Чтение онлайн

Ответь она на письмо, я бы знал это и не существовал бы в таком чертовом подвешенном состоянии.

Если бы была такая сила, которая смогла бы развеять мои самые большие страхи. Я поворачиваюсь, чтобы взять еще бутылку воды, и уголком глаза замечаю проблеск, как будто кто-то очень медленно идет вверх по дороге. Я замираю на середине глотка, так что приходится заставить себя оторвать от губ бутылку, заливающую водой мне подбородок. Меня это не волнует, все, что я могу - это пялиться, интенсивно моргая, пока не пойму, кто это. Семь долгих месяцев и вот она здесь. Сейчас. В эту же минуту все мое тело охватывает радость, самая восхитительная женщина в этом мире идет прямо ко мне. Она осторожно поднимает руку, чтобы защитить глаза от солнца позади меня, я задыхаюсь при виде ее лица. Это она, моя единственная и неповторимая…

Роуз.

Каждый нерв в моем теле вздрагивает, сотрясая атомы моего существа волнами радости. Роуз получила мое письмо, она нашла меня и пришла сюда, чтобы быть со мной. Каждый день, потерянный в мыслях о ней, каждый раз, когда мое тело сводило от боли, потому что я не мог быть с ней, сработали теперь, чтобы оказался точно на том месте, где и мечтал. Она замирает у края крыльца, ее кожа совершенна, ее изумрудные темные миндалевидные глаза полны слез. Я хочу распахнуть дверь, привлечь ее к себе, взять в охапку, излечить ее. Я хочу внести ее на руках в свою спальню и почувствовать ее тепло. Чувствовать, что она сдается мне, сдается, чтобы я попробовал излечить ее. Но я не могу так сильно давить на нее. С ней это не работает, я должен обращаться с ней медленно, обдуманно и без всяких ожиданий.

Внезапно, я словно лишаюсь кожи, нервы, покрывающие мои мускулы, оказываются обнажены. Она - самое красивое создание, на которое я когда-либо смотрел. Намного прекраснее, чем в самый первый день, когда только увидел ее и, чем в тот последний день, когда она уехала, ее кожа, словно источает свет. Это сияние я хочу попробовать на вкус, защищать его и ощущать всю оставшуюся жизнь.

Она стучит в дверь. Слабый шум от удара по древесине, ненавязчивый стук.

Я открываю настежь дверь, легкий холодок пробирается ко мне в душу, расползается под кожей. Наши глаза встречаются. Она прикусывает зубами нижнюю губу. Совершенство. Я замечаю, как бешено бьется пульс на ее шее, и все, что я хочу сделать, это уткнуться в нее, запутать пальцы в ее густых темных волосах, поцеловать ее чувственные губы. Она лезет в задний карман брюк и вытаскивает то письмо, которое я дал Бриггсу.

– Я получила твое письмо, - шепчет она, держа его между нами в руке.

Ее глаза светятся такой надеждой. Она молча плачет. Я не хочу, чтобы она знала, что я напуган. Так чертовски напуган. Без слов, я протягиваю руку и убираю волосы с ее обнаженного плеча. Я до смерти хочу провести рукой по ее обнаженной коже, но не делаю этого. Я понимаю, что в этот момент для нее это может показаться слишком многим. Мы вплетены в сознание друг друга, слова не требуются, затем она откашливается и начинает объяснять, почему оказалась у моих дверей.

– Прости, что не позвонила перед тем, как приехать, - с трудом говорит она.

Я застываю, запутавшись в том, что происходит в ее душе, молчу; кажется, словно те слова, что я повторял на протяжении последних семи месяцев, исчезли, лишив меня способности говорить.

– Просто, эммм, когда я получила твое письмо, - она старается заполнить неловкую паузу словами, - я не знаю, если… - продолжает она, надеясь, что я прерву ее речь, - мне не следовало приходить, - выдает она и поворачивается, чтобы уйти.

Я не вчера родился и я, конечно, черт возьми, не могу потерять ее снова. Поэтому стоит ей развернуться, я бросаюсь к ней, хватаю за руку и притягиваю к себе.

– Нет! Я имею в виду да. Да… Ты должна была приехать ко мне, - я путаюсь в словах.

Мы цепляемся за этот момент, наши глаза встречаются. Никто не хочет нарушать тишину, мы испытываем силу воли, я решаю сдаться. Я сдамся ради нее. Каждый день, каждый час, каждую секунду я буду позволять ей побеждать себя.

– Пожалуйста, проходи. Я счастлив, что ты приехала. Рад, что прочитала письмо.

Она заходит внутрь, я могу почувствовать боль, сочащуюся из ее души. Меня ждет другая опасность, - я заражаюсь ее уязвимостью и хочу стереть все те воспоминания, что наполняют ее разум, шаг за шагом заменяя их собой. Возможно я слишком самонадеянный, но возможно она и пришла сюда, потому что нуждалась в частице меня. Только меня.

ШЕЙН

Мой взгляд блуждает по ее телу. По тем местам, к которым я хочу прикоснуться. Я жажду ее прикосновений, чувствую жар от ее кончиков пальцев, гуляющих по моей коже. Хочу изучить все ее изгибы, каждый из них, каждое покачивание ее тела. Жажду запечатлеть в памяти малейшие ее шрамы и глубочайшие ее раны. Я хочу заполнить их своими словами, своей любовью, своим желанием, услышать, как неистово и безумно она меня любит. Боже, как я тосковал по ней. Я хочу забыть тех, кем мы были еще вчера. Забыть, что думают люди, во что это превратит мир. Я хочу просто раствориться в этом моменте.

Она откашливается, от этого прекрасного звука, символизирующего ее уязвимость, у меня внутри все сжимается.

– Вся моя жизнь - сплошная грязь, и я не могу просить тебя помочь отмыть ее. Я думала, если уеду из того места, в котором я влачила свое существование, я смогу найти себя и, в некотором роде, так и было. Боже, у меня так пересохло в горле, - замечает она, ее руки непроизвольно дрожат, она даже не понимает, какой естественной кажется в тот момент, когда говорит о своих слабостях.

Ты не можешь быть все время сильной…

Позволь позаботиться о тебе.

– Может, налить тебе выпить: чаю, содовой или воды?
– задаю я глупый вопрос. Она отрицательно качает головой.

Она пришла сюда не чай пить, возможно, она пришла сюда, чтобы найти то, что когда-то потеряла? А может она ищет то, что сделает ее жизнь не такой сложной, то, что сможет защитить ее?

– Присядешь?
– спрашиваю я, когда она заходит и идет к дивану. Она берет меня за руки, ее руки такие нежные, такие деликатные, но, в то же время, наполненные историями той жизни, в основе которой лежала боль. Готовы ли они узнать то, чего она боится? Готова ли она рискнуть узнать, вдруг я окажусь тем, кто успокоит ее бушующее море? Миллион сценариев проносится в моей голове. Приходилось ли ей раньше заниматься подобным? Возможно, но этот раз особенный.

Она садится на диван, притягивает меня к себе и разворачивается, ставя колени так, чтобы они разделяли нас. Поза, которая позволяет сохранять расстояние, страх, с которым она не хочет встречаться лицом к лицу.

– Я рад, что ты здесь.

— Я должна была увидеть тебя. Должна узнать, остались ли у тебя до сих пор все те же чувства, которые владели тобой, когда ты писал мне письмо. Мне нужно, чтобы ты… наверное, я пытаюсь сказать, что мне страшно, что я… пришла слишком поздно.

Кажется, она совсем не готова к тому, что я буду ее утешать, по крайней мере, не полностью. Я скольжу рукой у нее за спиной, старясь, чтобы она продолжала лежать поверх подушки дивана.

– Нет, боже, ты не опоздала. Я здесь. Я подписываюсь под каждым словом, и я готов слушать, - отвечаю я, стараясь обуздать электричество, пульсирующее в каждой клетке моего тела.

Выражение ее лица полно отчаяния. Слеза прорывается наружу и катится по ее нежной щеке. Я хочу прикоснуться к ней, провести пальцем по ее лицу так, чтобы ее слеза впиталась в мою кожу, но я этого не делаю. Я вижу, что она пытается найти силы, чтобы объяснить мне, как сильно она запуталась в этом.

– Ты такая красивая, Роуз, - шепчу я.