Чтение онлайн

Я знаю этот взгляд.

Я помню.

Блеск в ее блестящих глазах безошибочно узнаваем.

Она хмурится, щеки розового оттенка, зрачки выпучены.

— Что ты здесь делаешь?

Ее губы слегка приоткрываются при каждом неглубоком вдохе, глаза мерцают от удовольствия, а лицо сияет, еще больше подчеркивая ее красоту.

Развратная девчонка.

Поймана на месте преступления.

Ну, почти.

— Ты думала обо мне? — я наклоняюсь ближе, меня тянет за невидимую веревку. Она сдвигает брови, изображая дурочку, хотя мы оба знаем, что это не сработает. Я почти чувствую запах ее возбуждения. — Когда ты только что заставила себя кончить… ты думала обо мне, принцесса?

Она хмурится еще сильнее и обхватывает обеими руками свою талию, ее глаза темнеют до грозовой синевы. Розовый цвет щек переходит в алый, разливаясь по фарфоровой колонне шеи и спускаясь к декольте.

Не смущайся, детка. Это горячо.

— Два слова — один палец, — отрезает она, отстраняясь от меня, и поднимает подбородок, чтобы выглядеть уверенной. — Пошел нахуй.

— Если только ты на мой. — Я делаю шаг вперед, оставляя достаточно места, чтобы она могла захлопнуть дверь у меня перед носом, если захочет, пока я умоляю того, кто за мной присматривает, не допустить этого. — У тебя нет парня.

— Нет, но это не…

Я ловлю ее за запястье и тяну, пока ее грудь не прижимается к моей груди. Конфетно-твердые соски выделяются, почти проглядывая сквозь ткань, как невербальное приглашение взять их в рот. От прикосновения ее горячего тела по моим нервным окончаниям пробегает электрический ток, и грудь сжимается так же, как и три года назад. В Кэссиди Аннабель Робертс есть что-то такое, что приводит меня в недоумение.

Ее глаза темнеют, в них появляется возбуждение, несмотря на недавний оргазм, который она себе подарила. Я беру ее лицо в руки и приникаю губами к ее губам в глубоком, настоятельном поцелуе.

Прошло три года, но реакция ее тела на мои прикосновения все та же. Она отдается без колебаний, дрожа в моих объятиях, и ее гнев сходит на нет, когда наши языки переплетаются, исследуя, пробуя на вкус… Господи. Господи. Она так хороша на вкус.

— Твой рот говорит «нет», но твое тело говорит «да», — шепчу я, поглаживая подушечкой большого пальца ее сжавшийся сосок. Другой рукой я провожу по ее лопаткам, прижимая ее к своей груди. Все еще недостаточно близко. Я хочу, чтобы она была ближе. — Одна ночь, детка. Только секс. Я доставлю тебе гораздо больше удовольствия, чем та игрушка, которую ты только что использовала, и уйду до того, как твои ноги перестанут дрожать.

Я сжимаю ее попку, ожидая «да», но вместо этого с ее губ срывается сладкий, резкий вздох. Это все, что мне нужно.

Я поднимаю ее на руки и вхожу в маленькую однокомнатную квартиру.

— Одна ночь, — дышит она мне в ухо, когда дверь захлопывается. Влажность между ее ног трется о мою футболку, пропитывая ткань на животе. — Лучше бы тебе это сделать.

— Твоя память тебя подводит, — я пересекаю знакомую гостиную, пружиня на ходу, и за пять шагов добираюсь до ее спальни. — В прошлый раз ты умоляла меня перестать заставлять тебя кончать. — Я бросаю ее на кровать, натягивая на голову майку. — Сегодня я этого делать не буду.

— Ты не будешь заставлять меня кончать?

Я опускаюсь на колени, мой член пульсирует, упираясь в молнию, но есть что-то, что нужно мне больше, чем собственное освобождение.

Я хватаю ее за бедра и рывком усаживаю на край кровати, как гребаный дикарь.

— Я не остановлюсь. А теперь… откройся, детка, покажи мне, какая ты мокрая. — И снова никаких колебаний. Она раздвигает ноги, когда я провожу пальцами по ее бедру, запертая в каком-то альтернативном измерении, наблюдая за тем, как ее кожа покрывается мурашками. — Два пальца, — шепчу я, проталкивая их внутрь скользкого тепла ее идеальной киски. — Три слова… кончи для меня.

Моя голова кружится. Не сдерживаясь, я наклоняю голову, вдыхаю ее запах и позволяю себе овладеть ею.

Я сосу и лижу ее клитор, чувствуя, как ее стенки сжимаются вокруг моих пальцев в течение нескольких секунд. Этим умением обладают немногие мужчины. Большинство может заставить девушку кончить на губы или пальцы, но не многие могут сделать это так быстро.

Если я приложу все усилия, то смогу заставить Кэссиди задыхаться уже через минуту, а сегодня я весь в работе. Сосредоточенный, решительный, жаждущий каждого звука, который она издает, когда кончает.

Три года не стерли воспоминания о ночи, которую мы провели вместе. Прошло немало времени, прежде чем я смирился с тем, что у нас не будет так, как я хотел тогда.

Я с болью осознаю, что мы не должны встречаться сейчас. Даже не на таком первобытном, физическом уровне, но нарушение неписаных правил разжигает мой голод. Что-то в этих ее эротических, задыхающихся стонах вызывает у меня прилив бодрости.

Я ускоряю темп, загибая пальцы, чтобы погладить ее точку G, когда ее тело вибрирует, а ее тугая киска пульсирует, когда она кончает, сжимая мою голову своими бедрами и выкрикивая мое имя.

Я наслаждаюсь ее вкусом.

Я наслаждаюсь этим моментом и еще не закончил. У нас есть одна ночь, и я использую каждую секунду по максимуму. Она еще не отошла от приливной волны, когда я начинаю с самого верха, загибая пальцы, чтобы как можно быстрее вырвать из нее очередной оргазм.

Кэссиди корчится, дергает бедрами, прижимаясь к моим губам, пока я сосу и щиплю сверхчувствительный, набухший пучок нервов на вершине ее бедер.

— Еще раз, принцесса, — прохрипел я, увеличивая темп скольжения пальцев в нее и из нее. — Ты должна кончить еще раз.

И еще раз, и еще… потому что если я и не мог насытиться чем-то в прошлый раз, так это тем, что почувствовал, как она кончает. Я подношу другую руку к ее киске, погружая большой палец в ее влагу, и опускаю его ниже, обводя ее задний проход, когда я оказываю достаточное давление, чтобы она позволила мне войти.

Я хочу получить все, что она может дать мне сегодня.

Кэсс замирает, ее позвоночник напрягается, когда она приподнимает верхнюю половину своего тела на локтях.

— Логан, я…

— Полегче, — вклиниваюсь я, осыпая ее голый живот нежными поцелуями. — Я тебя держу. Это будет чертовски приятно, детка. — Я поднимаюсь выше, ловя ее губы в свои. — Ты доверяешь мне?

Она прикусывает губу, резко вдыхая воздух, ее лицо выражает сомнение.

— Я… — она останавливается, выпуская весь воздух из легких, ее плечи расслабляются. — Делай, что хочешь, — шепчет она и отступает назад, васильково-голубые глаза плотно закрыты.

Я сделаю это. Я покажу ей те вершины, о которых она и не подозревала.