Чтение онлайн

«Адово семя! Я не могу просчитать этого типа!»

Курсант разглядывал невозмутимого Габриэля, который словно говорил ему: «Смотри, смотри! Видишь? Со мной все в поряке! Все отлично! Все высший класс!» Разглядывал и злился… Первоначальная ниточка, было показавшаяся ему перспективной, обернулась ровно обрезанным концом. Это как ловишь рыбу, а вытаскиваешь из воды драный ботинок… Мда, как в анекдоте, нелепой шутке или дурацкой истории, рассказанной после отбоя…

— Разве у тебя нет никаких вопросов? — наконец, поинтересовался Габриэль. Небрежно, надо сказать, поинтересовался, словно выполняя докучливую обязанность. — И вообще, почему ты не радуешься? Радуйся, радуйся! Тебе просто невероятно повезло! Ты вообще не должен был остаться в живых… Но… Ты оказался слишком ценным подопытным. Поэтому я и приказал Адаму доставить тебя сюда. Ко мне.

Адаму?! Неужели… Юноша всегда подозревал хитроватого админа игры, всегда знал, что с этим проходимцем не все чисто… Но Габриэль? Но Сектор Разработок и Исследований? Хотя… Тут, как раз, ничего удивительного. Адама корми, не корми, а ему лишь бы к власти поближе… Богом он вроде хотел стать или нет? Дим точно не помнил и не мог сказать наверняка, но и ничего хорошего от курсанта Голода не ожидал. Если бы у админа игры имелись родители — он их бы отдал взамен на силу и власть. Нет, не так. Не просто силу, а Силу. Не просто власть, а Власть. То есть, с большой буквы… Адам Голод вообще старался не размениваться по мелочам.

— Э-э-э-э… Постой! — если бы не кровать, Дим сейчас бы отскочил на пару шагов назад… Просто так, для того, чтобы с мыслями собраться. — Ты про Адама Голода? Ведь так?

— Совершенно верно. Тебе это существо известно, как курсант академии «Рассвет» Адам Голод, и, по совместительству, админ игры, — сахаром в голосе Габриэля можно было пару тонн пилюль подсластить… Ну, или вывести весь деготь из бочки с медом. — Он с самого начала работал на нас… И успех операции — почти полностью его заслуга. Я придумал и продумал план, это так, но без Адама мне не удалось бы претворить свою задумку в жизнь. Можно сказать, что мне повезло.

— Постой-постой! Не торопи события, а? — запротестовал Дим. — Мне, конечно, очень интересно послушать о твоих планах. Можно сказать — жить без этого не могу… Но и ты войди в мое положение. Я тут развалился, как муха в паутине, даже дернуться не могу, чтобы все тут не зазвенело, не заверещало или не заревело в голос. Тут же сплошные системы контроля, я прав?

Габриэль подавил смешок и подался вперед. Его зрачки беспокойно забегали, а губы изогнулись в неопределенной полуулыбочке.

— Совершенно верно. Всяких разных глупостей здесь делать не стоит… Ох, не стоит! — хозяин «дворца» зачем-то мечтательно закатил глаза. — В связи с началом операции «Слом силы» комплекс переведен на осадное положение. Код безопасности — красный. То есть, максимальная степень защиты. Без ущерба для исследований, конечно же… Есть еще черный уровень безопасности, но это — на совсем уж крайний случай. Когда придется прибегнуть к экстренной эвакуации и запустить систему самоуничтожения…

Человек на стальном троне тихо рассмеялся и покачал головой.

— Не пойми меня неправильно. Я — всего лишь ученый. Для меня эти проблемы с безопасностью, с политикой… Просто необходимая, но неинтересная работа. Обязанности, которые я ни на кого не могу переложить. Да и кто захочет на себя такую ответственность брать? Правильно — никто. Вот и приходится мне самому выкручиваться… — Габриэль хмыкнул, его взгляд неожиданно стал твердым и даже жестким. — Пока получается, а дальше — как судьба распорядится. Или… Как Бог решит.

— Ты веришь в Бога? — недоверчиво переспросил Дим, которого слова собеседника не то чтобы удивили… Но сбили с мысли и окончательно запутали. — Ты? Веришь? В Бога?!

— Ну, да. А что такого?

— Да нет… Просто… — Дим рассмеялся. Нервно. — Удивительно… Немного.

— Думаешь? — Габриэль хитро посмотрел на юношу. — Тогда позволь тебе рассказать кое-что поистине шокирующее…

Стены мерно, словно издеваясь, покачивались. Они были надежными, как финансовая пирамида, и прочными, как мораль размалеванной девицы. Они плыли перед глазами Димаса, грозя вот-вот рухнуть вниз, погребая юношу под осколками безжалостно расколоченных иллюзий…

— Вы. Создали. Катастрофу.

Правда, в которую не хотелось верить, для которой не было никаких оснований, которая казалась бредом человека, затерянного в бескрайней пустыне. Вода? Глоток свежего воздуха? Красочная зелень, радующая глаз? Ха! Как бы не так…

— Мы ИНИЦИИРОВАЛИ Катастрофу, — поправил Габриэль, радостный, как новогодняя елка. — Я понимаю, что мои слова звучат слегка неожиданно. Прекрасно понимаю… Если бы я был простым человеком, то в жизни бы не поверил в этот бред умалишенного! Только и ты меня пойми — зачем мне обманывать простого курсанта? Зачем вешать ему на уши лапшу и прочие отходы пищевой промышленности? Шучу-шучу, даже серьезные люди должны иметь чувство юмора… — в глазах Габриэля прорезался стальной блеск, а сам хозяин «дворца» перешел на шепот. — Иногда, конечно же. Ну, ты меня понимаешь? Или нет? А вообще…

Он поднялся с чудовищного трона, поправив костюм с грацией размороженного мамонта, свет, исходящий прямо из стен, едва заметно мигнул, будто приветствуя своего господина. Для полного торжества фантасмогоричности не хватало только окровавленных черепов со змеями, выглядывающими из глазниц, под ногами. Ну и по мелочи: зловещих рун, бесформенных и беспокойных теней на стенах, тяжелого запаха смерти и разложения… Впрочем, тогда зал не был бы таким стерильным.

— А вообще? — переспросил Дим Габриэля, который совсем разомлел, наслаждаясь собственным величием. — Вы… То есть, ты хотел что-то еще сказать?

— А? А, ну да… Хотел, — как ни в чем ни бывало ответил хозяин «дворца». — Итак, Катастрофа… Понимаешь, я ведь просто ученый. Мне, в отличие от диктаторов прошлого, нет никакого дела — умрет этот конкретный человек, останется в живых, погибнет тысяча, миллион… Или никто не пострадает. Я — всего лишь ученый. Для меня важен результат исследований, экспериментов… Что до способа получения информации — тут я не особенно щепетилен. Ты должен понимать, как-никак, именно я тебя создал… Можно сказать, я твой отец.

— Ага, и мать, — курсант Рах вновь надел маску язвительного авантюриста. — И все родственники сразу. Бабушки, там, с дедушками вместе. Дяди, тети… Кто еще есть? Не помню… — он криво усмехнулся, пряча боль за бравадой. — У меня ведь никого не было.

— Не было? — Габриэль чуть не воссиял, как звезда на безоблачном небе, буквально воспарив от избытка нахлынувшего на него счастья. — Так радуйся. Тебе повезло.

— Э-э-э-э… — Диму все сильнее казалось, что он играет роль в какой-то нелепой постановке, просто ему «забыли» об этом сообщить… ну, чтобы натуральнее получилось. — В каком смысле? Ты вообще о чем?!

— О том самом, о детстве нашем беззаботном и радостном, — казалось, что лишь необходимость выглядеть солидно и ответственно, мешала Габриэлю пуститься в пляс. — Когда солнышко светит, когда травка зеленеет… И когда ты впервые понимаешь, что твоим родителям нет до тебя никакого дела.

Лицо хозяина «дворца» окаменело, превратившись в рисунок на гладкой скале, а чуть раздвинувшиеся губы открыли путь коротким, злым фразам…

— Габи, не мешайся под ногами. Габи, слушайся старших. Габи, найди себе занятие. Габи, черт тебя дери, где ты шлялся весь день? Габи… — интонация Габриэля скакала, как курс Единой валюты в дни Великого Кризиса. — Габи, Габи, Габи. Спасибо, хоть по имени звали… А то помнишь, как в анекдоте? До пяти лет я думал, что мое имя: «эй, ты!» Вот только, видишь ли, Димас Рах, одиночество не самая плохая штука, если у тебя больше ничего нет… И слишком ужасная, если у тебя есть нечто недосягаемое, но такое… такое желанное! Ты понимаешь меня, курсант Димас Рах?