Чтение онлайн

Я сдерживаю слезы. Ему нужно, чтобы я была сильной, а мне нужно, чтобы он был в порядке. Мы справимся с этим.

— Ты не можешь… любить меня?

Я напрягаю все свои мышцы, чтобы его ответ не задел меня.

— Кэсси, не важно, что я чувствую к тебе. Я не могу быть тем, кто тебе нужен.

— Ты можешь. Ты есть тот, кто мне нужен.

— Как ты можешь такое говорить? — раздражение наполняет его голос грубостью. — Я доказывал тебе, что ты ошибаешься снова и снова. Ты заслуживаешь кого-то другого.

— Мне не нужен кто-то другой. Но… если ты…

Он качает головой.

— Ты знаешь, что это бред.

— Я не понимаю. Получается, ты хочешь меня, но не любишь? — Мой голос надрывается, и мне ненавистно то, какой жалкой я кажусь.

Его лицо переходит от выражения беспокойства к жалости. Я ненавижу этот взгляд. Он видит, как отчаянно я хочу, чтобы он сказал мне, что я неправа.

— Ты думаешь, я не люблю тебя? — говорит он, отходя от двери и становясь в полный рост. — Думаешь, если бы я не любил тебя, то был бы в таком аду сейчас? Думаешь, мне нравится это чувствовать? Словно то, что я отталкиваю тебя, не разрывает меня на части? Черт, Кэсси, я знаю, что правильно сделать, это просто оставить тебя одну.Но когда я думаю об этом, это… — Он сжимает свою грудь. — Это причиняет чертовскую боль. А я так устал от боли. Я думал, ты облегчишь это, но ты только сделала хуже. — Все, что он чувствует отражается на его лице. Он едва ли может смотреть мне в глаза, отчего у меня наворачиваются слезы. — Хочешь, чтобы я сказал это? Да, я люблю тебя. Но ты понятия не имеешь, как много раз я не хотел этого чувствовать.

Он сжимает руки в кулаки, и выглядит таким вкрай измученным, что он как будто вот-вот распадется на части, если не прикоснется ко мне. Я чувствую то же самое.

— Любовь к тебе, — говорит он. — самое глупое и самое эгоистичное, что я когда-либо делал, но я не могу перестать любить тебя. Знает бог, я пытался.

Не успеваю я ответить, как он начинает двигаться. Через каких-то три шага он обнимает меня, притягивает к себе, завладевая моим ртом.Первоначальный шок быстро сменяется раскаленным жаром. Он проникает в мои мышцы и оседает в костях.

Он стонет и целует меня снова и снова, становясь более раскованным с каждой секундой. Я с трудом поспеваю за ним.

Он никогда не целовал меня так. Никогда. Он словно общается напрямую с моим телом. Просит разрешения и извиняется, желая того, что никогда не будет. Он отталкивает меня назад к стене, и хоть поцелуй и полон страсти, которая всегда была между нами, есть в этом еще и нечто другое.

Словно шепот проникает под мою кожу и согревает воздух в легких. Я чувствую, как он путается во всех моих нервных окончаниях, пока Итан не прижимает меня своим весом и не стонет мне в губы.

— Скажи мне, как перестать любить тебя, Кэсси. Пожалуйста. Я не имею понятия.

Поцелуи становятся глубже. Более долгими. Более страстными. Это соблазнение и страсть. Неприкрытые и без стеснения.

Это все.

Движения наших рук и губ становятся неистовыми. Он говорит, что хочет, чтобы мы были порознь, но у наших тел другие планы.

Его движения грубы и нетерпеливы. Когда он дергает за мою блузку, я поднимаю руки, чтобы он снял ее.Мои джинсы идут следом, и мне приходится прислонится к стене, чтобы он смог стянуть их. Когда он целует меня, прокладывая дорожку поцелуев снизу вверх, мои ноги становятся ватными.

Тепло курсирует от него ко мне и обратно. Везде куда бы он ни прикоснулся, моя кожа горит огнем. Места до, которых он еще не добрался изнывают от боли. Его губы повсюду словно он пытается поглотить меня. Я знаю, как он себя чувствует. Я испытываю тот же голод по отношению к нему.

Я цепляюсь за пуговицы на его рубашке, отчаянно желая добраться до кожи под ней.Большинство мне поддаются, но самая последняя никак не расстегивается. Я издаю отчаянный стон и разрываю ткань, высвобождая его плечи. И только когда обе мои руки наконец касаются его груди и я чувствую бьющийся пульс, я испускаю вздох.

Это больше, чем страсть. Даже больше, чем любовь. Это необходимость. Беспокойная, извращенная нужда. Я не могу поцеловать его достаточно глубоко, или прижать его достаточно близко.

— Боже, Итан…

Он не ласков, и мне это нравится. Я не привыкла к такой его версии. Такой грубой и неконтролируемой. Он не сдерживается. Абсолютно. И это так волнительно – получать столько всего от него, что эмоции бьют через край.

Он дергает за мой лифчик и спускает лямки, чтобы добраться до моей груди. Я могу только дышать, пока он целует и покусывает меня, и когда он запускает одну руку в мои трусики, волна бесконечных вдохов охватывает меня.

Я хватаюсь за него так сильно, словно пытаюсь проникнуть под его кожу. Пока я расстегиваю его ремень, он все еще дразнит меня своими пальцами и ртом, прижимая к стене, чтобы я не взлетела от удовольствия. Я расстегиваю его джинсы, и только когда я запускаю руку внутрь, он ослабляет свой напор. Внезапно, он замирает и все его тело содрогается в тот момент, когда я захватываю его в ладонь и сжимаю.

Ох, как же он ощущается! Как он выглядит, пока я трогаю его… Мышцы содрогаются благодарной дрожью и сдерживаемой энергией.

Он прикладывает руку к стене, опускает голову и начинает учащенно дышать. Он как будто испытывает боль, но я знаю, в чем дело. Я останавливаюсь ровно настолько, чтобы спустить вниз его джинсы и нижнее белье, затем резко прислоняю его к стене и целую в грудь, спускаясь вниз. Когда я дохожу до пресса, он начинает ругаться матом. Когда же я вбираю его, он уже не в состоянии формировать слова, и испускает лишь продолжительные хриплые звуки.

Будь у меня власть, я бы всегда заставляла его чувствовать это. Любовь и преклонение. Я бы отбросила все его сомнения и неуверенность нежными поцелуями. Отбросила бы страхи благоговейными прикосновениями и низкими благодарными стонами.

Чуть погодя, он хватает меня за волосы и оттягивает. Затем он целует меня с новой силой. Он прерывается, чтобы развязать ботинки и снять носки. Я пользуюсь возможностью поцеловать его в спину, плечи и бицепсы.Он возвращается к моим губам, и я стягиваю с него джинсы и нижнее белье. Едва он отбрасывает их в сторону, как принимается за мои трусики.

Не знаю как, но мы оказываемся на полу. Я сажусь поверх него, чтобы опробовать каждый дюйм его теплой и сладко пахнущей кожи. Каждый напряженный мускул и восхитительную ямочку. И пока я целую его грудь, я краем глаза замечаю, как он достает презерватив из бумажника и надевает его.

Закончив, он толкает меня на спину, ложась между моих ног. Не думаю, что когда-нибудь привыкну к энергии, которая от него исходит, когда он в таком состоянии. Обнаженный и красивый. Он возвышается надо мной, глядя на меня темным взглядом, который каким-то образом еще и полон огня. Он изучает мое лицо, облокачиваясь на одну руку, его широкие плечи напрягаются, и следующее, что я чувствую это то, как он входит в меня.

Ох!

Сладкое, упоительное давление.

Я смотрю на него с благоговением. Это чувство. Медленное, интенсивное наполнение. Такое отличное от первого раза, когда мы делали это. Некий дискомфорт все еще присутствует, но больше никакого сопротивления. Никакой боли. Лишь невероятное ощущение чуда, когда одно тело соединяется с другим.