Чтение онлайн

«Эх, сейчас бы Укаре что-нибудь придумал…».

— А-а-а-р! — проревело чудовище, выдернув топор и снова метнув его в жертву.

Оружие пролетело мимо, едва не задев ногу. Там, куда врезался проклятый артефакт, образовалась небольшая воронка. Черно-зеленые всполохи потусторонней энергии взметнулись вверх, заражая деревья гнилым колдовством. Посредник уже видел подобное — видел мощь Видящей и трех сестер. Неужто они решились покончить с давним врагом, пускай и слишком варварским способом?

«Нет, больше походит на случайность».

— Иди сюда-а-а, мелочь!

«И когда ты успел превратиться в эту погань?»

Монстр со стекающей слюной бежал на Посредника. В его нечеловеческих глазах ферксиец увидел всепоглощающую злобу. Он повторял одно и то же:

— Умри, умри, умри-и-и!

Справа мелькнула тень. Быстрая, грациозная. С рассеченным лицом и в рваном кожаном доспехе Укаре устремился вперед к двум толстым деревьям. Он снял с плеча длинный моток веревки.

— Укаре! — радостно воскликнул Посредник, пробегая мимо.

— Бегите, господин! — прокричал в ответ эльф и обязал веревку между стволами. Для более сильного натяжения Укаре крепко обхватил один из ее краев.

Пелена ярости не позволила чудищу разглядеть ловушку. Нога задевает веревку.

— А-а-а! — заорал Укаре, уперев ноги в дерево.

Эрик кубарем покатился по земле. Глубокая борозда, грохот и крики сопровождали сокрушительное падение.

Посредник в последнюю секунду бросился в сторону, а Эрик пролетел мимо и угодил в болото.

— А-а-р-гх! Ничтожества-а-а! Убью! — Оно пыталось встать, но ноги уже по колени погрязли в смердящей жиже. — Твари-и-и!

— На что же ты стал похож? — прошептал Посредник.

— Уходим! — Укаре стремительно подскочил к девушке и взвалил ее на плечо. — Господин?

Посредник медленно подошел в упор к монстру. Их глаза встретились. Вместо гнева теперь отчаяние. На ферксийца смотрел старый друг из далекого прошлого.

— Тильда-а-а…

В груди тяжело, но сердце не бьется. Глубокий болезненный шрам вновь напомнил о себе. Посредник опустился на колено, протянул руку, чтобы коснуться лица Эрика. Тот не сопротивлялся, повторяя имя дочери.

— Господин, — эльф опасливо огляделся, — надо уходить. Конрад может быть рядом, а до храма еще очень далеко.

Посредник последний раз взглянул на падшего товарища.

«Вот тебе и заслуженный покой».

****

2146 год Новой эры. Глирч. Постоялый двор Бригитты и Эрика.

— Выпьем за мир! — Кубок с пряным вином поднялся нал головой. — Сегодня наши народы объединятся, а завтра — мы возведем города, поделимся знаниями, обнимемся как братья!

— Да-а! — Ликейские офицеры со смехом стукнулись кружками и осушили их быстрее, чем закончилась речь.

— Союз Ферксии и Ликеи станет нерушимым! За Леоса, за Оттона!

— За мир! — подхватили офицеры, а затем набросились на еду.

Бригитта волчком вертится вокруг гостей. Пухленькая женщина с обаятельной улыбкой подливает старым воякам выпивку. Тильда помогает разносить еду. Она красивее матери, да и в мудрости ей не откажешь.

«А у него глаз наметан…».

Взгляд блуждает по залу. Кажется, войны и не бывало. Всюду смех, разговоры о мирной жизни, Елена рассказывает Эрику основы ликейского боя.

— Это называется фаланга. — Она расставляет кусочки хлеба в несколько линий. — Если хоть один дрогнет, — ладонь разрезает «фаланги» пополам, — всем конец.

— О-о-о… — Капитан кивает, делает глоток из кружки. — И как у вас это получается? Ну в смысле, вряд ли воины умеют мысли читать. — Он напряжено смотрит на Елену. Та хохочет в ответ.

— Ах-ха-ха, у-у-у… — царица красная, как помидор, в уголках глаз скопились слезы. — Все гораздо проще…

Из-за шума ничего не слышно. Бригитта наливает вина в кубок.

— А где твой друг? — Она говорит громко, чтобы перекричать весь этот балаган. — Тильда хотела бы с ним поговорить.

— Как всегда — прячется.

…Поиски длились недолго. Под кроной волшебного древа, которое никому так и не удалось срубить или сжечь, глядел на звезды молодой ферксиец. Много лет назад двое друзей сидели там же, мечтая прославиться.

На губах играет полуулыбка.

«Нам все-таки удалось».

Неясное чувство. Нога замирает в полушаге. Слова, сказанные утром, до сих пор вызывают обиду, разочарование. Стоит лишь шепнуть кому-то о разговоре — всему конец. Будущее стало таким размытым.

— Даже медведь прячется лучше. — Он продолжает смотреть на ночной небосвод. Звезды, словно ангельские очи, наблюдают за смертными, слушают их сплетни, прислушиваются к мольбам Создателю, решают, кто достоин вознестись, а кто нет. Сейчас все взоры направлены сюда; звуки веселья почти не слышны; есть только крохотный островок, где друзьям предстоит решить, по какой тропе они последуют.

Кулак сжимается. Страшно. Нет ничего ужаснее, чем потерять доверие человека, с которым связана жизнь. С чего начать: с шутки или с обвинений? Как объяснить другу, что он не прав?

Тихий вздох.

— Я не люблю прятаться.

В ответ короткий смешок.

— И за словом в карман тоже не лезешь.

В словах сквозила издевка; они задевают. В душе зреет обида. Глупое, отвратительное чувство, не достойное зрелого мужчины, и все же…

— Я не понимаю.

— Твоя речь. — Он оборачивается. Хмурый и чересчур серьезный. — Наивная и напыщенная. Ты правда веришь в мир? Думаешь, жалкая бумажка с печатью что-то изменит? — Его слова полны желчи. Злость, непонимание, неверие. — Не мы развязали войну, Конрад, а почему-то именно мы ползаем на коленях. Это все Елена, да? Скажи, что царица шепчет тебе холодными ночами?

Зубы скрипят от гнева. Он заключил мир. Мир! А все равно его поливают дерьмом, как слабака! Никто и слова благодарности не сказал. Одни обвинения. Не справедливо!

— Я хочу мира, хочу, чтобы наши дети не боялись. — Глаза пристально смотрят на лучшего друга. — Хочу любить.

— И я хочу! — Он вскакивает, бьет кулаком по стволу. — Но без крови, без войны, без…

— С тираном во главе?!

Напряженное молчание. Мы с ужасом глядим друг на друга. Слова не должны были прозвучать, но сами собой вырвались. Сердце неистово колотится. Страшно.