Чтение онлайн

Влажный звук от соприкосновения наших тел подстегивает мои усилия, но независимо от темпа, Талия остается подвешенной на натянутом канате, балансируя на грани оргазма. Она не кончит, пока я не начну работать пальцами. Это чертовски раздражает, мягко говоря. Я изгибаюсь назад, использую все известные человеку уловки, пробую все позиции, но пока безуспешно.

Я скольжу рукой по ее животу и опускаюсь ниже, чтобы обхватить ее клитор двумя пальцами, в то время как темп моих толчков ускоряется каждый раз, когда с губ Талии срывается жалобное хныканье.

— Тебе лучше кончить для меня, детка, — прохрипел я, прижавшись лбом к ее затылку, а мои пальцы удвоили усилия. — Кончай.

Ее колени подгибаются, и громкий стон поглощается водой, стекающей по нашим телам на пол в душе. Я выхожу из нее, когда она пульсирует во мне, ее оргазм вызывает мой. Мои бедра болезненно сводит судорогой, когда я кончаю, выплескиваясь на ее круглую, пышную попку.

***

Талия рассеянно проводит остаток утра, вздрагивая каждый раз, когда звонит мой телефон, пока около полудня в квартиру не приезжает Шон.

— Никаких отпечатков пальцев в вашей спальне или на записке, — говорит он, облокотившись на стойку для завтрака, его волосы в беспорядке, а вокруг глаз темные круги. Похоже, он не выспался прошлой ночью. — На записи с камер видеонаблюдения виден парень, но это точно не Дин, брат. На кадрах нет лица, но парень слишком мал для Дина. Я подумал, что это мог быть Ашер, но он утверждает, что весь день был дома. Не самое сильное алиби, поэтому мы проверяем камеры в его районе, чтобы подтвердить это. — Он достает из заднего кармана своей униформы сложенный лист бумаги. — Это лучший ракурс, который у нас есть.

На парне черная толстовка с капюшоном и пара черных тренировочных штанов, но я должен согласиться с Шоном… это не Дин. Его шесть футов семь дюймов трудно скрыть. Кто бы ни был на фотографии, он не был бы так высок, даже если бы прыгнул.

Я потираю лицо, передавая фотографию Талии.

— Ну и что? Он вломился сюда, напугал мою девушку, оставил записку с угрозами и остался безнаказанным? Это чушь собачья, Шон. Как я могу оставить Талию в одиночестве, когда он на свободе?

— Мы работаем над этим. Несколько моих ребят прочесывают записи с камер видеонаблюдения в городе, пока мы разговариваем. Я также договорился с кем-то, кто приедет завтра и установит камеры внутри квартиры, а ты, — он посмотрел на Талию. — Если что-то случится, позвони мне или напиши сообщение с просьбой о помощи или 911. Я установлю на твоем телефоне функцию определения местоположения, чтобы я знал, где тебя найти.

Она немного бледнеет, и мой желудок тоже опускается, когда я представляю все возможные сценарии, которые Шон пытается предотвратить.

Это не игра.

Это реальность.

Шон ждет, что он вернется и сделает Бог знает что.

— Подумай, — говорю я, притягивая ее к себе так, что она упирается спиной в мою грудь. — Кто может желать тебе зла? Может ли это быть кто-то из Греции? Бывший парень?

Она качает головой, не желая развивать эту тему. И снова я с болью осознаю, что мало что знаю о жизни Талии до ее приезда в Америку. Когда бы я ни заговорил о ее родителях или друзьях, она отмалчивается.

— Если бы это, — Талия указывает на фотографию. — Не был мужчина, я бы сказала, что каждая женщина в этом городе может быть подозреваемой. Уверена, многие женщины, которые хотят заполучить моего парня, не стали бы возражать, если бы меня сбил автобус.

Шон ухмыляется.

— Да, мне приходило в голову, что кто-то из прошлых друзей Тео мог приревновать, но, к сожалению, это парень, а насколько я знаю, Тео никогда не пробовал член. Если только он не стесняется поделиться.

— Стесняюсь? Тебе лучше знать. Будь благодарен, что мне не нравятся члены, — хихикаю я, похлопывая его по спине. — Если бы я был геем, ты бы никому не был нужен.

Он отмахивается от меня, возвращаясь в деловой режим.

— Вам двоим нужно держать глаза и уши востро, хорошо? Позвоните мне, если что-то будет не так.

Дверь в квартиру распахивается, и мои мать и отец приглашают войти без единого стука.

— Мы только что узнали! — говорит мама, вбегая в комнату в белом шифоновом платье. — Как дела, милая? — Она заключает Талию в крепкие объятия. — Как получилось, что мы узнали об этом от Логана? — огрызается она, но ее черты смягчаются, когда она снова обращает свое внимание на Талию. — Не волнуйся, милая, все с фамилией Хейс, ищут того, кто вломился сюда прошлой ночью.

Талия слегка краснеет, слишком ошеломленная, чтобы вымолвить хоть слово.

— Хватит ставить ее в неловкое положение, мама. И извини меня за то, что я не догадалась созвать антикризисное собрание семьи Хейс.

— Ты должен был. У твоей матери было психическое расстройство из-за новостей, — вклинивается папа, закатывая глаза, и я стараюсь не хихикать. — Ты, должно быть, Талия. Хотел бы я сказать, что много о тебе слышал, но, по правде говоря, не слышал. — Еще один взгляд в мою сторону, на этот раз пристальный. — Тебе следовало бы также подумать о том, чтобы привести свою девушку к нам на некоторое время.

Да, стоило, но я был слишком озабочен и слишком эгоистичен, держа Талию при себе как можно дольше.

— Мы собирались навестить вас в эти выходные.

В течение следующего часа Талия снова подвергается тонкому допросу со стороны мамы, в то время как мой отец, Шон и я сидим в гостиной, обдумывая возможные меры безопасности.

ГЛАВА 27

Тео

МНЕ НУЖНА ПОМОЩЬ.

Совет.

Несколько советов.

Трудно признать, но вот я здесь, в пятницу вечером, сижу с младшим братом в его ужасно большой гостиной, в то время как Талия работает официанткой на вечеринке по случаю дня рождения в другом конце Ньюпорта.

— Выкладывай, что у тебя есть, — говорит Нико, откупоривая пробку от своей Corona и протягивая мне Budweiser.

Он огибает свой огромный диван, который никогда не поместился бы в моей гостиной, и опускается в угол, закидывая ноги на журнальный столик.

— Что происходит?

Я играю с открывашкой. Нет простого способа начать этот разговор, но я могу немного потянуть время, чтобы расслабиться и устроиться поудобнее, а также напиться настолько, чтобы не волноваться.

— У вас с Кайей все в порядке?

Они встречаются примерно столько же, сколько мы с Талией — шесть недель, если быть точным. Я не испытываю желания убежать подальше от своей девушки и похоронить ту сильную привязанность, которую она вызывает во мне, и это не удивительно. А вот то же самое, что и с Нико, вызывает в моей душе смятение. Я не могу понять, что он не пытается изгнать из себя все, что чувствует. Кто знал, что он может чувствовать? Не я.

— Да, наверное. Она была мила в последнее время.

Мила в том смысле, что не нажирается каждый вечер. У этой девушки серьезные проблемы с алкоголем. Несмотря на внешнюю красоту Кайи, внутри она отвратительна — манипулятивна, избалована, груба и токсична, но… она может стать кем-то достойным моего брата, когда протрезвеет.