Слонодёмия
Шрифт:
Затем Бутям, Дёма и мыши, а также корзины с виноградом сами стали броуновскими частицами. В роли молекул выступили чёрные муравьи. Законам природы даже не потребовалось меняться.
На празднике папаши Хома блюда были броуновскими частицами, а гости действовали как молекулы. Горячие блины перемещались быстрее, холодные закуски — медленнее. Гости не прерывали танца, чтобы передавать угощения дальше и расставлять по столам. В самом деле, у молекул разве нет других дел, кроме как частицы толкать?!
Движение броуновской частицы напоминает блуждание в лесу без ориентиров (см. картинку 16). Куда идти — непонятно, да и передвигаться по лесу нелегко: кругом поваленные деревья и овраги с жидкой грязью на дне. Так можно целый день бродить, а в результате почти на том же месте остаться!
Картинка 16. Броуновские частицы
А) Цветочную пыльцу (броуновская частица) толкают несколько молекул воды.
Б) Хаотическое движение броуновской частицы. L — удаление от исходной точки, ломаная линия — длина проделанного пути. Заметим, что она намного больше L!
Глава девятая
Чёрная нора
Дёма занимается чёрным делом с серым типом
— Что это?
— Твоя нора, разве не видишь?
— Да я не про это…
— Послушай, ты же спросил: «Что это?» Значит, ты спрашивал именно про это!
— Не зли меня, а то вообще перестану тебе помогать! Превратил мою нору в какой-то склад!
— Ладно-ладно. Тогда говори понятнее! Покажи лапой хотя бы.
— Как показать-то?! Я же тачку везу, аллё! Работаю как… как волк!
— Тогда опиши, а то «аллё» да «аллё». Ты хотя бы замени своё «аллё» на что-нибудь хорошее. Чего смотришь волком?
— Да я и есть волк! Я говорю про этот свет у норы. Видишь, нет? Кажется, что всё движется вокруг неё!
— Ого! И мы вокруг неё кружимся!
— Не нравится мне всё это! Чувствую, зря я с тобой связался!
— Надеюсь, ты чувствуешь, что надо бежать? — закричал Дёма и рванул изо всех сил прочь от злосчастной норы Серволка.
Она и раньше-то была мрачной, а теперь выглядела как чёрная дыра, в которую засасывалось всё вокруг. Будто вода уходила в слив ванны, закручиваясь по спирали.
Дёмины мысли тоже вертелись вокруг одного воспоминания: как он впервые услышал о жизни и смерти звёзд и узнал о Чёрной Дыре.
В тот день Дёма и папа отправились на горную прогулку. Казалось, что горы совсем близко, их видно из окна. Однако идти пришлось довольно долго. По дороге болтали обо всём, что приходило в голову. В основном в голову Дёмы, так что вопросы не кончались.
— Папа, а почему ночью темно? Звёзды крохотные. Почти ничего не видно!
— На самом деле звёзды очень большие. Только они очень далеко.
— А что это вообще такое — звёзды? Точки какие-то!
— Звёзды — это раскалённые газовые шары.
В них идёт термоядерная реакция. Водород сгорает, образуется гелий, а потом и другие элементы.
— Пап, не очень-то понятно.
— Иными словами, горит водород — самый лёгкий химический элемент, а получается гелий — чуть более тяжёлый. Хотя всё немного сложнее.
— Куда уж сложнее… А что, если звезда вся сгорит?
— Если она маленькая, например раз в пять больше Солнца…
— Как это больше Солнца? Я таких звёзд не видел!
— Солнце близко, а другие звёзды очень далеко. Вон та точка — это наш дом. Мы далеко отошли. Ты же не удивляешься, как мы с тобой там помещаемся. Да ещё с таким количеством игрушек!
— Игрушек мало! У тебя там книжек больше помещается!
— Так вот, если звезда маленькая, она становится белым карликом. Почти весь водород сгорит, останется только сердцевина — гелиевое ядро.
А оболочка отделится, как скорлупа ореха, и разлетится во все стороны.
— А если звезда большая? Самая огромная!
— Она превратится в чёрную дыру.
— Что ещё за чёрная дырка?
— Не буквально дырка, как в носках, а в переносном смысле. Всё вещество звезды падает в центр, и она сжимается. До тех пор, пока не станет малюсенькой точкой. Притягивает всё вокруг, и это пропадает без возврата. Даже свет — самое быстрое, что существует. Он тоже не может выбраться, поэтому дыра и чёрная. Она похожа на дамскую сумочку: что туда попадает, то теряется.
— А звук вырвется? Я же буду кричать, если туда провалюсь!
— Нет, ничто не покинет чёрную дыру. Звук — это колебания воздуха. Предположим, вокруг чёрной дыры появился воздух. Он тоже к ней притянется вместе со звуком. Получится сияющий диск. Частицы упадут в дыру, закручиваясь по спирали и нагреваясь от трения.
Теперь Дёма воочию убедился в грандиозности зрелища! Огромное светящееся кольцо — это молекулы, из которых состоит воздух. Они разгонялись, кружась вокруг чёрной норы.
— Сто-о-ой! Оо-оо-ой! ОО-ОО-ООййй! — услышал демон Максвелла.
Голос Серволка становился всё ниже, всё басовитее, а потом вообще исчез. Серволк, тачка, высыпавшиеся из неё камни — всё вращалось вокруг Чёрной Дыры. Волк пытался убежать, но, как ни старался, как ни сучил лапами, изо всех сил загребая землю, его тащило ближе и ближе к развёрстой, как пасть, норе.
Демон Максвелла не смог дальше на это смотреть и убежал. Он мчался во весь дух. Перебегая Быстрорек вброд, несколько раз споткнулся и упал. Вымочил синий комбинезон до замочков подтяжек. Очень уж он торопился убраться подальше от страшного места. И вдруг Дёма с разбегу врезался в кого-то мягкого и почему-то ароматного.
— А-я-яй! У-у-у-у! — заплакала Макопа.
Конечно, это была она. Кто же ещё мог так благоухать? Уж точно не вечно чумазые мальчишки-хомяки — те знай себе носятся по лесу с беспокойными играми. Лёгкий красный сарафан, сумочка в тон, два бантика, торчащие из-под панамки с розочками. Да, умеют девчонки принарядиться!
— Ты кто? — сурово спросил демон Максвелла.
— Я… я… — заикалась девочка-хомяк.
— Ты! Не я же!
— Ма-ма-ма-копа я, — всхлипнула растерянная панамка.