Чтение онлайн

Раздался странный звук — словно приглушенный удар колокола: звон, вибрация, шепот. По поверхности пруда пошла рябь. А затем из воды выскользнула темно-бирюзовая чешуйчатая лента и мягко обхватила его руку. Какое странное существо: перепончатые уши, разветвленные рожки, до комичного длинные усы; глаза — словно черные блюдца, полные звезд. Дракон, это дракон. Юкинари ойкнул и с осторожным восторгом дотронулся до одного из рожек.

Существо заговорило с ним — его пасть не двигалась, Юки просто слышал слова у себя в голове.

— Здравствуй.

У дракона оказался тихий, ломкий голос — как у подростка.

— Здравствуй, — ответил Юки.

— Ты поступил неправильно.

Юки промолчал. Он мог бы сказать: да, я уже знаю, я никогда не поступлю так снова, прости меня, — но слова застревали у него в горле, потому что уже не у кого было просить прощения.

— Юкиёси был плохим человеком, — утешающе сказал голос в его голове. — Никто не будет о нем грустить.

— Я тоже плохой человек, — прошептал Юки.

— Неправда, — твердо сказал дракон. — Иначе я не показался бы тебе.

— Обо мне тоже никто не будет грустить, когда меня не станет.

— Тебя просто пока никто не знает как следует, — сказал дракон. — Но тебя обязательно полюбят. И будут грустить.

Юки было приятно, что дракон его жалеет, но он не особенно ему верил.

— Полюбят? Не знаю. Ведь единственное хорошее, что у меня было — это Страна Дракона. Но там все умерли, в ней теперь только снег и кости... Я не знаю, за что еще меня можно любить.

Дракон ободряюще обернул хвост вокруг его мизинца.

— Тебя будут любить все, кто захочешь. Вот увидишь, ты не всегда будешь один, — с глубокой уверенностью пообещал он.

.

Тело Юкиёси в конце концов всплыло, и его нашли. Оно пролежало в воде слишком долго, так что придворные медики, осмотрев его, не смогли сказать ничего определенного. Была эта смерть случайной или нет — все говорили разное. На Юкинари стали посматривать с опаской, но никто не отважился ни в чем его обвинить. Даже левый министр Исэ-но Акахито, который, очевидно, был расстроен, что погиб именно тот из принцев, на которого он имел влияние.

Юкинари министр Исэ-но Акахито не нравился — не по личным причинам, а по вполне объективным: когда Юки начал складывать кусочки сведений о придворных интригах воедино, то понял, что Акахито играет во всем этом далеко не последнюю роль.

Он по-прежнему не знал, как можно улучшить жизнь дворца и своей страны, но теперь верил, что это возможно. Для начала ему надо было с кем-то откровенно поговорить об этом — и он выбрал единственного человека, кому хоть немного доверял: генерала Накатоми.

Раньше Юки казалось, что ужасно сложно устроить беседу с человеком, которого не знаешь, но те самые знания о культуре и придворном этикете, которые он послушно впитывал все это время и которые считал совершенно бесполезными, подсказали ему, что все довольно просто: он послал Накатоми в подарок ирис, символизировавший верность императорской семье, а генерал в ответ учтиво пригласил его в гости: скорее формальность, но Юки охотно принял приглашение.

Правда, вести разговор наедине — без толпы советников — его никто особенно не учил, и Юки чуть ли не с порога выпалил:

— Я знаю, что вы преданы моему деду. Говорят, он болен и... все сложно. Я пришел, чтобы...

Он запнулся, потому что старый генерал согнулся в одном из традиционных поклонов. Закончить приветствие Юки не дал — быстро подошел к нему и сказал:

— Не нужно, не кланяйтесь, вы ведь уже немолоды — я освобождаю вас от трех поклонов...

Накатоми распрямился и с интересом посмотрел на Юки.

— Благодарю. Чем я обязан визитом, ваше высочество?

— То, что я сейчас скажу, прозвучит глупо... но я буду благодарен, если вы поможете мне разобраться. Дадите советы. Что мне делать, кому доверять...

— Как я могу сказать, что вам делать? Вам лучше знать, чего вы хотите... — протянул старик, разглядывая Юки. — Скажите мне — вы любите Рюкоку?

Юкинари смешался. Он не хотел врать. И не мог определенно сказать, что он чувствует к стране, которой ему выпало править. Может быть, жалость?

Он не был уверен, что стоит рассказывать этому — совершенно чужому, если подумать — человеку о своей воображаемой Стране Дракона, ведь прежде он никому, кроме Юкиёси, не рассказывал о ней, — но все-таки сказал:

— Я бы хотел, чтобы наша страна стала похожа на ту, о которой я... — Он решил все-таки немного покривить душой и закончил фразу не так, как хотел: — ...Мечтал... ну, знаете, в детстве.

И замер, ожидая, что этот человек посмеется над ним или, хуже того, останется безучастным. Но старик доброжелательно сказал:

— Это хорошо, когда в душе есть убежище, где можно укрыться. Но не стоит запираться там навсегда. Вы могли бы сделать много хорошего для настоящих людей.

Юки хотел сказать Накатоми, что люди, которые живут — жили — в его стране, ничуть не менее настоящие, чем те, которые населяют дворец, и что больше всего на свете он желает вернуть, воскресить их... Но он решил, что этого генерал Накатоми точно не поймет.

— Я не сумасшедший, — сказал он в ответ не то на реплику генерала, не то на собственные мысли.

— Я знаю, — серьезно ответил старик.

— Правда? — искренне удивился Юки. — Потому что я иногда... вижу и слышу разные вещи... то, чего, скорее всего, нет. Но я знаю, что на самом деле их нет, — быстро добавил он. — И я правда хочу стать хорошим правителем... лучше, чем...

Он подавился последним словом — не мог произнести имя брата вслух.

Генерал Накатоми отвел глаза — видимо, тоже вспомнил о Юкиёси; но потом вновь посмотрел на Юкинари, и ни его понимающий взгляд, ни интонация не изменились.

— Думаю, вам нужен советник.

Юки подумал, не может ли маленький дракон из пруда быть его советником. Нет, вряд ли, дракон мало что знает о жизни дворца и страны. К тому же, возможно, он просто плод его воображения.

— А вы не можете быть моим советником?

— Я военный, и хотя моя семья и благородна, но военных не очень-то жалуют при дворе. К тому же, как вы сами заметили, я стар, почти как ваш дед-император. Но я знаю пару хороших и честных людей, которые помогут вам в этом деле больше, чем я. Во-первых, есть человек, который сейчас служит губернатором в одной из южных провинций — он с радостью вернется ко двору, если сочтет вас достойным преемником императора...