Чтение онлайн

Новость еще не анонсировали официально, но мир бизнеса работал на опережение. Судя по реакции одноклассников, они были в курсе и заняли выжидательную позицию. Пятничный выход в компании четверки мог означать, что ее положение в школе резко изменилось, а мог и ничего не означать кроме формального выполнения требования семьи. Сопроводил к машине? Проявил вежливость к внучке нового партнера? На этом можно и остановиться. Другое дело совместный ужин в ресторане. Это глубже, чем простая вежливость. Интимнее, чем разговор в коридоре школы. И не понятно к какому развитию отношений приведет.

Сноб умел создавать проблемы.

Сунан неспешно поднялась со ступеней, умышленно оставшись на верхней. Взглянула сверху вниз. Небрежно пожала плечами.

— Тебе какое дело?

Лицо Да Хэ пошло красными пятнами. Она явно мечтала запустить мобильник в лицо нахалке.

— Отвечай, уродина, — прошипела, стискивая кулаки.

Сунан стало интересно — сдержится или ударит?

— Ты такая любопытная, — протянула, нарываясь. Двое девчонок из свиты вечных прихлебателей «королевы» недовольно загудели, но Да Хэ не спешила наказывать зарвавшуюся дурочку. Сунан легко «читала» ее метания по лицу: есть ли основания для наглости? Изменился ли расклад сил? И не будет ли хуже ей самой от противостояния с Грязнушкой?

— Смотри, не лопни, — «помогла» ей Сунан. Оттолкнула плечом, шагнула вниз. Прошла сквозь расступившихся девчонок. Спину жгло горячей ненавистью. Вместо ужина Да Хэ теперь помнила лишь об оскорблении, которое ей нанесли, а все мысли занимала месть.

Девушка вышла из школы, размышляя о том, что устраивать публичные разборки Да Хэ поостережется, скорее будет действовать чужими руками и исподтишка. Прикинула: день-два ей понадобится на подготовку. «Подождем», — усмехнулась Сунан, ощущая, как предвкушение битвы опасно будоражит кровь.

Расписание четверки Сунан заучила еще в воскресенье, как и выстроила свой маршрут по школе так, чтобы не пересекаться с парнями. Интуиция подсказывала — со снобами лучше перестраховаться, чем потом под дождем собирать гнилой перец.

На обед она уходил в парк, благо погода позволяла. Одноклассники продолжали выдерживать нейтралитет. К ней не лезли с дружбой, но и оскорблять перестали. Она все так же оставалась пустым местом для большинства, а меньшинство прятали свою ненависть во взглядах, не переходя к активным действиям.

Сунан начала подозревать, что председатель Юн специально вкладывает деньги в проект «Звезда», дабы внучка заручилась поддержкой четверки. Плохо он знает парней. Будь на ее месте настоящая Сунан дело закончилось бы запугиванием и обещанием натравить всех демонов школы, если она попробует сболтнуть лишнее. А может, старый лис просчитал вариант именно с ней? Сунан давно убедилась — ради любимой внучки он готов на все.

Она многое раскопала об этой семье, несмотря на тщательно спрятанные секреты. Говорили, младшая дочь председателя — мать Сунан Чи — всегда была сумасбродной и избалованной. Рано выскочила замуж, убежала за границу с любовником, оставив мужа с двухлетним ребенком. На какое-то время ее следы терялись во Европе, затем она нашлась в Америке с очередным любовником, который был рад избавиться от надоевшей ему истерички. Беглянку вернули в лоно семьи, но воссоединения не получилось. Женщина подсела на депрессанты, к алкоголю пристрастилась еще в Штатах. Дочь ее не интересовала, от вида мужа тошнило. В доме снова начал толпиться народ, устраивались бесконечные вечеринки. До тех пор, пока однажды утром мать Сунан Чи не нашли мертвой в постели. Официальная версия — сердечный приступ, неофициальная — самоубийство от передозировки снотворного.

Судьбу изменить можно, а нарушить кровное родство нет. Неудивительно, что дочь пошла в мать. Но для Сунан так и осталось загадкой поведение председателя Юна. Воистину, неисповедимы пути любви. При достойных наследниках он продолжал носиться с этой дурочкой, точно она была светом его жизни.

Обычно Сунан не посещала залы для тренировок по будням. Времени после занятий оставалось катастрофически мало — сделать уроки, поболтать с парнями, обсудить новости, отправить отчет учителю и завалиться спать. Но во вторник девушка решила сделать исключение. По ее подсчетам завтра Да Хэ перейдет к боевым действиям, и было бы неплохо «спустить пар», чтобы случайно не покалечить «ее величество».

Она редко ходила в один и тот же зал дважды, специально выбирая места подешевле, чтобы не столкнуться со знакомыми. Сегодня же ее мысли были заняты более важными делами, и когда палец, пролистнув список звонков, застрял на одном номере, она нажала вызов. Места были. Собраться, вскочить на байк, заняло не больше пятнадцати минут, и скоро Сунан неслась по вечернему Сеулу, ловко лавируя между стоящими в пробках машинами.

Часы просигналили о поступившем вызове, Ши Вон бросил взгляд на экран — номер звонившего был ему знаком, более того, этот звонок он ждал с нетерпением.

— Прошу прощение, надо ответить, — извинился перед дедом. Тот махнул рукой, отпуская внука из-за стола.

Ши Вон вышел в гостиную, коротко переговорил с администратором клуба и вернулся.

— Вы извините, у меня важная встреча.

Дед со вздохом отложил палочки, поднялся, подошел к внуку, пытливо заглянул в глаза.

Ши Вон застыл, пытаясь сохранить невозмутимость. Сам же с замиранием сердца ждал решения деда и еле заметно выдохнул, услышав:

— Хорошо, иди. Поужинаем в другой раз.

Поклонился ниже, чем обычно, шагнул к выходу.

— Будь осторожен, — догнало его на пороге предостережение.

Как только внук покинул комнату, мужчина достал мобильник.

— Проследить, — приказал. Вернулся за стол, но через минуту в раздражении отодвинул от себя тарелку. Аппетит пропал.

Видит, Бог, он не хотел, чтобы внук вырос слабым недотепой. Из учителей нанимал тех, кто гонял пацана, а не пел дифирамбы его способностям. Сам был строг, но результат того стоил: парень рос достойным наследником семьи Тон. Была у этой силы и обратная сторона — внук все чаше пробовал на прочность запреты деда, не понимая, что в мире полно людей, об которых молодой лев может легко обломать зубы. И с каждым разом все сложнее было решать задачу с равновесием двух величин: свобода и безопасность наследника.

В клуб Ши Вон влетел, уложившись в сорок минут. Гнал байк, безбожно нарушая, боялся опоздать, но девушка была тут.

Подошел, дождался, пока Сунан его заметит, прервет тренировку, и спросил небрежно:

— Составишь компанию?

Девушка стянула перчатки, убрала прилипшую к вспотевшему лбу прядь волос, и он с трудом заставил себя не опустить глаза и не пялиться на обтянутую мокрой майкой грудь. Сунан же окинула его насмешливо-понимающим взглядом, точно знала все грязные мыслишки, которые сейчас роились в его голове и которые он безуспешно, гнал прочь.

— Не утерпел, значит… Хорошо, — легко согласилась, тут же предупредив: — Только не плачь потом, — и мотнула головой: — Иди, разминайся.

Ши Вон хмыкнул: кто еще плакать будет, но спорить не стал. Мужчина должен доказывать слова делами, а не пустыми заверениями.

Он отошел к тренажерам, краем глаза наблюдая, как Сунан пьет воду, как вытирает вспотевшее лицо, как распускает волосы и заново стягивает их резинкой. От естественности каждого жеста девушки в теле нарастал жар, сердце тяжело бухало в груди, и вместо предстоящего спарринга в голове крутились иные, совершенно нормальные для молодого мужчины мысли. Пришлось напомнить, зачем он здесь — не дать размазать себя по татами. И каким горьким будет унижение, если проиграет.