Чтение онлайн

— Что-что он сортирует? Календулы? Цветки? — переспросил голодный Бутям.

Цветы календулы напоминали ему жёлтые круглые печенюшки с капелькой повидла в серединке.

— Мо-ле-ку-лы! Забыл? Маленькие частички, из которых всё состоит.

— Да, только ты рассказывал про воздух, берёзу и хомячков. А вода в этой ванночке? Тоже из молекул?

— Вода тоже. И в ванночке, и в других водоёмах и водоёмкостях.

— Ух ты! Интересно!

— По мне, это скучные взрослые дела! Пойдём завтракать? Чайник вскипел…

— На помощь! Враги! Всё! Пропало!

Воздух, казалось, уплотнился от яростного крика.

— Кто же зовёт на помощь врагов? — удивился Дёма.

— Судя по голосу, всего лишь Хом, «борец с врагами». Что случилось на этот раз?

— Может, закончим завтрак?

Джем ещё скрывал рисунок на Дёмином блюдце. Демон Максвелла знал, что там изображено, но хотел бы рассмотреть, а потом и облизать.

— Враги! На! Помощь! Всё! Пропало!

Дверь затряслась под градом ударов.

— Из Тыквосклада пропадают тыквенные семечки! — На пороге стоял взъерошенный папаша Хом. — Собирайтесь срочно! — гаркнул он.

Дверь хлопнула, как стартовый пистолет. Друзья вскочили, так и не допив чай. Все поспешили к хранилищу припасов.

Когда до склада осталось лапой подать, компания заметила рой мошкары прямо над Тыквоскладом. Чем ближе к входу, тем заметнее становилось красное свечение. Картина получалась очень необычная. То есть мошкара была самая что ни на есть обычная. Но солнечный свет проходил через обычных мошек и становился бледно-красным. Казалось, в этом месте небо поменяло цвет!

— Что ещё за напасть! — проворчал Тыквин-старший. — Может, это как-то связано с пропажей?

Бутям глубоко задумался. Дёма смотрел вверх и чесал затылок.

— Наверное, что-то необычное происходит с солнечным светом, — предположил Дёма. — Эти бестолковые мошки носятся совсем как молекулы! Шастают во все стороны.

— Это лишь рой мошек, — вздохнул Бутям. — Они не могут стащить полмешка семечек! Давайте осмотрим всё вокруг.

Подкоп шёл с тыльной стороны Тыквосклада. Аккуратный тоннель, только фонариков по краям не хватало. Сверху лаз был прикрыт ветками и травой и совсем не бросался в глаза.

— Ночью мы подкараулим вора и проучим его! — грозил папаша Хом, постукивая лапой о лапу.

— Откуда мы знаем, что сможем его проучить? Может, он намного больше и сильнее нас, — возразил Дёма.

— Хм, во-первых, тоннель небольшой. Мы с вами туда только-только пролезем, значит воришка не крупнее нас. Во-вторых, если наш сторож заметит что-то подозрительное, пусть сразу зовёт подмогу. Лучше потихоньку, чтобы не вспугнуть.

Хом Тыквин был настроен весьма решительно.

— Сегодня дежурю я, — заявил он. — А вы готовьтесь прийти на помощь, если понадобится!

— Хорошо, папаша Хом! Мы будем наготове!

«Какое волшебное звёздное небо! Моё самое любимое чудо!»

Его буквально завораживало мерцающее сияние. Нужно выйти на Холм, рядом с Тыквоскладом, чтобы деревья не загораживали обзор. Было в ночных наблюдениях что-то умиротворяющее и настраивающее на мечтательный лад. Он подолгу рассматривал, соединял звёзды линиями, чтобы получались забавные фигуры-созвездия. Например, если составить два рупора вместе, получатся песочные часы. Они назывались Орионом. Мечтатель выдумывал разные события из жизни небесных героев. От ора небесных рупоров разбегаются хвостатые ковши, которые почему-то принято называть Медведицами. Вот уползает червячок Кассиопея, похожий на букву «М», стоящую на бровях. Конечно, у букв нет ни глаз, ни бровей, но ведь можно их представить!

Вдруг небесные Медведицы стали перепискиваться:

— Кус, что это шумит?

— Шумит-бурчит у меня в животе!

— В животе, но у меня!

— Меня раздирает от голода, Грыз! Хочу слопать этот небесный сыр и слизать все рассыпанные крошки! Давай?

Это же совсем не Медведицы! Звук шёл из густых зарослей орешника.

— Давай начнём с мерцающих точек! У нас в животах потухнут как миленькие!

Ночной романтик заволновался. Злодеи могут лишить мир самого расчудесного и замечательного!

— Стойте, не надо! — Он бросился на писк, даже не подумав о возможной опасности.

К счастью, в зарослях оказались всего лишь две упитанные мышки. Одна серая, другая белая. Они сидели в траве и глодали ореховую ветку.

— Не надо? Почему? Грыз, нас хотят лишить позднего ужина!

— Ужин нам нужен уже!

— Уже мигают, видишь? Заметил, что днём звёзды пропадают? Это мы пьём их сок! Скоро… — жадно облизнулся Кус и подмигнул Грызу. — Скоро и небо голубое выпьем, и за солнце примемся, да!

— Да как вы сами жить будете? Какого цвета будет небо?

— Небо… А небо вообще красным станет. Навсегда. Если нас не накормить хорошенько!

— Хорошенько — это как?

Любитель звёзд не мог допустить столь чудовищной трагедии.

— Как можно вкуснее и регулярнее! Зёрна, семечки есть? Тащи сюда! Будем сытыми! — Мыши затопали лапами.

Точнее сказать, лапы затопали мышами: будто две круглые бочки перекатывались с боку на бок.

Однако кое-кому точно было не до смеха. Он вынырнул из зарослей и пошёл в сторону дома, размышляя, чем бы накормить обжор и как спасти звёздный блеск и небесную синь. Так задумался, что споткнулся о корягу и растянулся на дороге прямо у Тыквосклада.

«Ого! Там точно есть тыквенные семечки. Много-много мешков».

Неожиданная мысль сначала его смутила. Он был очень хорошо воспитан и знал, что без спроса брать нельзя. Но в этой ситуации что ни делай — всё плохо. А звёзды и небо казались много важнее всех семечек мира. Тем более, ну сколько могут съесть две мыши?! Так появился незаметный подкоп.

Ночь прошла спокойно. По крайней мере, помощь Бутяма и Дёмы не потребовалась. Хомячок, как обычно, поднялся раньше всех и уже занялся мытьём галош в сиреневой ванночке.

— Опять возишься с галошами? Терпение тренируешь? Одолжи его мне! Такое ощущение, что демон Максвелла ты, а не я! Да, хорошо бы и мне поупражняться с Монетой.

Дёма полез в расшитый золотом карманчик и слегка погрустнел. Потом вытащил монетку из заднего кармана и стал подбрасывать. Закончив утренние дела, друзья сели завтракать.

— Опять! Караул! Украли!

— Снова во время чая! — возмутился Дёма. — Как у Хома украли караул? Он же сам и был в карауле?!

Дверь распахнулась, и в дом ворвался Тыквин-старший: