Слезы пустыни
Шрифт:
Собирая упавшие лимоны и манго, мы услыхали за спиной гневный рев и пустились было наутек, но мощные руки схватили Омера и меня сзади и сшибли наземь бедного Мо. Внезапно мы оказались лицом к лицу с молодым и очень крепким на вид мужчиной загава.
— Швырять камни и повреждать мои фруктовые деревья! — взревел он. — Поганцы! Стоять по струнке, пока я решаю, что с вами делать.
Он отошел на пару шагов назад и свирепо уставился на нас.
— Ага, я знаю, кто вы, да-да! Шатия-братия бабули Сумах. Неудивительно! Могу поспорить, это она вас послала. Ну, сознавайтесь!
— Никто нас не посылал, — заныл Мохаммед. — Никто нас ни за чем не посылал!
— Он правду говорит, — добавила я. — Мы сами по себе пришли.
Омер же упрямо молчал и только пожирал мужчину взглядом.
— Ладно, тогда стойте, пока кто-нибудь за вами не придет, — объявил он. — Могу поспорить, что вас послала бабуля, и я вас не отпущу, пока она не придет и не извинится.
Целое утро мы простояли под фруктовым деревом, и Злюка не спускал с нас зоркого взгляда. Но я была уверена, что бабуля ни за что не явится за нами. Для этого она была слишком умна. Прийти означало бы признаться, что она подбила нас на кражу. Злюка мог бы потребовать платы, а то и компенсации за поврежденные деревья.
В конце концов Злюка потерял терпение. Он задал хорошую трепку каждому из нас и отправил прочь. Когда мы вернулись домой, бабуля не выказала нам ни малейшего сочувствия — наоборот, выбранила за провал нашей миссии.
— Ступайте и попытайте счастья на другой ферме, — распорядилась она. — И на этот раз смотрите не попадитесь!
Мы пошли к Кадидже и ее братьям и завербовали их на помощь. Затем отправились на другую ферму, где разделились на две команды. Банда Кадиджи пошла вперед, намеренно показавшись на глаза старику сторожу. Мы смотрели из нашего укрытия, как он бросился за ними, вопя, чтобы воры покинули его владения. Как только он исчез из поля зрения, мы ворвались и набрали как можно больше фруктов, лежавших на земле аккуратными грудами.
Мы задали стрекача и направились прямо к заранее обговоренному месту встречи. Кадиджа и ее банда сумели обогнать старика, и мы разделили добычу поровну. Награбленные фрукты мы отнесли на базар, где половину продали торговцу, а остальное забрали домой для главаря нашего гангстерского клана — бабули Сумах.
10
Влюбленные родственники
В конце моих летних каникул в соседней деревне устраивали пышную свадьбу. Женился наш близкий родственник, и все мы должны были пойти в качестве группы поддержки с его стороны. Отец был в полях, так что нам предстояло путешествие на большом грузовике, служившем автобусом для местных жителей. Дважды в неделю грузовик курсировал между всеми окрестными деревнями, включая нашу. Пассажиры по большей части сидели, скорчившись, в открытом кузове или стояли, держась за борта. Но в кабине было удобнее всего.
Я не хотела ехать на свадьбу в кузове грузовика, это испортило бы наши красивые платья. Пассажиры возили с собой самый невероятный багаж: клетки с курами, коз на веревочке, мешки с кукурузой, старые велосипеды, а то и корову. Всякий раз, когда грузовик спотыкался на ухабе, все взлетало в воздух. Чаще всего вы оказывались на спине, сверху на вас лежала коза, а на голове стояла клетка. Доехать до пункта назначения, сохранив хотя бы толику элегантности, было невозможно.
К счастью, бабуля потолковала с водителем грузовика и забронировала три места в кабине. В результате мы прибыли в соседнюю деревню в отличной форме. В тот вечер перед свадьбой жениху предстояло ритуальное бритье. Освобождение жениха от растительности на голове сопровождалось пением, танцами и барабанным боем.
Конечно, брачный выкуп был обговорен много месяцев назад. Жених уже выплатил семье невесты часть золотом и скотом и купил будущей родне праздничные наряды. Со своей стороны, семья невесты построила для молодоженов дом и укомплектовала его всем, вплоть до кухонных принадлежностей.
На следующий день после ритуала бритья головы мы направились в дом невесты, где в ожидании ее появления устроились на циновках на полу. Все спрашивали, когда же мы наконец увидим девушку, но оказалось, что возникло непредвиденное обстоятельство: она каким-то образом ночью исчезла.
— Может быть, свадьбы вообще не будет, — мелодраматически объявила бабка невесты.
Мы все знали, что происходит: подобные спектакли были в порядке вещей. Семья спрятала невесту, чтобы в последнюю минуту выжать из жениха деньги. Мать девушки пыталась соблюдать достойное молчание, а бабка ходила вокруг да около.
— Как знать, может, сможем найти ее и уговорить, — заявила она жениху. — Но тебе придется заплатить, чтобы она согласилась.
Бабка назвала вымогательскую цену. Между тем мы знали, что выкуп уже полностью уплачен. Родные невесты красовались в прекрасных одеждах, купленных нашей стороной. Мы отказались платить, и начались споры и торги.
Бабуля Сумах обожала такие стычки и немедленно приняла вызов. Она вышла и встала перед семьей невесты.
— Ни стыда ни совести! — с театральным пафосом воскликнула она. — Просто безобразие! Разве так можно? Мы скоро станем одной семьей. Хорошо, мы заплатим, но сперва должна быть свадьба. Эта задержка — огромный позор…
Семья невесты знала, что задумала бабуля: как только девушку приведут, все мысли об оплате будут забыты.
— Нет! Ни за что! — возразила бабка невесты. — Это вам должно быть стыдно, потому что вы отказываетесь помочь нам. Семья или не семья — вы должны заплатить сейчас же.
Спор продолжался снова и снова: наша бабуля против их бабки. До сих пор не подавали ни еды, ни напитков. Семья невесты задерживала праздничный пир, чтобы заставить нас раскошелиться. Казалось, взрослых интересовала лишь борьба за деньги. Наконец, я не вытерпела.
— Эйя, я есть хочу, — заныла я. — Когда нас покормят?
Мама велела мне молчать. Она была известна как великий переговорщик в таких ситуациях — миротворец и посредник. Но бабуля Сумах считала, что чем яростнее борьба, тем лучше. В конце концов семья невесты согласилась принять все деньги, которые нашлись у нас. Но кое-что взрослые все же сберегли, припрятав в одежде.
Если свадьба проходит без скандала, то — по нашим понятиям — люди не получают истинного удовольствия. Лучше других запоминаются свадьбы с самыми крупными ссорами и самыми сердечными примирениями.
Как только деньги перешли из рук в руки, начался свадебный пир, затянувшийся далеко за полночь. Несмотря на поздний час, мой родственник от еды отказался. Он не мог расслабиться, пока не увидит свою невесту. Она была единственной дочерью, настоящей красавицей, и жених знал, что семья постарается извлечь из ситуации все возможное.
Он попросил своих друзей пойти поискать невесту. Сперва никто не соглашался показать им, где ее спрятали. Но потом друзья подкупили подружку невесты, и та отвела их в дом. Невеста по-прежнему отказывалась выходить, пока не разрешат родные. В конце концов жених потерял терпение и вместе с друзьями похитил девушку, проведя ее через деревню к свадебному дому. Жених знал, что, как только он введет туда невесту, все закончится: денег от него больше не потребуют.
В последний момент родные девушки сообразили, что происходит. Они поставили в дверях свадебного дома самых больших и толстых женщин, чтобы помешать жениху и невесте войти. Обе стороны стояли друг против друга, монотонно распевая, словно собирались на войну. Но партия жениха пустилась на хитрость. Когда жених сделал вид, что пытается попасть в дом через главный вход, его друзья снесли изгородь у заднего входа. Они подняли невесту к себе на плечи и с победными криками внесли ее внутрь.