Чтение онлайн

Это очевидно психически ненормально.

Я поднимаю голову, шокированная глубинной написанного им. Он наблюдает за мной. Оценивает мою реакцию. Он даже не обращает внимания на мой скептицизм.

— Я ответственен за все, что сделал, — говорит он. — потому что хоть я и не могу ничего изменить, я сожалею об этом. Я подумал, что после того, как ты прочтешь это, возможно… я не знаю. Это поможет как-то.

Я в этом не уверена.

Я начинаю снова читать.

4 декабря

02:48 ночи – Она не отвечает. Она позвонила среди ночи, чтобы по-разному обозвать меня, и теперь она НЕ БЕРЕТ СВОЙ ГРЕБАНЫЙ ТЕЛЕФОН?!

03:36 ночи – Я не могу перестать думать о том, как она плачет. Она казалась такой потерянной. И это я с ней сделал. Я.

Какой же я прекрасный человек!

Как бы сильно я ни боялся, что она сделает мне больно, я боюсь, что я сам сделаю ей больнее.

Так что теперь я стою перед выбором – стать мужиком и быть тем парнем, которого она заслуживает, или убраться к черту, пока для нас двоих еще есть шанс не испытать боли.

Да. Что уж тут думать! Это все равно что спросить кого-то, как он хочет умереть: утонув или от удара током.

Как бы то ни было, ты все равно умрешь.

11:18 утра – Она только что ушла. Я все еще чувствую ее запах. Блин, я люблю ее запах. Мне хочется утонуть в нем.

Она спала, когда я вернулся домой с пробежки. Она так идеальна в моей постели.

В первые три секунды меня охватил внезапный испуг, когда я подумал, что она прочла мой ежедневник, но я быстро осознал, что, если бы она прочла, то не была бы все еще здесь, не говоря уже о том, что она спит. Она бы наконец-то увидела, каким уровнем неуравновешенности обременена и бросилась бы наутек. И я бы не стал винить ее.

Но нет, она в очередной раз доказала, что она не такая, как другие. Заставила меня понять, что она заслуживает гораздо большего, чем я ей даю.

Я хочу быть лучшим человеком. Лучшим парнем.

Не налажай, Холт. Серьезно. Если ты налажаешь, я никогда не прощу тебя.

Она никогда не простит тебя.

Чтение его мыслей вызывает у меня странное ощущение де-жавю.

Я переворачиваю страницу и читаю последнюю запись в дневнике. Как только я вижу дату, мои внутренности сжимаются.

23 декабря

Я это сделал. Обрубил концы.

Мне плохо.

Я чувствую себя таким разбитым, как никогда не чувствовал, пока мы были вместе.

Я думал, что это правильный поступок… для меня… для нее. Но сейчас…

Я едва ли могу сглотнуть, мое горло свело.

Какого хрена я натворил?

Почему это все кажется таким неправильным?

Блин!

И все же, часть меня знает, что я должен был это сделать.

Если бы мы остались вместе, я бы систематически делал ей больно. Я бы пытался этого не делать и ненавидел бы каждый раз такие моменты, но в итоге, все равно бы причинял ей боль. Она бы проводила все время, защищая свои поступки, успокаивая меня, гасила бы вспышки пожара, к которым не имела отношения.

Я не могу возлагать на нее такое.

Я убеждаю себя, что хочу, чтобы она двигалась дальше и была счастлива, но жалкий ублюдок во мне, вовсе не хочет этого. Я хочу, чтобы она скучала по мне и не позволяла другим мужчинам прикасаться к ней, пока я не пойму, как стать лучше. Я хочу волшебным образом излечится от всей чуши, что крутится в моей голове каждый день и быть мужчиной, которого она заслуживает.

Но больше всего, я просто хочу быть с ней. Особенно после прошлой ночи.

Блин, прошлая ночь…

Я не хотел, чтобы это случилось, но, когда она стояла передо мной, думая, что я ее не люблю, я не смог остановить себя. Мой мозг кричал, что это плохая идея, но мое тело не слушало. Я подумал, что возможно это и хорошо. Что это… не знаю… излечит меня. Поможет мне быть с ней как-то.

Но этого не произошло.

Наоборот, это только усугубило ситуацию, потому что теперь я всегда буду знать, что я теряю. Когда мы первый раз занимались любовью, я был так одержим тем, чтобы быть с ней нежным, что не позволил себе многого. Прошлой ночью этой проблемы не было.

Я хотел овладеть ею. Выклеймить мое имя на каждой части ее тела.

К тому времени, когда мы закончили, мне кажется, у меня получилось.

Проблема в том, что она тоже заклеймила меня.

Я плакал в ее объятьях. Я никогда не плачу! Я даже не знаю, почему я плакал. Это просто случилось.

Но потом мой мозг включился. Мой тупой, параноидальный мозг.

Лежа с ней в постели, пока она спала, я чувствовал себя одним из тех животных, чья нога попала в ловушку, зная, что, если я хочу выжить, я должен отгрызть часть себя и оставить позади.

Это именно то, как я чувствую себя сейчас. Словно я вырезал часть своего сердца и оставил его ей.

Это больно. Это так больно! Но я знал, что поступил правильно.

Она не согласна со мной.

Надеюсь, однажды она поймет.

Я едва не смеюсь, но во мне слишком много неугасающего гнева, чтобы позволить себе это

Когда я поднимаю взгляд, он стоит прямо передо мной. Не думаю, что видела когда-нибудь его таким серьезным.

— Я больше не он, Кэсси. И никогда уже не буду. Ты должна это знать.

Я киваю. С каждым днем я понимаю это все лучше.

— С того момента, когда я встретил тебя, для меня стала существовать только ты. Я просто пытался отрицать это.

— А сейчас?

Он обнадеживающе улыбается мне.

— Сейчас я знаю, что был запутавшимся в себе мудаком.

Я киваю.

— Еще каким.

— Я знаю.

— Ты был самым настоящим мудаком.

— Я не спорю с тобой.

Мы пристально смотрим друг на друга, притяжением между нами сбивает меня с толку.