Чтение онлайн

Одно было совершенно ясно: она не наденет корсета. Тогда как ей спрятать свои скудные формы?

– Ты принесла лишний шейный платок, Энни?

– Да, мисс.

– Отлично. – Тянуть время бессмысленно. – Помоги мне раздеться!

Она сказала Эмме и Чарлзу, что чувствует себя неважно – что было правдой. В животе у нее словно лежал ледяной свинцовый ком. Удастся ли ей выдать себя за мужчину? Если ее разоблачат… Лучше об этом не думать.

Она быстро избавилась от платья, корсета, шемизетки и натянула мужское нижнее белье и панталоны. Ощущение от ткани, находившейся у нее между ногами и охватывавшей ляжки, было весьма странным. Она сделала шаг. Ей понравилась свобода движений, которую ей давал мужской костюм.

Мэг взглянула в зеркало. Боже правый! Ее бедра и ляжки! Она никогда не видела их настолько открытыми. Они и не были такими открытыми, не считая тех моментов, когда она влезала в ванну или вылезала из нее. А теперь она собирается в таком виде выйти на улицы Лондона?

Похоже, ее сейчас стошнит по-настоящему!

Она подавила волнение и внимательнее всмотрелась в свое отражение. Бедра тоже выдавали се принадлежность к слабому полу. Оставалось надеяться, что фрак брата Энни прикроет их. Ее небольшие прелести опасно колыхались.

– Пора браться за платок.

Энни трижды обернула шейным платком грудь Мэг, туго стягивая ткань. Потом заколола край платка, а оставшуюся ткань закрутила вокруг торса Мэг до талии, чтобы еще сильнее изменить её фигуру.

Мэг надела рубашку и жилет и снова посмотрелась в зеркало. Недурно. Она готова взяться за второй шейный платок.

– Ты сможешь завязать какой-нибудь простой узел, Энни? Например, «математический»?

– Думаю, что смогу, мисс. Но… – Энни начала кусать губу.

– Но что?

– Ваши волосы, мисс.

– Мои волосы? – Они были непричесанными и падали ей на плечи. Она заплетет их в косу и заколет под… о! – Наверное, на заседании мужчины будут без головных уборов?

– Наверное, мисс.

Мэг посмотрела на свои длинные русые волосы, лежавшие красивыми волнами. Ей ее волосы нравились.

Придется от них избавиться.

Она шмыгнула носом. Но плакать не было смысла. В конце концов, это всего лишь волосы! И конечно же, вовремя экспедиции на Aмазонку гораздо удобнее, чтобы волосы были короткими. А она непременно отправится в экспедицию с мисс Уизерспун и ее подругой. Миссис Паркер-Рот сказала Эмме, а та сказала Мэг, что Паркc планирует в конце недели вернуться в свое поместье.

– Ты умеешь обращаться с ножницами, Энни?

Энни пробовала и так и этак, и в конце концов ей удалось сделать короткую стрижку, пусть не идеальную, но и не безобразную. Правая сторона оказалась чуть длиннее левой, несколько прядей торчали под странным углом, но в целом это было вполне приемлемо.

Энни закончила дело тем, что помогла ей с шейным платком и фраком. На голову Мэг надела касторовую шляпу.

– Ну, что скажешь, Энни?

– Не знаю. – Энни наклонила голову и стала смотреть, как Мэг медленно поворачивается, раскинув руки. – Наверное, сойдет.

Мэг еще раз посмотрела в зеркало. Панталоны тесноваты, но тут уж ничего не поделаешь. Сзади фрак скрывал ее бедра, а жилет и галстук маскировали грудь. Мзг пожала плечами:

– Люди видят то, что ожидают увидеть, Энни, а никто из джентльменов на заседании сегодня вечером не ожидает увидеть женщину в мужском одеянии. Все будет в порядке. Но на всякий случай я постараюсь держаться в тени и не привлекать к себе внимания.

– Это все хорошо, мисс, но что вы станете делать, если вас разоблачат?

К горлу подступила тошнота.

Нет. Бесстрашная путешественница не допустит, чтобы мелкие опасности помешали ей достичь цели.

– Меня не разоблачат, Энни. Атеперь проверь, нет ли кого-нибудь в коридоре, и я спущусь по черной лестнице.

– Как ты можешь уехать из Лондона сейчас, Джонни?

Паркc с трудом сохранял выдержку. Матушка вертелась вокруг этой темы с пикника в поместье Хартфордов. Когда он объявил о своих планах на обратном пути, в карете, она промолчала. На следующий день она начала было говорить об этом, но всякий раз замолкала. А потом начались намеки. Сейчас она уже вынуждена была перейти в лобовую атаку, отбросив все уловки.

– Меня слишком долго не было в Прайори, матушка, гораздо дольше, чем я рассчитывал.

– Чушь! Ты слишком много работаешь. У тебя совершенно не остается времени, чтобы немного развлечься.

Паркc вздохнул:

– Меня не развлекают причуды света. – Еще один вздох. Он будет говорить спокойно и здраво. – Ты же знаешь, что когда мы уезжали, я ждал большой посылки с растениями от Стивена. Мне надо вернуться.

– Но я не успела купить кисти и краски! – Он стиснул зубы и мысленно досчитал до десяти.

– У тебя было больше чем достаточно времени, чтобы купить прок… просто огромные запасы кистей и красок!

Ладно – получилось не слишком спокойно и рассудительно.

Его мать посмотрела на него, округлив глаза и опустив уголки губ.

У нее было не меньше тридцати лет, чтобы идеально отработать это выражение лица. Даже больше, если она применяла его против его отца – или своего отца. – Матушка, ты же знаешь, что я прав. – Она со вздохом отвернулась.

– Мне хочется, чтобы ты был счастлив, Джонни. – Неужели у нее дрогнул голос? Он, чуть было не хмыкнул.

Вот почему она отвернулась! Ей удается говорить, так, словно она плачет, но она так и не освоила умение демонстрировать слезы по желанию. Ну, он на это не поддастся!

– Я буду счастлив, когда мы вернемся в Прайори.

Она быстро посмотрела на него через плечо. Как он и подозревал, глаза у нее оказались совершенно сухими.

– Но как же мисс Петерсон?

– А что мисс Петерсон?

– Ты ее скомпрометировал!

– Я сделал ей предложение – и получил отказ. – Матушка нахмурилась:

– Но разве ты… Я хотела сказать – я же знаю, что ты… – Она неопределенно помахала рукой. – Ну, ты понимаешь.

– Не понимаю я, какого дья… – Он снова глубоко вздохнул. Он же разговаривает с матерью! – Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.

Тут матушка снова повернулась к нему. В се глазах он прочел тревогу и неподдельную озабоченность. Он невольно закрыл глаза.

– Джонни, ведь ты ее любишь. Ты не можешь от нее отказаться.

Ну почему он позволил ей завести этот разговор? Почему не может быть таким, как другие мужчины: у тех матери не лезут в их дела, по крайней мере у них хватает ума держать свои мысли при себе.