Чтение онлайн

Бой понемногу стихает.

Последние защитники видят тщетность всякого сопротивления, сдаются победителям и протягивают им пучки травы.

Вожди отрядов Катуальды собираются в королевском дворце. Катуальда велит принести из подвалов великое множество сокровищ и щедро одаряет ими своих друзей и союзников. Кажется, щедрость его неисчерпаема.

Обрадованные вожди и военачальники преклоняют колени перед своим предводителем и восторженно кличут: «Да здравствует король!»

Катуальда облачился в роскошные одежды и королевский плащ из покоев Маробода и на обнаженном мече принимает присягу верности.

Все с ликованием присягают. Меж войском и оставшимся населением в городе ширится весть: Катуальда провозглашен королем маркоманов!

Новому королю тесно в покоях дворца. Ему нужно наружу, на свет, на воздух, чтобы наконец вздохнуть полной грудью. Наконец-то сбылись его мечты! Внезапное счастье ударяет ему в голову, он боится лишиться чувств.

Он выехал со двора и вскочил на коня.

Проедется по завоеванному городу, ныне — его городу!

Повсюду лежат груды наваленных вещей, утвари, товаров, разбитых предметов, мертвых или раненых бойцов, но взор Катуальды это услаждает, ибо являет его мощь. Он теперь неограниченный повелитель! В сопровождении дружины доехал он до невольничьего рынка, где ныне стерегут пленных.

Военачальник спросил, что повелит король сделать с пленными.

Сперва он должен на них взглянуть. Проехав сквозь их строй, он сказал дружине, что его первый королевский суд будет милостивым.

— Отпустите всех, кто присягнет мне на верность!

Глашатаи объявили пленникам королевскую волю и построили тех, кто обещал подчиниться Катуальде. Таковых были почти все. Осталась лишь малая горстка храбрецов, отказавшихся присягать.

Катуальда с досадой велел привести бунтовщиков пред свои очи.

Солдаты тут же гонят пленных к королю, грубо подталкивая их. Знают, что тем угодят своему господину.

— Ба, кого я вижу? — воскликнул Катуальда. — Это ты, милый Виторад?

И со злорадной усмешкой приказал:

— Повесьте его вон на том дереве!

Солдаты схватили старого владыку и потащили к могучей липе.

Вдруг раздался крик такого отчаянного ужаса, что даже огрубелые солдаты содрогнулись. Из группы пленных выбежала статная девушка и, прежде чем стражники успели ее удержать, бросилась на землю перед конем Катуальды.

— Пощады, пощады старому отцу! — взывает бедняжка.

Катуальда удивлен. Он узнает девушку, которой уже давно жаждет. Это добыча, ценнее прочих! Он улыбнулся.

— Встань, будет по твоему желанию! — воскликнул он милостиво.

Бела ушам своим не верит, что ее мольба исполнена. Встает и хочет благодарить, но Катуальда ее прерывает:

— Отпустите Виторада, пусть идет куда вздумается! Девушку же зорко стерегите и отведите во дворец, где я свершу над ней суд!

Катуальда сам себе дивится, как по-королевски он говорит. Сама судьба, право, давно сулила ему королевский сан.

Владыка Виторад не хотел оставлять дочь во власти Катуальды, хотел остаться с ней. Он сопротивлялся солдатам, но те, невзирая на отпор, уволокли его. Вытолкали за ворота и заперли их за ним.

Старая Пршибина лежит без чувств на земле. Она упала в обморок, едва жестокий Катуальда произнес смертный приговор ее мужу.

Катуальда приказал бросить остальных пленников в темницу. Их продадут в рабство. Повсюду убирают следы утреннего боя. Сгоревшие дома еще дымятся. Груды павших готовят к сожжению.

В королевском дворце готовится буйная попойка.

Квады и тюринги вернулись в свои края. Они пришли поздно. Все уже было решено, и Катуальда победил.

Маробод с верными отрядами отступил в Моравию, но и там не начал ответной войны. Моймир и другие вожди упрекали короля в слабости и указывали, что еще не все потеряно. Но Маробод был слишком преисполнен отвращения от великого предательства своих бывших друзей; он не желал добиваться того, чтобы вновь стать их королем.

«Негоже мне править трусами!»

Он даже видеть не желал землю, где живут люди столь лживые и ненадежные. Через Дие он двинулся дальше на юг и у Виндобоны перешел могучий Дунай. Лишь здесь он вздохнул свободнее. Дома его всё душило.

Разумеется, необходимо было известить римлян, каковы его намерения и почему он вступил с вооруженным отрядом на земли провинции Норик.

И написал Маробод римскому императору:

«Возвышенному императору Тиберию

Маробод, король маркоманский,

братский привет и сие послание шлет.

Да сопутствует милость богов годам Твоей жизни! Я покидаю свою державу, изгнанный предательством, неверностью и алчностью тех, кто не сумел подавить свое себялюбие ради общего дела. Не хочу я сражаться за трон, однажды утраченный, ибо здание, стоящее на гнилых столбах, обречено на гибель. Никогда уже свевы не объединятся в сильную, могучую державу.

Стою я с войском своим на Твоей земле, о Тиберий, и прошу Тебя о дружеском гостеприимстве. Мы устроим здесь новый дом и в тишине и мире будем жить под Твоей защитой.

Вспомни, возвышенный император, что некогда многие народы звали меня к себе как славнейшего из королей, но я предпочел дружбу с Римом. И в дружбе этой пребываю и ныне, когда удача от меня отвернулась. Ведь известно, что Рим не забывает.

Будь здоров, Тиберий!

Твой друг Маробод».

***

Несколько недель ждал Маробод ответа.

Войско спокойно стояло лагерем, а Моймир был как на иголках. День за днем проходил в бездействии, а он не ведал, что стряслось с Белой. Жива ли она? Если бы знать наверняка!

Однажды стража привела к нему двух путников. С радостью приветствовал он отца Ванека и владыку Виторада.

Они поведали ему новости с родины: как Катуальда правит, как он властолюбив и жесток.

— А что с Белой? — нетерпеливо спросил Моймир.

— Ну, об этом мы и хотим тебе рассказать. Она жива и здорова, добрая богиня Мокошь ее бережет. Она осталась в плену с Пршибиной. Белу стерегли, но Пршибина могла ходить свободно, и так приносила нам вести. Знаешь, Катуальда начал к Беле грязно приставать — но она не далась и ударила его ножом...