Чтение онлайн

Я тоже мечтала встретить спасительницу мамы. Если бы хрупкая, но волевая девушка, которая подрабатывала на скорой медсестрой, не ослушалась фельдшера, папа потерял бы нас.

— Они были тогда ещё студентами, только и могли, что сказать «спасибо», но всегда мечтали отблагодарить вас достойно, — продолжаю рассказ, потому что не могу остановиться.

— Я не могу принять такой дорогой подарок… — осипшим голосом шепчет именинница, аккуратно возвращая сертификат.

— Конечно, не может. Нужно быть достойной подарка, а это была её работа! — не выдержав, встревает старший Атласов.

— А ещё мама просила передать, если вам понадобится юридическая помощь, вы можете обратиться к ней в любое время суток! — припечатываю уверенно и отодвигаю протянутый обратно сертификат. — Если кто-то будет докучать, оскорблять и в целом вести себя…недостойно, она обязательно поможет.

Слышу за спиной смешки.

— Очень нужный подарок! — хмыкает Саша, которая весь вечер сидела тише мыши, почти не поднимая взгляда от тарелки.

— Да, очень достойный! — поддерживает тётя Вера.

— Молчала бы, эскортница! — рычит Атласов старший в ответ.

— Так, всё. Извиняйте, тёть Надь, люблю вас. Но мудачью не место на вашем празднике! — громко отодвинув стул, поднимается Маффин.

Разминает кисти и подходит к отцу Родиона.

— Вставай! — говорит Никита ему. — Если помогу, на своих не уйдешь!

Не встретив сопротивления со стороны именинницы, Маффин касается плеча мужчины.

Родион тоже поднимается:

— Убирайся!

Красный как мак его отец хватает нож, который лежал около тарелки.

31. Родион

Стою во дворе, смотрю, как Маффин увозит папашку, и улыбаюсь, потому что мать в кое-то веки не стала препятствовать. После подарка Василины она вообще вся как будто изменилась, за растерянностью больше не было болезненного уныния.

Гости наверняка сейчас тоже засобираются. Амирхановы так точно.

Вере действительно приписывают разные статусы, ведь слишком быстро разбогатела, слишком хорошо выглядит, до сих пор официально одна, хотя на мероприятиях нет-нет да появится с новым молодым человеком.

И, если в бизнесе она акула, которая сумела за короткий срок вывести из игры сильного конкурента, то среди бывших друзей о ней ходят самые отвратительные слухи.

Модельное агентство никогда не будет ассоциироваться исключительно с показами и фотосессиями. Отец ударил в самое больное, одним словом сразив сразу троих. Вера привыкла и не реагирует, но девчонки…

Карина в своё время специально просила перевести её в другую школу, чтобы не быть под пристальным вниманием шакалов. Сестра её страдает, но терпит.

— Поговорим? — вдруг предлагает Зарина.

— Мы всё обсудили, — отвечаю сухо.

— Тебе нравится Василина?

— Назови хоть одну причину, почему я должен отвечать тебе? — резко поворачиваюсь и сканирую лицо Амирхановой.

Она сегодня обалденно красивая. И всегда такой была: в обычной футболке, в лёгком сарафане, с разодранными коленками или после километровки.

Всегда была и всегда знала, что может покорить любого.

— Потому что ты меня любишь? — горько усмехаются, но глаза остаются серьёзными. — Недостаточно?

Чистой воды провокация. Дебильная привычка выводить меня на эмоции, скидывать с обрыва и наблюдать, выживу или нет.

— Ты вредная привычка, от которой я избавился. Не придумывай лишнего, — холодно парирую ей.

— Избавился? — в глазах её вдруг вспыхивает ненормальный блеск, а в руке появляется нож со стола. — Тогда не спасёшь?

Подносит лезвие к запястью и выжидает. Смотрю ей прямо в глаза, буквально впиваюсь, пытаясь понять, чего она добивается. Что она, мать её, хочет от меня все эти годы.

Держать на коротком поводке?!

Упиваться тем, что есть дурачок, готовый ради неё на всё?!

Не будет больше такого. Разворачиваюсь и отхожу.

За спиной слышу приглушённое шипение, резко оборачиваюсь и срываюсь с места, чтобы остановить идиотку.

— Совсем крыша протекла? — зло спрашиваю, вырывая нож из рук Амирхановой.

Она не собиралась вредить себе, это очередная проверка.

— Что ты хочешь от меня?

— Не используй Василину! — отвечает с грозной серьёзностью.

— Дальше?

— Влюбись в неё, чтобы точно не причинить зла!

— А если уже?

Глаза её от удивления расширяются.

— Тогда люби её так же сильно, как… — осекается не в силах продолжить.

Усмехаюсь.

— Как? — заставляю продолжить.

— Как меня… — добавляет так тихо, что скорее читаю по губам.

— Ты соблазн. Да, недоступная, неприступная. И что? Это ты теперь не можешь без меня, не я! — выплевываю ей в лицо и ухожу в дом.

Скидываю сланцы и иду на кухню. Но застываю в дверях, делаю шаг назад, чтобы оказаться невидимым и подслушать.

— Ты возьми пожалуйста сертификат, моя помощь была рядовой… — заводит мама всю ту же шарманку.

Они с Василиной одни на кухне. Девчонка вычищает тарелки, складывает их в посудомойку.

— Это же просто подарок!

— Не просто подарок, это неограниченная бесплатная заправка…

— Папа сам предложил, он будет очень рад видеть вас на нашей заправке! — победить Василину кажется чем-то нереальным, она может быть исключительно упёртой.

Наблюдаю за ними и в груди разливается такое тепло. Белова страшно сильная девчонка, именно такой я всегда представляю маму, когда она нам рассказывает о своей студенческой жизни.

Со временем потухла искра, и мы с Сашкой не знаем, как снова зажечь маму. Вернуть ей боевой дух не только на работе, но и в обычной жизни, семейной…

Сегодня, когда услышали про юридическую помощь, сестрёнка чуть со стула от радости не свалилась. Это было эпично, папашку здорово это раззадорило.

— Ну, я даже не знаю… — уже не так смело продолжает мама.

— Меня домой не пустят, если я вернусь с сертификатом! — припечатывает Василина, застыв с тарелкой в руках.

Не вижу её лица, но уверен, брови сведены к переносице, глаза опасно серьёзные.