Чтение онлайн

— Знаешь, это странно, смотреть в лицо собственной смерти. Люди говорят, что жизнь пролетает перед глазами, но я этого не понимаю. Я видел только проблески воспоминаний с тобой. Они были настолько отчетливыми, что я мог протянуть руку и коснуться тебя. Я гадал, как ты отреагируешь на мою смерть. Будешь ли оплакивать меня? Или же обрадуешься, что я больше никогда не причиню тебе боль?

Пока я слушаю, волнение сжимает мою грудь. От мыслей о его смерти мое горло перехватывает .

Он ласкает мое лицо.

— Эй, все нормально.

— Как ты мог подумать, что я не буду оплакивать тебя?

— Я был не себе, и не соображал.

— Боже, Итан, если бы ты умер… — Я не могу закончить мысль, не говоря уже о целом предложении. Даже на пике нашей вражды, я не могла представить себе жизнь без Итана. Сама идея была неописуемо мучительна. — Ладно, расскажи мне, что было дальше до того, как я испугалась мыслей о смерти.

Он обнимает меня рукой и прижимает к себе.

— Не знаю, как долго я пролежал у подножия того холма. Точно большую часть ночи. Я то терял сознание, то приходил в себя и со временем понял, что там меня никто не найдет. Если я не сделаю что-то, то умру. Мне нужно было вернуться на дорогу.

— Но твои раны…

— Да, позже я узнал, что у меня было вывихнуто плечо, сломано запястье, три сломанных ребра и проколото легкое, а также сотрясение мозга и множественные рваные раны.

— О, боже мой! Как ты вообще двигался?

— Сила воли. Упрямство. Дело в том, что я знал, что подъем на этот холм будет самым болезненным из всего, что я когда-либо делал, но это было необходимо. Я должен был выжить, потому что иначе я никогда не смог бы заставить тебя простить меня, а это было недопустимо.

Он касается моего лица, нежно с благоговением.

— И так я поднялся. Каждый шаг отдавался агонией во мне, но я продолжал двигаться шаг за шагом. К тому времени, когда я добрался до вершины, я был уверен, что уже умер и попал в ад. Боль была нестерпимой. Мне удалось перелезть через ограждение, а потом я просто упал на дорогу.

— Как ты оттуда выбрался?

— Через пару часов меня нашел водитель-экспедитор и вызвал скорую помощь. Когда я очнулся, я был в больнице во Франции, обмотанный трубками с морфином. В палате были Элисса и заведующий труппой. Они сказали мне, что я был в отключке пару дней. Элисса была вне себя. К тому времени, она уже несколько месяцев читала мне лекции о моем пьянстве и саморазрушительных привычках. Когда она закончила кричать, она начала плакать. Я никогда не видел, чтобы моя сестра плакала так сильно.

— Конечно, она была расстроена. Она могла потерять тебя. Мы все могли.

— Но ирония в том, что мой образ жизни был… таким, словно я уже и так был мертв. Только несчастный случай вернул меня к жизни. Пока я восстанавливался в больнице, у меня было много времени подумать. Мне пришло в голову, что большую часть моей взрослой жизни, я занимался самоуничтожением. Расставшись с тобой во второй раз, я врезался в барьер своих дурацких страхов. Я знал, что, если не сделаю что-нибудь, чтобы побороть их и найти способ тебя вернуть, моя жизнь будет бессмысленной. Таким образом, я принял решение – жить. Как только я выписался из больницы, я разыскал психотерапевта, который специализировался на проблемах отказников и стал подниматься на этот чертов болезненный холм выздоровления. И вот я тут три года спустя. Испуганный, но благодарный.

Я тоже хочу испытать чувство благодарности, но я слишком зациклена на мысленном образе того, как он лежит на больничной койке, обмякший и с переломами.

— Почему ты не сказал мне? Ты мог бы попросить Элиссу связаться со мной.

Он качает головой.

— Я не мог. В смысле, я же чуть было не покончил с собой из-за того, что тосковал по тебе. Отстой, да? К тому же, я поклялся, что в следующий раз, когда ты увидишь меня, я буду тем мужчиной, которого ты заслуживаешь, а не каким-то испуганным маленьким мальчиком.

Я смотрю на него.

— Ну и вот ты тут.

Он легко касается пальцами моих губ.

— Да, тут.

Он наклоняется и целует меня, тепло, открыто и нежно. Когда он останавливается, у меня такое состояние, будто у моего тела нет костей.

— Ты всегда была моим стимулом стать лучше, и физически, и ментально. Ты была моей наградой.

Он обнимает меня и утыкается лицом в шею.

— Спасибо.

Я делаю прерывистый вздох и пытаюсь взять себя в руки. Хватка его рук усиливается, и я почти не могу дышать.

— Знаешь, — говорю я, хрипя для пущего эффекта. — есть разница между объятиями и удерживанием кого-то в плену.

— Да ну, я ждал слишком долго, поэтому буду наслаждаться этим.

Тем не менее, он ослабляет хватку.

Мы лежим в такой позе долгое время, сплетаясь вместе и дыша воздухом друг друга. В ожидании того, кто отстранится первым. Мой мочевой пузырь решает за меня.

Когда я выхожу из ванной, он сидит на моей кровати.

Я становлюсь перед ним, и он берет меня за руки.

— Я хочу, чтобы ты пришла сегодня ко мне на ужин. Я приготовлю нам поесть. Я хочу кое-что тебе показать.

Я улыбаюсь и качаю головой.

— Итан… я думаю, нам лучше не спешить какое-то время. Кроме того, я почти уверена, что то, что ты хочешь мне показать, я уже видела раньше.

— Это не то, — говорит он, и сажает меня к себе на колени. — Хотя, если ты разыграешь карты правильно, я склонюсь к тому, что покажу тебе и это. Достаточно будет просто приподнять бровь.

Я закатываю глаза.

Он убирает волосы с моего лица.

— Эй, я шучу. Обещаю, мои штаны останутся на месте. Пожалуйста, я очень хочу, чтобы мы позабавились. — Я делаю подозрительное лицо. — Просто посидели! Блин! Просто приходи, и я позабавлю тебя. ''Приготовлю тебе ужин!'' Дерьмо! — Он качает головой. — Прости. Мой мозг отвлечен. Когда я смотрю на тебя с этого ракурса, мне видно, что у тебя под халатом.

Я шлепаю его по рукам и лучше запахиваю свой халат. Он сдерживает смех.

Я толкаю его, и он падает спиной на мою кровать. Часть меня ненавидит то, как гармонично он смотрится на ней.

Он хватает меня за руку и тянет за собой, а потом перекатывается на меня сверху. Он такой счастливый и довольный, что я едва узнаю его.

— Меня нельзя винить за это, — говорит он, заключая мое лицо в ладони. — Это все потому, что ты такая чертовски красивая. Ты хоть понимаешь, как меня к тебе влечет?

Когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, я кладу руку ему на грудь, чтобы остановить. Он тут же отстраняется, как будто ожидал этого.

Он вздыхает и смотрит на меня с нескрываемой страстью.