Чтение онлайн

— Он наказал тебя за то, что у тебя начались месячные?

— Да.

— Я не могу в это поверить. Слов не хватает.

Проходит несколько секунд. Роберт борется, я чувствую это.

— Ладно, ты можешь желать чего-то. Я ужасно зол.

— Это было… в самом начале. Я думала, что отношения должны быть такими.

— Я отполирую морду этого придурка, когда он снова попадется мне на глаза.

— Роберт, это… это его образ жизни, а я была…

— Стоп! Не говори так. Не говори этого. Ты не виновата.

— Я была молода и неопытна.

— Это не делает его лучше.

— Ты умеешь играть в покер?

Роберт немного поднимает голову и, хмурясь, смотрит на меня.

— Покер? Да, я умею. А что?

— Я — нет. Предположим, я иду в казино, я, как человек, который не имеет представления о покере, обмениваю все свои деньги на фишки и иду ва-банк, играя впервые в своей жизни, даже до того, как посмотрю карты. Довольно глупо, правда? И тут я понимаю: опля, а карты выглядят дерьмово. Я вряд ли выиграю с таким раскладом. Могу ли я пожаловаться дилеру? Нет. Потому что я была достаточно глупа, чтобы пойти ва-банк, прежде чем узнала, какие у меня карты, даже прежде чем узнала, каковы правила игры. Я не смогу вернуть свои деньги, всё, пшик. Безвозвратно потеряно. Дилер безвинно умывает руки и говорит: «Я только делал свою работу. Если эта корова такая глупая… не моя проблема».

— Ты не можешь это сравнивать. И в покере нельзя пойти ва-банк, пока не увидишь карты.

— Да, можно сравнить. Я не знала, что поставлено на карту, с кем я играю и какие правила игры. Когда я пошла к Мареку, я была ослеплена любовью и полным доверием, что этот опытный, культурный мужчина — именно тот, кто сделает меня такой, какой я хотела стать. Ва-банк. И я потеряла все. Я заплатила за это, и мне потребовалось много времени, чтобы… снова стать собой.

— Мне очень жаль, Аллегра.

— Я знаю. И у меня есть желание, верно?

— Верно. У тебя уже есть желание?

— Да.

— И каково же оно?

— Научишь меня играть в покер?

Роберт смеется и проводит рукой по лицу.

— Конечно. Нет проблем.

Глава 16

— Ну и как было у мексиканцев в четверг? — спрашиваю я чуть позже.

— Фантастика. Абсолютная фантастика. Лотти выбрала кесадилью с курицей и была в восторге. (Примеч. Кесадилья — блюдо мексиканской кухни, состоящее из пшеничной или кукурузной тортильи, наполненной сыром). И, что лучше всего, она съела салат до последней крошки, потому что я сказал, что только тот, кто съест салат, может потом съесть миску. Мадам обычно всегда капризничает по поводу салата. В четверг она не проронила ни звука о нелюбимом салате.

— Может быть, поэтому она любит ходить к китайцам. У них практически нет салатов.

— Китайцы списаны в расход. Она хочет снова к мексиканцам в следующий четверг. Непременно.

— Я рада.

— М-м-м. Официантка любезно посоветовала мне приходить в раш-ауер, до восьми вечера. Потому что мужчины, которые ходят на ужин с маленькими детьми, наверняка зальют глотку коктейлями, это и дураку понятно, верно? Лотти спросила, что это значит, и я объяснил ей. Затем она взяла меню коктейлей и посмотрела на фотографии. В конце концов, закончилось тем, что она выпросила у меня «Пина коладу». Она уже объявила, что попробует другой коктейль на следующей неделе. Анна убьет меня, если узнает…

— Она выпросила?

— Да. Лотти утверждала, что, в конце концов, она съела весь салат и заслуживает награды. Затем она начала хлопать ресницами и умолять. Против этого мне не устоять.

— Она крепко держит тебя в руках.

— Что есть, то есть. Со дня ее рождения.

— Со мной это тоже прокатит?

— Что? Заумные аргументы, хлопанье ресницами и мольбы?

— Да.

— Забудь об этом. — Он усмехается и целует меня в лоб. — Хочешь спать, или?..

Я киваю. День был напряженным, во многих отношениях.

— Иди в ванную, ну, давай.

Я встаю, наклоняюсь к туфлям рядом с кроватью и уношу их в прихожую. Думаю, что инвестиция в туфли окупилась сторицей для Роберта, и улыбаюсь. Я знаю, что буду часто их надевать. Когда снова лежу в кровати, а Роберт в свою очередь возвращается из ванной, я уже борюсь со сном.

— Если ты проснешься раньше меня, — говорит он, глядя на меня сверху вниз, — …ты можешь пойти в ванную. Но потом ты снова ложишься и ждешь, пока я не проснусь. Поняла, Аллегра?

— Да. Конечно.

***

Когда я просыпаюсь в воскресенье утром, кровать рядом со мной пуста. Взглянув на будильник, понимаю, что уже половина десятого, и поражаюсь. Никогда не сплю так долго. Я чувствую запах кофе и слышу, как работает кофеварка на кухне. В остальном все тихо. Я глубоко вздыхаю и немного потягиваюсь. Чувствую себя прекрасно. Как новорожденная. Мой взгляд падает на комод, на котором лежат вчерашние кожаные оковы. «Роберт немного прибрался», — думаю я. Медленно встаю и выглядываю в коридор. Дверь в ванную открыта, и я проскальзываю в нее. Розовая табуретка стоит на своем месте в нише за дверью.

— Аллегра?

— Я в ванной.

— Возвращайся в кровать, когда закончишь.

— Ладно.

— Ладно? Так это называется?

— Да, Роберт, — отвечаю я, держась за раковину.

— Очень хорошо. Ну можешь же.

Я спешу, хотя он не дал мне ограничения по времени, и понимаю, что это тоже проявление воспитания Марека. Останавливаюсь и дышу. Заставляю себя расчесывать волосы медленнее. Как будто лишние пять секунд что-то дадут.

В спальне меня ждет Роберт. И чашка кофе рядом с кожаными оковами на комоде.

— Доброе утро, — говорю я, указывая на чашку, — для меня?

— Нет, — отвечает он, — она стоит там просто так.

Он усмехается, а я беру кофе и осторожно сажусь на край кровати.

— Аллегра, если ты сейчас так осторожно садишься, что ты будешь делать в баре сегодня вечером?

— Ох… — выдаю я, не уверенная, что ответить, — …может быть, я просто буду стоять.

— Это не сработает, потому что я буду настаивать на том, чтобы ты сидела. Чтобы ты чувствовала меня каждую секунду, весь вечер.

Его глаза блестят, и я опускаю взгляд.

— Пей свой кофе, давай, иначе он остынет.

Я киваю и пробую глоток. Смотрю мимо Роберта в окно: ярко-голубое небо, будет жарко. Теплый воздух льется через открытое окно, принося щебетание птиц и фрагменты разговоров соседей.

— Я закрою его, когда мы начнем, не бойся. А то соседи еще вызовут полицию…

Я тихо смеюсь и качаю головой.

— Это… это не было причиной. Я просто хотела посмотреть погоду.

Роберт приподнимает брови.