Сливово-лиловый
Шрифт:
— Вы знакомы? — спрашивает Фрэнк, когда подходит к нашему столику.
— Привет, Сара, — говорит Роберт, — присаживайтесь, если хотите.
— Привет, как дела? — интересуюсь я и улыбаюсь ей.
Она качает головой. Не здесь, не сейчас.
— Садись, — говорит Фрэнк и снова отодвигает для нее стул.
— Подожди, — говорит Роберт и улыбается Саре, — Аллегра, Сара, не могли бы вы быть так милы и принести нам с Фрэнком чего-нибудь выпить?
— Конечно, — говорю я, вставая. — Что ты хочешь пить?
Я знаю, что он хочет побеседовать с Фрэнком с глазу на глаз и дать мне возможность поговорить с Сарой, спросить ее, какова ситуация с Мареком.
— Я возьму воду. Фрэнк?
Фрэнк немного растерянно смотрит на Роберта. Он понятия не имеет, что здесь происходит, но, вероятно, догадывается, что Роберт хочет ему что-то сказать.
— Пиво было бы здорово, спасибо.
Я осторожно и нежно кладу ладонь на спину Сары и подталкиваю ее в направлении бара.
— Все в порядке? — спрашиваю я, когда мы выходим за пределы слышимости.
— Нет. Ничего не в порядке.
— Ты рассказала ему о нашей беседе, верно?
— Да. Он так разозлился. Он… он отослал меня прочь. Мне не разрешено видеть его и звонить ему в течение недели. Потому что я злоупотребила его доверием. Мне запрещено говорить с тобой. Он запретил мне.
— И все же ты говоришь со мной. Очень хорошо, Сара. — Я продолжаю ободряюще улыбаться, прежде чем продолжить: — Он все равно продолжает контролировать тебя. Но ты не поддалась этому. Это был звонок от Марека, на твой мобильный, верно?
Наконец бармен обращает на нас внимание, и мы делаем заказ. Я ищу деньги в сумочке, чтобы заплатить за воду и пиво.
— Да, это был он.
— Очень хорошее решение не отвечать на звонки. Как ты познакомилась с Фрэнком?
— Я же вышла на новую работу в понедельник. Мы с Фрэнком делим один кабинет.
— Это хорошо.
Я улыбаюсь. Иногда жизнь делает совершенно неожиданные и эффектные пируэты.
— Я не знаю. Он уговорил меня встретиться с ним здесь. Мне кажется это неправильным, как будто я изменяю Мареку.
— И все же ты здесь.
— Да. Я даже не знаю почему.
Сара смотрит в пол, как будто там можно увидеть что-то интересное.
— Потому что в глубине души ты знаешь, что должна покинуть Марека. Я знаю, что он делает с тобой, я сама это пережила. Я вижу, что ты несчастна. Стиль Марека тебе не подходит. Так же, как и мне. Я узнаю себя в тебе. Сколько тебе лет, Сара?
Мне приходит в голову, что в прошлый раз я не спрашивала ее, сколько ей лет.
— Мне двадцать.
— И как долго у тебя с Мареком?
— Восемь месяцев.
— Мне потребовалось три года, чтобы понять, что это не то, чего я хочу. Теперь, когда ты это осознаешь, продолжать оставаться с ним действительно абсолютно неправильно. Поверь мне, пожалуйста.
Сара медленно кивает. Я беру воду и бутылку пива со стойки и улыбаюсь.
— Уходи от Марека и попытай удачу с Фрэнком.
— Фрэнк, он?..
— Да. Именно. И у него есть неоспоримое преимущество: он именно тот, кто тебе нужен.
— Почему?
— Потому что он, как и ты, только начинает открывать для себя этот мир. У него нет опыта. Ты можешь его лепить, как хочешь. Роберт дал ему кое-какие базовые знания, остальное зависит от тебя. Если он тебе нравится.
Я подмигиваю ей, и она смотрит на меня с удивлением.
— Я нахожу его… очень милым и привлекательным, но я же не могу…
— О, да. Ты можешь, Сара.
Я собираюсь вернуться к столу, но Сара придерживает меня.
— Роберт хороший господин?
— Я считаю, что да. Намного лучше, чем Марек был для меня. Роберт и я совместимы. Марек и я — нет. Мы хотели слишком разного. Роберт удовлетворяет мои потребности намного лучше, чем Марек.
— Но он… обращается с тобой так бережно.
— Да. Есть на свете и очень нежные и чувственные садисты, Сара. Фрэнк имеет большой потенциал в этом отношении, я уверена. Не каждый доминирующий или садистски предрасположенный мужчина обращается с сабой круглосуточно, как с последним дерьмом. Марек во многих отношениях — хардкор-дом. А хардкор нужно любить. (Примеч. Хардкор (англ. Hardcore) — «жёсткий», «радикальный»; сленговое определение в лексиконе Темы). Если это не твое, то ты не будешь счастлива, как бы ни старалась.
Я чувствую на себе взгляд Роберта и улыбаюсь.
— Мы должны вернуться. Они ждут нас.
***
— Большое спасибо, — благодарит Роберт, когда я ставлю перед ним стакан воды. Он нежно тянет меня на стул рядом с собой и берет за руку. Сара смотрит, колеблясь между неверием и тоской. Я понимаю, что Фрэнк теперь смотрит на Сару совершенно под другим углом. Роберт, вероятно, рассказал ему все необходимое, и он готов помочь Саре.
В сумке у Сары снова звонит телефон, и она вздрагивает. Она достает мобильный, и Роберт приподнимает бровь.
— Марек?
Она кивает, и я вижу, как ей неловко от одной мысли о нем.
— Ты примешь звонок и скажешь, что он должен упаковать все, что из твоего есть у него, и положить вещи перед дверью твоей квартиры завтра утром. А также ключи от пояса верности и этой цепи на шее.
— Но если он тогда…
— Тебя не будет дома. Целый день. Фрэнк сможет сходить туда, проверить, привез ли он твои вещи и принести тебе ключи. Ты сможешь отправить ему пояс и цепь по почте. Если он желает получить их обратно.
Сара задумчиво смотрит на Роберта. Ее колотит. Она чует свободу и видит свет в конце тоннеля.
— А куда мне идти? — наконец спрашивает она и откладывает телефон. Марек перестал звонить. Пока.
— Либо ты идешь к нам с Аллегрой, либо ждешь у Фрэнка. Марек не знает, где мы живем.
«Даже я не знаю, где живет Фрэнк», — думаю я. И Роберт, вероятно, тоже понятия не имеет. Я сообразила, что даже не знаю, какая у Фрэнка фамилия.
— Саре лучше всего поехать к тебе, Роберт, — говорю я быстро. — Тогда она не будет одна, когда Фрэнк поедет в ее квартиру.