Сломленные
Шрифт:
— Брат, позволь мне. — Рука Елены касается Леоса. Царь недовольно ворчит, но уступает ей место.
Бродяга внимательно следит за происходящим. Откуда он? Цвет глаз и кожи выдают в нем южанина. Напряжение возрастает. Ликейцы нервно озираются, Леос что-то шепчет бродяге. Тот кивает.
Елена, наконец, дочитывает предложение Оттона и одобрительно хмыкает.
— Хм-м, Оттон великодушен. Мы договаривались о прекращении войны на северных и восточных рубежах, а тут возвращение прежних границ, вплоть до Ущелья Мертвеца. Подозрительно. Я считала императора более…жестким.
«Хотела сказать тираном?».
Эрик тоже понял, что хотела сказать Елена. Капитан крепко стискивает челюсти.
— И что взамен? — нетерпеливо спрашивает Леос.
— Мы должны помочь отстроить разрушенные города и войска должны незамедлительно отступить от границ, иначе…
— Иначе что? — Леос выпятил грудь.
— Вы понимаете, что если Ферксия нападет, если осадит столицу, если выведет против вас новую армию…
— Если, — прерывает царь. — Если ты не перестанешь мне угрожать, я отрежу тебе голову, посол.
— Осторожнее, — Эрик наполовину вытаскивает меч, — может вы и царь, но нас больше.
Солдаты с обеих сторон приготовились выхватить оружие.
— Стоять! — Елена сурово смотрит сначала на Эрика, а затем на брата. — Ферксия и Ликея истощены. Нет смысла драться и дальше. — Она протягивает свиток Леосу. — Скрепи договор.
Царь капает воском на бумагу и вдавливает его печаткой. Ликейский лев красовался рядом с зажатым в когтях сердцем. Все облегченно выдыхают.
«Конрад улыбался. Он может собой гордиться. Первые успешные переговоры. Может, в этом его призвание — мир?».
— Тогда расходимся, — велит Леос. — Вэл, готовь коней.
Бродяга кивает, с подозрением посмотрев на ферксийское представительство, и поспешно выходит из зала.
— Елена, мы с Вэлом поедем вперед. Завтра я буду ждать тебя в Лакоридисе.
Елена сдержанно кивает и покидает дворец в сопровождении Конрада. Остальные войны последовали за ними.
«Странно все это. Война же была практически выиграна».
Эрик хмурится.
— Все слишком легко.
— Согласен, друг.
Холодок пробегает по спине. Зловещее предзнаменование.
****
От выстрела у Посредника зазвенело в ушах; взгляд слегка затуманился. Особая руническая пуля проделала в груди дыру, из которой валил дым. Ферксиец засунул указательный палец в рану, а затем вытащил. Он повторил движение несколько раз.
— Хм-м, — деловито начал Посредник, — ты убил меня. И что дальше? — спросил он, стряхивая рунную пыль.
Вытянутая рука с револьвером задрожала. Сутулый попятился. Вся банда последовала его примеру.
— О-о-отойди! — Уродливое лицо Сутулого потело. Он стер капли, но они появились вновь. — Я-я выстрелю!
— Валяй. — Посредник раздвинул руки. — У тебя есть еще целых шесть попыток. — Ферксиец шагнул.
Бах! Пуля попала в плечо. Шаг.
— Пять.
Бах! Новая дыра в груди. Еще один.
— Четы-ы-ыре.
Бах! Снаряд прошел навылет и врезался в стену. Девушки наверху завизжали.
— Три-и-и.
Бах! Ухо оторвалось.
— Два. — Посредник лбом уткнулся в перегретое дуло. Он чувствовал жар, гнев и сожаление верного оружия. — Давай! Жми уже!
Дрожащий палец Сутулого надавил на спусковой крючок. Бах! Голова Посредника откинулась назад и сию секунду встала на место. Из дырки вытекала черная жижа.
— Похоже, остался один патрон, — подвел черту ферксиец. — Так, что ты говорил насчет Зака? Не расслышал. Видишь ли, у меня уха нет.
Громкий хриплый смех раздался на всю таверну:
— Ах-ха-ха-ха!
Щуплый старикашка с жидкой бороденкой и гнилыми зубами, которого раньше никто не замечал, сидел за столом в углу и безудержно хохотал, ударяя кулаком о столешницу.
— М-м-монстр! — завопили все в корчме и бросились наутек. Все, кроме девушки-менестреля и дружков Сутулого, которые выхватили оружие и окружили Укаре.
Эльф понуро опустил плечи.
«Ну вот, опять».
Запасной короткий клинок выскользнул из-под плаща; Укаре в два счета перерубил руку Сутулого по локоть.
— А-а-а! — Истошный крик вывел бандитов из оцепенения.
Укаре схватил со стойки пустую бутылку и врезал ей по голове одному из головорезов, едва тот успел занести дубину. Осколок эльф вогнал в глотку второму бандиту. Тот схватился за горло; кровь брызнула на лицо Укаре, сделав его еще более жутким. На крик Сутулого сбежалась все остальная банда — те, кто караулили на улице. Они ворвались в корчму и бросились на эльфа (вид голого мужика их не шибко напугал). Самый здоровый громила врезался в Укаре, отчего тот перелетел через стойку и ударился о полки с выпивкой. Бутылки посыпались ему на голову.
— Kren`yano! (Дерьмо!) — успел выругаться Укаре, прежде чем могучие ручища схватили его за шкирку и швырнули в дальний конец корчмы. Эльф приземлился на стол, за которым сидел хохочущий старик. Стол разлетелся на куски, но старик успел спасти свою кружку с пивом. Он поднял ее и подмигнул Укаре.
— Твое здоровье!
— У-у-у… — простонал эльф.
— Давай! Поднимайся, остроухий! — орала толпа.
— Да-а! Убей их уже! — закричал Посредник, отобрав револьвер у отрезанной руки. — У нас и так дел по горло.
Бандиты недоуменно посмотрели на ферксийца.
— Что? Думайте, ему нужна моя помощь? Пф-ф, — Посредник махнул рукой, — вы так — разминка.
Укаре свирепо зарычал и кувырков вскочил на ноги.
— Р-р-р, как же меня это злит!
Эльф взял стул и с размаху разбил его об голову головореза. С выбитыми зубами бандит без чувств рухнул на пол. Укаре поднял меч.
— Сейчас вы все сдохните!
— Ату его, парни!
Меж тем голый Посредник второпях собирал одежду и оружие. «Сапоги есть, сюртук, портупея…О, шляпа!». Он нагнулся за ней; на ладонь тотчас опустился изящный женский сапожок.
— Далеко собрался? — грозно спросила менестрель. В руке она сжимала лютню.
— Вообще-то да… — Инструмент пронесся в дюйме от лица. — А-а-а! Что ты делаешь?!
Посреднику пришлось подняться, чтобы лютня не раскроила ему голову. Может он и не мог умереть, но когда у тебя в черепе трещина или дыра — это крайне неприятно. Об эстетичности и говорить не стоит.
Вот же угораздило! Во всем этот чертов эльф виноват. Знал же, чем игры кончаются. Ух-х, останется без денег!
Лютня прошла над головой и разбилась о бандита, который пытался обратно затолкать свои кишки.