Чтение онлайн

«Не вечно же проводить время одной в ожидании принца», — мелькнуло в голове. И Вера решилась:

— Хорошо, заходите. К вашему приходу все будет готово.

Она вгляделась в свое изображение в зеркале и подумала: «Какая все-таки странная штука жизнь — может быть, это и правда судьба из того сна, только почему надо было впутывать в неё эту мерзкую личность?»

Как всякая женщина, Вера не любила обобщений. А на самом деле вокруг настолько перемешалось черное и белое, что никогда не угадаешь — попадешь ли в цвет?

Небо потемнело. Пророкотал гром, и сразу хлынули холодные струи дождя, Оперуполномоченный Силов выругался: «Проклятая работа! Умные люди сидят в офисах, а я тащусь на встречу с агентом, который вряд ли придет в такую погоду». Силов завернул за угол и удивленно присвистнул: «Надо же, явился Пашка! Наверняка душа горит и надеется разжиться деньгами. Если пришел пустой, без ценной информации, то ничего не получит!»

Пашка, увидя издали опера, поспешил юркнуть в подъезд. Силов, убедившись, что за ним нет «хвоста», вошел следом. Здесь, между третьим и четвертым этажами старого, наполовину выселенного дома, он мог без опаски пообщаться с источником. Заметив на лице агента торжественную ухмылку, сыщик обрадовался: «Неужели принес хорошие вести?»

Едва сдерживая нетерпение, Пашка, дыша густым перегаром, начал трещать без умолку. По мере его рассказа лицо Силова темнело: «Вот идиот! Я от него жду оперативных данных, а он мне о своих скотиньячных забавах с актрисой рассказывает».

А Пашка, распаляясь все сильнее от недавнего приключения, живописал, как три дня назад заметил на Мосфильмовской улице голосующую под дождем женщину и подсадил её в свою машину. Узнав в пассажирке популярную актрису, разразился комплиментами. И она, растаяв, пригласила его домой попить чайку. Раздуваемый мужским хвастовством, Пашка расписывал детали. И Силов невольно ощутил острый укол ревности: «Надо же! Красивая умная женщина, в которую влюблены миллионы, отдалась первому встречному, да ещё ранее судимому мужику. Хотя Пашка — парень видный. Могла, конечно, на него и запасть от скуки или из желания отомстить кому-то за измену».

Раздосадованный Силов резко прервал агента:

— Ладно, хватит о своих кобелиных подвигах легенды слагать. Переходи к делу. О краже из офиса иностранной фирмы что-нибудь выяснил?

— Да, толковал кое с кем. Никто ничего не знает. Люди болтают, что фирмачи кражу сами инсценировали для получения страховки. Потряси их, Силов, хорошенько, и они признаются, что кражи не было.

— Не городи ерунды! Там одной аппаратуры на сотни тысяч вынесли. А машины во дворе, между прочим, замечено не было. Как ни крути, а это местные ребята двери в офисе взломали и всю оргтехнику за ночь на руках вынесли и где-то в близлежащих домах попрятали.

— Ну тогда, Силов, дай денег. За выпивкой я местной братве язык развяжу.

— Ни хрена ты не получишь, пока ценную информацию не принесешь. Не за пустые же байки про актрису тебе платить.

— Силов, будь человеком! Дай денег! Позаре? нужно!

Силов внимательно посмотрел на агента: «У него душа горит, и без денег он не уйдет. Если хоть что-то знает, то обязательно выложит. Надо его дожать».

Ты, Паша, правило знаешь: нет информации — нет денег. Как пришел, так и уйдешь!

— Постой, Силов. Я кое-что вспомнил. Из офиса видик пропадал?

— Да.

— Ну так бы и сказал, а то «оргтехника, оргтехника». Мне сразу и невдомек! Вчера малолетки Кнут и Тихон загнали видик врачу из пятой квартиры нашего дома.

— Вот это иной разговор. Откуда они видак приволокли?

— Вроде бы на чердак за ним лазали. Точно не знаю. Мы с мужиками сидели в беседке и ждали, когда малолетки вернутся с деньгами.

— Почему сразу не рассказал?

— Накануне перебрал, и башка у меня сегодня плохо соображает.

Вручив агенту деньги и получив взамен коряво написанную расписку, Силов поспешил в отдел милиции. Сидя в вагоне метро, сыщик предвкушал триумф: «Сейчас парни, виновные в краже, ещё сидят в своих квартирах или спешат в магазин за водкой, а может быть, играют во дворе в карты. И даже не подозревают, что через полчаса я начну дергать за веревочки и они все до одного будут плясать под мою музыку. И не только воришки, но и заслуженный врач республики, купивший краденый видик, станет униженно молить о снисхождении. Все они у меня покрутятся!»

Заметив испуганно-настороженный взгляд сидящей напротив девицы, сыщик усилием воли погасил невольную улыбку торжества: «Наверное, я сказал последнюю фразу вслух. А девчонка, сидящая напротив, совсем даже ничего. Чем-то напоминает актрису, о которой рассказывал Пашка. Жаль, что работа с творческой интеллигенцией не по нашему ведомству. Уж я бы использовал компру на полную катушку. Хотя скорее всего Пашка обознался, встретив недалеко от киностудии женщину, похожую на известную актрису. Дамочка, клюнув на льстивое сравнение и сыграв в знаменитость, отдалась незнакомцу. А Пашка-дурачок теперь трубит всему свету о своей победе. Ну пусть потешится!»

Притянутая за уши догадка погасила его ревность к Пашкиной удаче. И сыщик стал настраиваться на схватку с ворами, обокравшими офис.

Последующие несколько часов Силов вместе с другими операми проводил задержание, «раскалывал» и отводил написавших чистосердечное признание воришек в кабинет к следователю. И каждый раз, деловито проходя по коридору, снисходительно ловил просительно молящие взгляды родственников залезших в офис подростков. Последним признался в ночном налете упрямец Тихон и рассказал, где спрятал вынесенную из офиса аппаратуру «Все. Теперь полгода можно трубить в отчетах о раскрытии опасного преступления по оперативным данным. А на десерт займусь заслуженным врачом республики, уже два часа покорно ожидающим своей участи возле моего кабинета. Он покупку дешевого видика не отрицает, но клянется, что не знал о краже. Скорее всего пройдет по делу свидетелем. Но, для профилактики, надо его слегка припугнуть».

Силов открыл дверь и повелительным жестом пригласил высокого седовласого врача к себе в кабинет.

— Ну что будем с тобой делать?

— Я уже раз десять объяснял, что не знал о криминальном происхождении купленной вещи.

— Если понадобится, то объяснишь и в сотый раз, как дошел до жизни такой, что вместе с сопливыми воришками на скамье подсудимых сидеть будешь.

— Это не я дошел, а государство наше родное расстаралось: у меня в клинике обыкновенных канцелярских скрепок нет. Зарплата у медиков мизерная, а мы ещё вынуждены за свой счет необходимые для исследований вещи покупать. А о видеоаппаратуре только мечтать приходится.

— Ну не прибедняйся! Сейчас всем нелегко. Значит, видик не в личное пользование купил, а для нужд клиники? Если так, то пойдешь по делу только свидетелем. Но в следующий раз думай хорошенько, прежде чем ворованные вещи по дешевке покупать.

— Я могу идти?

— Давай, дуй к своим пациентам.

Глядя вслед поспешно покидающему кабинет врачу, Силов сокрушенно покачал головой: «А ведь эскулапа понять можно. Но к государству претензий не предъявишь: оно — миф, призрак. Его к уголовной ответственности не привлечешь, а за все просчеты отдуваются простые люди».