей очагах бурлили котлы с варевом. Смуглые ребятишки купались в латанных-перелатанных надувных бассейнах, спасаясь от летнего зноя.

«Куплю золото! Продам-куплю сотовый», ‑ вопили женщины в длинных пёстрых юбках чуть ли не на паперти.

Непременный в такой обстановке звон гитар тоже присутствовал.

Резко убавилось количество прихожан: молодежь ещё держалась, а вот пожилые люди побаивались пробиваться через цыганские кордоны.

В колледже в одну ночь лопнули с оглушительным грохотом деки на двух фортепьяно. Шум вызвал очередной ночной переполох. Колледж понес невосполнимые убытки. Вызвали настройщика Ильича, но тот только кряхтел и разводил руками: «Восстановить невозможно. Это не деки лопнули, а чугунная рама, которой оснащены эти пианино фабрики музыкальных инструментов «Кузбасс». Могу только профилактику дать уцелевшим инструментам».

А вода все прибывала. Чуть — и по всему двору разольется!

В геометрической прогрессии к росту уровня воды усилилось рвение копателей и кладоискателей всех мастей. Но даже из самого мелкого раскопа начинала тут же сочиться вода. Одержимые поисковики бросали свежую ямку и тут же рыли новую. Двор приобрел плачевный вид.

«Срочно мелиораторов и бурильщиков пригласить! ‑ распорядился Хризостом. — Пока ямину не вырыли, ещё терпимо было. Если копателей не считать! Сейчас же форменное безобразие. Пусть хоть насквозь Гору пробуривают, только б двор осушили!

Скоро под воду уйдём! На возвышенности против естества уставов. Господи, прости, новый невидимый град Китеж образуется!»

***

Звонарь Николай Обвалов категорически отказывался исполнять свои обязанности. Когда его всё-таки урезонили, поо6ещав долгожданную прибавку к заработной плате, он на колокольню поднялся…и, к ужасу братии и прихожан, очень ловко, с чувством исполнил на колоколах мелодию песни «Подмосковные вечера».

После чего спустился на землю, поклонившись поясным поклоном Игумену, Братии и народу, попросил у всех прощения и удалился со двора.

Не успели утихнуть пересуды по поводу эксцентричной выходки звонаря, как к парадному педколледжа подкатил микроавтобус с надписью «Киносъемочная. Экскурсии».

Бойкий паренёк в бейсболке из бересты, вероятно очень неудобной, выскочил из машины, волоча за собой промостойку с надписью «Экскурсии на могилу великого русского поэта М. Ю. Лермонтова». Парень ловко разложил на стойке стопки билетов, распахнул ноутбук и врубил запись декламации стихотворения «На смерть поэта»:

Погиб поэт! — невольник чести —

Пал, оклеветанный молвой,

С свинцом в груди и жаждой мести,

Поникнув гордой головой!..

Не вынесла душа поэта

Позора мелочных обид,

Восстал он против мнений света

Один как прежде... и убит!

На фоне скорбного речитатива юноша тоном профессионального то ли зазывалы, то ли тамады приглашал учащихся колледжа, гостей города и всех желающих совершить научно-познавательную прогулку к месту захоронения великого поэта:

«Выезд через двадцать минут. В пути вам будут предложены прохладительные напитки и свежая пресса. Первая остановка ‑ дорожный указатель «Пятигорск ‑ 5 км»: девочки налево, мальчики направо. Вам будет предоставлена уникальная возможность принять участие в съёмке документального фильма о творчестве поэта!».

Из окна второго этажа высунулся взлохмаченный настройщик фортепьяно Ильич. Почесав камертоном затылок, он воззвал к агитатору:

— Побойся Бога! Святое место рядом! Какой такой Пятигорск в Сибири! Дурят народ всякие проходимцы! И вообще, Лермонтов похоронен в родовом имении Тарханы!

— Там его насовсем похоронили! А временная могила в Пятигорске была. Плохо в школе учились, дядя!

— Ладно, пусть в Пятигорске. А Сибирь причем?

— На Спасский тракт сгоняй да посмотри. Дорожный указатель на выезде из города стоит: Пятигорск — 5 км. Мемориальный комплекс «Могила М. Ю. Лермонтова — 5,5 км.».

— Ладно заливать: ночной клуб «Пять Горок» на повороте с тракта стоит! Что, одни дураки кругом что ли?

— Сам посуди: вчера на Центральном рынке работали — четыре экскурсии за день сколотил! — откровенно похвастался прохвост. — А здесь у нас ещё в рамках изучения творчества Михаила Юрьевича слёт археологов-любителей. Немного краски — и «Пятигорск из «Пяти Горок» готов! У каждого свой бизнес!»