Чтение онлайн

— Что вы на это скажете, мистер Роджас? Я всмотрелся в рисунок.

— Это он?

— Я думаю, да. Даты совпадают, художник нарисовал еще нескольких слонов, но не с такими бивнями.

— Каких же он был габаритов? — с трепетом спросил я.

— Мы лишь знаем длину его бивней — более десяти футов, так что обычный человек доходил бы ему до сих пор. — Он указал на точку посередине ноги.

— Просто великан! — вырвалось у меня.

— Самое крупное животное из всех, живших на Земле, — согласился со мной Мандака.

На рисунке слон выглядел как живой, и я без труда представил себе, как он идет по саванне Восточной Африки. Земля дрожит от его шагов, а трубит он громче грома.

— Есть другие рисунки или фотографии? — спросил я Мандаку.

— Только этот.

— Позвольте вас поблагодарить. Я так рад, что вы показали мне его.

— Пустяки.

— Но мне действительно пора. Надо поработать.

— Я думал, вы собрались спать.

— Я могу поспать и в моем кабинете. Но сначала я должен кое-что выяснить.

— Знаю.

Я изучающе посмотрел на него.

— Вроде бы вы не одобряли моего интереса к истории бивней.

— Я ошибался. Мне казалось, что охотник не должен слишком много знать о добыче.

Через другие хижины он провел меня к входной двери.

— Завтра вы свяжетесь со мной? — спросил я. Он кивнул.

— Позвольте поблагодарить вас за ваше гостеприимство.

Дверь открылась.

— Это я благодарю вас за то, что пришли. Вы — мой первый гость;

— С тех пор как вы приехали сюда. — Я вышел в коридор. — Вы мне это уже говорили.

— С тех пор как я покинул Землю, — уточнил он, когда коридорная дорожка понесла меня к воздушному лифту. Я оглянулся, чтобы посмотреть, машет ли он мне на прощание рукой, но дверь уже закрылась.

В кабинете царил мрак. Я приказал компьютеру включить неяркий свет и налить мне чашечку кофе, сел в кресло, установил нужный мне угол наклона спинки, закинул руки за голову.

— Компьютер?

— Да, Дункан Роджас?

— Какой процент твоей мощности занят розысками бивней?

— Семьдесят два и три десятых процента.

— Направь пять процентов на выполнение моего следующего распоряжения и продолжай розыски.

— Приступаю… Исполнено.

— Я видел рисунок, судя по всему, прижизненный, Слона Килиманджаро.

— В соответствии с имеющейся у меня информацией таких рисунков нет. Я должен просмотреть банки памяти и сравнить хранящиеся там сведения с вашим наблюдением.

— Прекрасно. Но мне почему-то кажется, что таких свидетельств очевидцев может быть несколько.

— Логичное умозаключение.

— Я хочу, чтобы ты связался с банком памяти библиотечного компьютера на Делуросе VIII и выяснил, нет ли там таких свидетельств. Ограничь поиск временным периодом от тысяча восемьсот семьдесят пятого до тысяча восемьсот девяносто восьмого года Нашей эры. Свидетельства могли написать и позже, но этот отрезок времени просмотри обязательно.

— Приступаю…

— И, пожалуйста, поставь мне концерт Крониза. Вновь мой кабинет наполнила атональная музыка. Я держал чашку с кофе, а пальцы другой руки выбивали на ней мелодию концерта.

Покончив с кофе, я бросил чашку в дезинтегратор, принял молекулярный душ, переоделся и лег на кушетку.

— Я нашел свидетельство, в котором речь скорее всего идет о Слоне Килиманджаро, — внезапно объявил компьютер.

Я резко сел, от сонливости не осталось и следа.

— Выключи музыку.

— Исполнено.

— Чем обусловлена неопределенность твоего заключения? — спросил я.

— Свидетельств других очевидцев нет, так что сравнивать не с чем. Но я провел сравнение со всеми известными свидетельствами тех, кто встречался с очевидцами, и вероятность того, что в найденном мною материале речь идет о животном, которое вы называете Слоном Килиманджаро, составляет девяносто четыре и тридцать две сотых процента.

— Хорошо! — с жаром воскликнул я. — Расскажи, что ты раскопал.

— Исполняю…

Два месяца провел я, шагая по выжженной солнцем Рифтовой долине, пока наконец последнее из озер не осталось позади и не пришло время вновь подниматься на плато.

Я понюхал ветер, не один раз, многократно, ибо с годами пришла осторожность. С запада пришел запах травы, зеленеющей на равнине Лоита, и я знал, что там река Мара с холодной и чистой водой, но повернул я на юго-восток, потому что именно на равнине Лоита я впервые столкнулся с существом, способным вселить в меня страх, бледным человеком, умеющим убивать издалека, и больше я там не появлялся.

Я остановился, чтобы раздавить кожных паразитов, потеревшись боками о ствол акации, а оставшихся забросал пылью, набранной хоботом. Последний раз взглянул на великий разлом в теле Земли и проследовал древней тропой, проложенной по восточному обрыву. Птицы и обезьяны рассыпались в стороны при моем приближении, а когда я встретил львицу, идущую навстречу, она зарычала и шмыгнула в кусты.

Наконец я поднялся на равнину, где начался последний этап моего путешествия.

Старик Ван дер Камп оглядел бар, занимающий половину лачуги, которую он гордо называл торговый пост Мбого, и пересчитал белые лица: три, четыре, если считать и его, — гораздо больше, чем обычно.

Торговый пост он назвал в память о буйволе, который жестоко поранил ему ногу, прежде чем он сумел всадить пулю в глаз разъяренного зверя. Располагался пост на Песчаной реке, собирая как клиентов, так и термитов примерно в равной пропорции. В задней комнате старый бур хранил тюки с кожей и слоновой костью с указанием владельца и цены, дожидавшиеся того дня, когда пойдут дожди, обмелевшее русло заполнится водой и за товаром прибудет грузовое судно. В подвале, закопанные в землю, хранились двадцать бочек пива. Ван дер Камп не кормил клиентов, но мог приготовить принесенную ими еду.

На стене за стойкой бара белели черепа и рога (на таксидермистов денег у Ван дер Кампа не было) антилоп, лошадей, канн, газелей и буйвола, того самого, что дал название торговому посту.

Старик налил себе пива, присмотрелся к клиентам. У края стойки сидел англичанин Райc, в аккуратном, только что выглаженном костюме, с сильными, мозолистыми руками, очень бледный, словно тропическое солнце обесцветило его лицо. Как это странно, отметил Ван дер Камп. Обычно у человека, проводящего много времени под солнцем, кожа темнеет, а у англичанина она светлела.