Чтение онлайн

И потому сейчас Сунан с удивлением обнаружила, как это непривычно и приятно — подчиняться. Чувствовать силу мужчины и ощущать свою власть над ним. Это она заставила его ревновать. Злиться. Вести себя глупо. И прижимать к себе, точно величайшую ценность на свете.

— Я не стану с тобой сражаться. Никогда.

Сказала, ловя непонимающий взгляд. Вот Ши Вон сразу бы понял, что она ему только что подарила. Поставила его жизнь вне приказов семьи. Теперь, если их дороги пересекутся, она не просто отступит, еще и проследит, чтобы ему не причинили вред.

В отель они возвращались около полуночи. Луна сырным шаром висела над горизонтом, и по темной глади моря серебрилась дорожка. День, начавшийся так рано, вымотал, и Сунан чувствовала себя чудовищно усталой. Она стояла на веранде с единственной мыслью — пойти, упасть на кровать и вырубиться. Но стояла, точно глупая мокрель, привороженная лунным светом.

В голове было пусто. Так бывает, когда принял решение и надо найти силы, чтобы его выполнить. Ведь даже выбрав дорогу, непросто сделать по ней шаг. А во всем виноват, конечно, сноб. Засел в сердце колючкой, потом пустил корни, так что не выдрать без боли. Она помнила каждое прикосновение. Слова, взгляды, поцелуй словно вирус разжигали в теле жар.

Ей бы бежать. Спрятаться. Но она не умела отступать. Даже когда нарвалась на пьяный молодняк, решивший преподать ей урок. Приняла бой, пусть и было их не меньше десятка: молодых, здоровых и ставших очень злых, когда она вырубила первого.

Вот и теперь. Вздохнула глубоко, решаясь. Шагнула с веранды. Коридор, его дверь. Стук по дереву, такой же громкий, как стук собственного сердца.

Мин Ен. Чуточку сонный. В пижаме, с мокрыми волосами и босиком. Такой милый, как плюшевый мишка. Обнять, прижать к груди, но вот глаза… Этот удивленный и ни разу не сонный взгляд не был плюшевым.

— Что-то случилось?

Он за нее переживал? Приятно.

— Можно? — шагнула в комнату. Парень удивленно вскинул брови, но пропустил. Прикрыл дверь.

Сунан остановилась напротив кровати, поймала свое отражение в зеркале. Криво усмехнулась: она сделала выбор, а последствия… Взрослая девочка, справится. Не первый раз нарушать правила семьи. Хочется верить — учитель поймет. А сноб… простит. Даже если нет — она переживет. Перешагнет через ненависть сноба и продолжит жить дальше. Но в ее жизни навсегда останется эта ночь.

Учитель говорил: «Судьба не часто делает нам подарки. Глупец их не оценит и выбросит. Умный человек бережно примет и сохранит». Снобы подарили ей свободу от семьи. Она будет дохлым кальмаром, если не воспользуется подарком.

— Так что случилось?

Сноб подошел близко, пытливо заглянул в глаза. Его шампунь пах грейпфрутом. А по шее стекала капелька воды с мокрых волос.

Желание коснуться сделалось нестерпимым, и Сунан не смогла устоять. Дотронулась кончиками пальцев до его щеки, обвела линию подбородка, потом встала на цыпочки и притронулась губами к его губам. Легко и тут же отпрянув, точно обожглась.

Сноб замер и, кажется, забыл, как дышать. Потом его руки стиснули талию девушки.

— Ты уверена?

Заглянул в ее глаза. Серьезный, точно министр на совещании. Вот будет забавно, если ее попросят уйти. Она будет долго смеяться над собственной глупостью, а потом напьется, чтобы забыть позор. И будет долго, по крупицам, выдирать из сердца самого благородного мужчину на свете.

— Я сама пришла, — напомнила хмуро и поинтересовалась: — Или ты шутил, когда целовал?

Мин Ен сипло выдохнул. Прижал к себе так сильно, словно боялся — исчезнет.

— Ни тогда, ни сейчас я с тобой не шутил. Ты мне нравишься. Безумно. Знаешь, твои туфли, которые ты оставила в комнате, до сих пор у меня? Как и фото, где спускаешься с третьего этажа в вечернем платье. А твои гонки по городу? Да у меня сердце останавливается, когда думаю об этом. Ты — не девушка. Ты — демон, похитивший мое сердце. Правда в том, что только рядом с тобой я начинаю жить. Но если не хочешь или считаешь, что мне нужна твою благодарность взамен…

— Стоп, — она прижала палец к его губам, — никаких если. Я здесь, значит, я этого хочу. И не беспокойся, я умею расплачиваться не только собой. Помнишь, ты мне должен желание? Считай, это оно.

Мин Ен выдохнул, будто с его плеч сняли тяжелый груз. Его ладонь легла на ее затылок, он наклонился, касаясь губ девушки. Сначала нежно, невесомо, потом с жаром, сильно сминая губы.

Поцелуй становился все более страстным, глубоким, и Сунан отдавалась неведомым ранее чувствам. Не важно, что будет завтра. Ее первая ночь пройдет с любимым, и частичку его любви она сохранит в душе на всю оставшуюся жизнь.

Руки сноба давно гуляли по ее телу. И она плавилась, вбирая в себя его нежные прикосновения. Поцелуи, цепочкой спустившиеся по шее к груди. Легкое покусывание мочки уха. Ладонь, сжавшую грудь. Жаркое дыхание. Нетерпение. Все так, как она хотела.

Ши Вон вышел в коридор, дошел до гостиной, открыл дверцу мини-бара, достал бутылку с минеральной водой. Мельком глянул на сидевшего в полумраке Чан Ука. Пятно света с экрана планшета подсвечивало лицо художника, делая его похожим на призрака, присевшего в мягкое кресло.

— Не видел, Сунан Чи пошла спать? — спросил, с наслаждением делая глоток холодной воды.

Художник, не поднимая головы, продолжил листать новостную ленту.

— Думаю, сегодня ей будет не до сна, — ответил, наконец, после долгой паузы. Поднял голову, пристально посмотрел на Ши Вона, и сердце парня сжалось от дурного предчувствия.

— Знал, что спросишь, — продолжил художник, — потому и решил подождать тебя здесь. Убедиться, что не наделаешь глупостей. Впрочем, я тебя понимаю. Не одному тебе она нравится. Отличная девчонка, — Чан Ук усмехнулся, — пусть и прячет за острыми колючками доброе сердце. Но я рад, что она сделала выбор. Жизнь у нее не сахар, а любви хочется всем. Даже такой железной мисс, как наша Сунан. Так что не мешай им. Мин Ен ее не обидит.

Чан Ук помассировал виски, встал, достал бутылку воды, жадно приложился. Вернулся к замершему столбом Ши Вону, похлопал по плечу, потом пожаловался:

— Странное чувство. Обидно даже. Первый раз выбрали не меня. Но это же Сунан. Ни ты, ни я не заставим ее делать то, чего ей не хочется.

Ши Вон стоял, оглушенный. В голове набатом звучало: «Не мешай. Мин Ен. Выбрала». В груди тугой спиралью закручивалась боль, а из памяти восставал разговор с дедом. И те выводы, которые он сделал сам, пообщавшись с наставником, выросшим в Гонконге.

Парень переменился в лице так сильно, что друг забеспокоился.

— Не переживай. Поверь, у тебя вокруг целый лес. Встретишь еще свою судьбу.