Чтение онлайн

Я снова пытаюсь немного отодвинуться, но он не позволяет, крепко прижимает.

— Держи руки при себе, закрой глаза и больше не думай об этом. Я с тобой, все хорошо. Все снова будет хорошо. Мы справимся, моя хорошая.

Я снова возьму тебя под контроль. Ты принадлежишь мне. Я использую тебя. Хорошая девочка. Шлюха. Жадная шлюха. Голодная до члена шлюха. Б**дь. Сладкая. Моя красавица. Детка. Любимая.

Он все это говорит. И многое другое. Без слов.

Я подстраиваюсь под ритм своего дыхания и вдыхаю его запах. Роберт не только излучает физическое тепло, ему удается дать почувствовать, что он меня любит. Когда по его дыханию я понимаю, что он спит, осторожно поворачиваюсь в его объятиях, отворачиваясь. Роберт не должен чувствовать моих слез на своей коже, не должен проснуться, когда я плачу безмолвными слезами отчаяния, даже сама не понимая, почему так отчаялась и чувствую себя такой беспомощной. Я тоскую по своему месту, но не могу заставить себя просить о наказании. Пока нет. Может быть, когда выплачусь.

Глава 58

Утро следующего дня начинается для меня с ужасных угрызений совести — и со страха перед тем, что день грядущий мне готовит. Я ищу стабильность в утренней рутине, стараюсь изображать нормальность. Стоя на кухне и наливая Роберту кофе, борюсь со стыдом за саму себя. Несмотря ни на что — я не могу. Я не готова. Мне нужно еще немного времени. Беру кружку Роберта и несу ее в спальню, надеясь, что он еще спит, что мне будет предоставлена небольшая передышка. Понятия не имею, как тот отреагирует, в каком будет настроении. Уже почти дойдя до двери, слышу тихий вопрос Роберта:

— Как дела, любимая?

— Лучше. Спасибо.

— Не торопись. Дай знать, могу ли я тебе помочь.

— Да, Роберт.

Возвращаюсь на кухню и замираю, уставившись в стену, пока Роберт не выходит из ванной. Я получаю поцелуй, как будто ничего не произошло. На самом деле это очень даже нежный, долгий поцелуй для этого времени суток.

Роберт поднимает меня на ноги, обнимает, крепко держит, прикасается губами к виску.

— Я не знаю, что со мной не так, — шепчу я ему в плечо.

— М-м-м. Заметно. Я тоже не знаю, Аллегра. И это меня немного беспокоит.

— Вчера утром все было хорошо, а потом… вдруг все полетело в тартарары, и когда я думала, что хуже уже быть не может, этот Дэвид вдруг стоит перед нами и…

— Ладно-ладно. Забудь этого типа. Я тут подумал. Предложение, несомненно, было моим, ты не пыталась отговорить меня, что наверняка бы сделала, если бы у тебя было свидание в парке. Он также не производил впечатления разочаровавшегося из-за того, что ваше свидание не состоялось. Он не такой уж хороший актер. Я идиот и высказался прежде, чем подумал. Не сердись на меня за это, ладно? Мне жаль, Аллегра.

— Все в порядке. Спасибо, — бормочу я, вдыхая его запах.

Шаг в правильном направлении. Я прижимаюсь к нему тазом, скользя руками ему под футболку, касаясь его теплой кожи.

— И что ты задумала, Аллегра?

— Я хочу чувствовать тебя.

Роберт отстраняет меня, и я вздрагиваю. Неужели он оттолкнет меня прямо сейчас, когда я так сильно в нем нуждаюсь? Затем вижу, как он берется за подол своей футболки, стягивает ее через голову, вот так, одним махом, бросает ее на ближайший подлокотник и притягивает меня к своей обнаженной коже.

— Иди сюда, — бормочет он, прижимая мою голову к своему сердцу.

Я вдыхаю запах его геля для душа, его одеколон, чувствую тепло на своей щеке, под ладонями.

— Почему ты ревнуешь, Аллегра? Почему именно к Джудит? — спрашивает Роберт, гладя меня по спине. — Ты никогда не ревновала, даже когда Инга со мной заигрывала.

— Я не ревную, — отвечаю я, закрывая глаза.

— Я думаю, что да. До сих пор это чувство было чуждо тебе. Когда Джудит просто поболтала со мной — это полностью выбило тебя из колеи. А совместный обеденный перерыв добил окончательно. Добавь к этому весь стресс, давление, которое оказывает на тебя Арне — через два часа ты перестала быть собой.

— У нас отпуск со следующей недели, — бормочу я. Не могу дождаться, когда он наконец-то начнется.

Я отгораживаюсь от темы ревности. Это смешно. Я не ревнивая. Никогда не была.

— Да, наконец-то.

Роберт вздыхает и снова целует меня. Я не чувствую ничего негативного, он не зол, нетерпелив или раздражен. Ему хочется мне помочь — вопрос только в том, сможет ли.

— Роберт, я… я хочу сделать перерыв. Хочу переключиться. До отпуска.

Тот напрягается, я поднимаю глаза и вижу выражение ужаса на его лице.

— Ты хочешь пожить у мамы? — тихо спрашивает он, беря себя в руки.

— Нет, нет. Я хочу… не можем ли мы просто временно забыть об играх власти?

Роберт делает глубокий выдох.

— Боже, ты напугала меня сейчас, Аллегра. Думаешь, это поможет тебе? На самом деле?

— Да, я так думаю. Я не могу сражаться на два фронта и…

— Аллегра, стоп.

— Что? Почему?

— Это борьба для тебя, да?

— Да. Сейчас чувствуется именно так. Не так, как обычно. Гораздо… более изматывающе.

— Хорошо. Тогда мы так и сделаем.

— Правда?

Роберт кивает.

— Доминант остается в шкафу. До отпуска. Я это обещаю. Мы живем ванильно, до следующей недели, потом решим. Мы никогда не пробовали это. Это что-то новенькое.

Я улыбаюсь и чувствую, что расслабляюсь. Немного.

— Мы воспримем это как новый старт, — улыбается он, и вижу, что тот испытывает огромное облегчение от того, что я остаюсь с ним.

На мгновение он действительно подумал, что я уйду. И эта мысль напугала его до смерти.

— Я люблю тебя, Роберт.

— Я тебя тоже.

***

На работе отмечаю, что Роберт держится дистанцировано, почти избегает меня. Понимаю, что он не желает оказывать еще большего давления. Я знаю, что его доминирующая сторона всегда выходит на первый план в моем присутствии точно так же, как моя сабмиссивная с ним. Поэтому он не подходит ко мне слишком близко, чтобы не подвергать опасности мое новое, незнакомое и хрупкое состояние. Не говоря об этом ни слова, мы понимаем, что вопрос не закрыт. Что просто нажали на паузу. Не то, чтобы сейчас я могла расслабиться и внезапно снова почувствовать себя прекрасно, но на самом деле это сняло с меня некоторое давление. Знание того, что мне не придется иметь дело с ссорой до следующей недели, немного успокаивает меня. К тому времени, я надеюсь, эта странная фаза закончится. Все, что мне нужно будет сделать, это извиниться, попросить о наказании, получить его, и все снова будет хорошо. Так легко сказать и в то же время так сложно осуществить. По крайней мере, на данный момент.

Сейчас раннее утро. Роберт проходит мимо стойки. Я, как всегда, заняла место Инги во время ее перерыва.

— Аллегра? — вопросительно говорит он, и я смотрю на него.

— Да?

— Помнишь мой визит в мэрию на прошлой неделе?

— Да, конечно.

— Я делал записи на собрании. Не могу их найти и понятия не имею, где они могут быть. У тебя есть идея?

— М-м-м. Темно-синяя папка?

— Да. Ты знаешь, где она?

— На заднем сиденье машины. Лежит там с прошлой недели. За водительским сиденьем.