Чтение онлайн

– Шейн.

– Роуз, - прошептал он.

– Что ты здесь делаешь?

– Я не смог вернуться домой.

– И решил явиться сюда? Как ты проник внутрь? Откуда ты знаешь, где я жи… Марти, ясно.

Я прошла мимо него, с силой всадив ключ в замочную скважину.

– Ты приехал, чтобы забрать вещи Сибил? Просто я еще не успела их собрать. Может, лучше заедешь за ними через пару дней.

– Роуз, я здесь не из-за Марти или кого-либо из ее семьи.

– Мне нужно закончить паковать…

Он схватил меня и прижал к своей груди. Наши глаза встретились, дыхание сбилось, в пору было объявлять штормовое предупреждение.

– Роуз, я здесь потому, что истощил все свои возможности прорваться к тебе. У меня заканчиваются варианты и это последняя мера, к которой мне приходится прибегнуть, - он говорил это с блеском в глазах.

Легкое подрагивание его кадыка заставило мое сердце трепетать, особенно, когда он нежным прикосновением приподнял кверху мой подбородок. То, с какой тактичностью он наклонился и поцеловал уголок моих губ, воспламенило меня. Его губы умоляли меня дать им шанс получить больше. Мягкий взлет перерос в неудержимый полет: он притянул меня к своей груди, его губы завладели моими. Поцелуй был наполнен воспоминаниями о каждом случае, когда я отталкивала его и продавала свое тело ради чьего-то удовольствия. Под давлением его губ на мои наши языки соприкоснулись, закружились и начали свой танец, перетекающий в ненасытную потребность полностью поглотить меня.

Боже, он чувствовал себя как дома. Шейн завладел мной, целиком и полностью, одним лишь поцелуем. Он был таким интимным, таким страстным, таким личным и таким непривычным. Напряжение сдавило мне грудь, страх закрался в душу, гром и молния пронзили каждую клеточку моего тела, я не была готова к тому, что он мне предлагал. Его руки танцевали по моим изгибам, напоминая, как долго он сдерживал свой голод.

Мое сердце колотилось о легкие, да так, что я не могла дышать. Его поцелуй очистил каждый грязный вдох, который я когда-либо делала в своей жизни. Я чувствовала, что он задумал, - это знание было словно выбито чернилами на моем теле. Опыт, который я могла бы вытравить на своей коже и моя история заняла бы каждый дюйм моей побледневшей кожи. Я знала, что если я буду продолжать жить под внешней оболочкой, под маской, которую он видел, мне никогда не придется иметь дело со всей той болью, которая кипела глубоко внутри. Все, что я хотела сделать, это расцарапать внешнюю оболочку, скрывавшую меня. Все происходящее в этот момент было ошибкой. Большой ошибкой.

Я оттолкнула Шейна от себя. Его руки соскользнули с моего тела, отшатнувшись, он забрал с собой все тепло, и мне сразу стало холодно.

Он посмотрел на меня, выпучив глаза, на его лице отразилось удивление.

Между нами повисло молчание, после чего я попыталась оправдаться.

– Я разбита, Шейн.

– Нет, это не так.

– Да, я разбита. Просто ты не видишь. Ты на самом деле веришь, что поцелуй сможет собрать меня в единое целое? Или в то, что, если ты получишь шанс переспать со мной или увидеть мои глубокие раны, ты каким-то образом исцелишь меня? Ты, правда, думаешь, что сможешь избавить меня от страданий, которые копились целую жизнь? Возьми номер и встань в чертову длинную очередь из всех тех людей, которые были до тебя, - я повернулась, чтобы войти в квартиру. Я не хотела больше ждать и возлагать надежды на мужчину, который не знает ничего о таких разбитых жизнях, как моя.

– Это не так… Роуз!
– Он проследовал за мной, хлопнув за собой дверью, затем схватив меня за плечи, прижал меня своим телом к стене. Его лицо оказалось напротив моего, он шепотом продолжил, и я почувствовала, как его дыхание щекочет мне кожу: - Послушай, мне все равно, что ты сломлена, я хочу остаться здесь ради тебя… Я тебя люблю.

Я оттолкнула его. Это была обычная стена, которую я выстраивала между собой и людьми, когда понимала, что они подошли слишком близко. Он побледнел и придвинулся ближе ко мне. Я могла разглядеть в его карих глазах, что он понимал, что завяз во всем этом глубже, чем планировал. Поэтому я оттолкнула его, как всегда, надеясь, что он отступит.

– Ты не любишь меня, поэтому не надо стоять здесь и говорить о любви.
– Я стукнула его по груди ладонью, надеясь, что это его остановит, и продолжила словесную атаку. Он не шелохнулся.
– Ты, правда, веришь, что способен спасти меня из испорченного примитивного мира, в котором я обитаю с самого рождения? Не существует такого человека, который мог бы уничтожить те грязные поступки других людей, что уже произошли. Я - последний уродливый шрам, оставленный этими жалкими ублюдками. Я - женщина, неспособная дать тебе в ответ того, чего ты хочешь. Я - иссохшие корни умирающего дерева, всем глубоко плевать на меня.

– Это неправда.

– Шейн, я девушка, которая продает себя в грязном пропахшем мочой переулке между прачечной «Остановись и Постирай» и пабом «Железный Боров». Мне не хватало воздуха, чтобы продолжать дышать, и не было никого, кто мог бы протянуть мне руку помощи. Поэтому не надо стоять здесь и говорить, что ты любишь меня или думаешь, что способен излечить меня поцелуем. Ты никогда не сможешь понять и не говори мне, что тебе плевать на мое прошлое. Ты не знаешь, каково это: жить в моей шкуре или разобраться со всеми этими уродливыми ситуациями, с которыми мне пришлось столкнуться, проблемами, которые мне приходится решать каждый долбанный день моей жизни.

– ТЫ. НИКОГДА. НЕ. ПОДПУСКАЛА. МЕНЯ. Черт возьми, Роуз. Позволь узнать тебя. Я хочу понять тебя, хочу попытаться.
– Шейн потянулся ко мне. Я освободила руки из его сильных пальцев.

– Хочешь знать, откуда я знаю, что ты никогда не поймешь?

Он не ответил, просто стоял, безмолвно умоляя меня доверить ему свое сердце.

– Хочешь или нет?
– огрызнулась я.

– Да, я хочу знать, почему ты так решила.

– Забудь об этом!
– Я вывернула руки, вырываясь из его хватки. Он поймал меня, притянул к себе и снова прижал к стене.

– Скажи мне, Роуз. Скажи мне прямо сейчас, почему ты считаешь, что я никогда не смогу понять, - прорычал он низким душераздирающим голосом.

Многозначительная пауза, тяжелая и болезненная, повисла между нами. Я посмотрела в его глаза, его красивые, полные горечи глаза, и увидела в них отражение будущего, частью которого мне никогда не быть.

– Потому что ты продолжаешь настаивать на том, что я не способна тебе дать. Не смогу дать тебе не замаранное прошлое. Каждый раз, когда ты коснешься меня, будешь думать о всех тех мужчинах, с которыми я спала до тебя, каждый раз когда мы займемся любовью, ты спросишь, занималась ли я подобным с другими мужчинами. Это не сработает. И я не думаю, что смогу пережить тот момент, когда однажды утром ты проснешься рядом со мной и поймешь, что я не стою всего этого. Я не смогу для тебя стать той, кем не являюсь.

– Я и не прошу тебя об этом, - прошептал он. И опустил глаза. Когда он взглянул на меня снова, в них светилась такая глубокая печаль, какую прежде я не наблюдала у него.

Он поднес мои пальцы к своему лицу, я провела по его резкоочерченным скулам, запоминая, какова на ощупь его, отросшая за день щетина. Он сглотнул и его тонкий кадык дернулся.

– Все это не важно; это отчаянная битва, в которой ты не сможешь победить. Всегда останется какая-то часть меня, которую я постараюсь от тебя скрыть, а ты всегда будешь добиваться от меня большего. Пожалуйста, Шейн, ты сможешь столько всего дать девушке, достойной такого замечательного парня.

– Не хочу никого другого, Роуз. Я хочу тебя.

Мое тело уступило его словам, сердце забилось так сильно, что эхо от его ударов отдавалось в венах. Я хотела броситься на него, распробовать каковы на вкус губы мужчины, который желал обладать мной, и это желание было сильнее всех доводов, свидетельствовавших о том, что это делать не следует.

– Той ночью, в переулке, где я впервые увидел тебя… Меня потянуло к тебе.

Как только его слова дошли до моего сознания, у меня закружилась голова.