Чтение онлайн

— Одну минуту, — улыбнулась девушка и скрылась вдали.

— Так можно? Мы еще даже не взлетели, — заерзала на сидении Харпер. — Ах да… бизнес-класс же. Ты правда раньше не летал?

— Никогда, — мрачно ответил Деймонд, складывая руки на груди. — И не планировал.

— В какой-то мере у меня сегодня тоже первый раз. В бизнесе я еще не летала. — Вернулась стюардесса с напитками. — О, спасибо!

— Пристегнитесь, пожалуйста, мы готовы ко взлету.

— Словно это спасет, — заявил Деймонд, когда стюардесса отошла. Залпом выпил коньяк. Повертел в руке пустой стакан. — Тебя бабушка возила отдыхать?

— Ага. Каждое лето старалась. Турция, Египет. Классика. Но четыре года назад, добрались до Таиланда. О, это был лучший отпуск в моей жизни! Бабушке было тяжело, конечно, это тебе не отель «все включено», но все равно понравилось.

Самолет пришел в движение. Твою мать! Деймонд вцепился в подлокотник, сам не понимая, почему боялся. Он же опасный лорд! Сильный и смелый!

Харпер осторожно отцепила его пальцы, взяла за руку, настолько нежно, что Деймонд немного оттаял. Выглянул в проход, чтобы найти Феликса: он сидел почти в носу, флиртовал со стюардессой и заливисто хохотал. Вот Гордыня точно не боялся полетов (хотя да, упади самолет, он спустя максимум год восстановится и оживет!). Девушка провела по его щеке, подмигнула, но отошла: во время взлета каждому следовало занять свое место.

Отчасти Деймонд понимал восторг Харпер, ведь им пришлось пройти через эконом, поэтому он видел, что у них гораздо больше места, можно вытянуть ноги. Они сидели вдвоем, была возможность поставить между ними перегородку, но, естественно, делать это они не собирались. Харпер, узнав, что Деймонд никогда не летал, порывалась уступить место у иллюминатора, но он наотрез отказался. И нисколько не жалел: мало того, что сам видеть землю с высоты не хочет, так еще и Харпер с восхищением наблюдала, как самолет преодолевал путь до взлетной полосы.

— Кажется, у тебя была замечательная бабушка, — заметил Деймонд. — От чего она умерла?

— Угу. Самая лучшая. Рак мозга. Сгорела за месяц, представляешь? Я, разумеется, знала, что она умрет раньше меня, но не была готова, что это произойдет так рано. Ей было всего-то шестьдесят пять. Не первый удар от жизни, но самый больной, это точно.

Самолет остановился. В салоне приглушили свет. Деймонд покрепче сжал руку Харпер, решая, что все же верил в бога. Жаль, ни одну молитву не знал.

— Самолет самый безопасный вид транспорта, — заметила Харпер. — Не бойся, я с тобой.

— Дверь куда безопаснее. Ни одной смерти при переходе через Дверь.

— Сколько стран ты посетил?

— Много. Секунда — ты где угодно. Ну, пока Дверь открыта, разумеется. И в Париже я уже был. Красивый город. На центр Небесного города похож.

Моторы заработали в полную мощь. Рев затопил сознание, страх пригвоздил к сидению. А самолет понесся вперед. Разгон, томительное ожидание, и они оторвались от земли.

Деймонд был уверен, что поседел. Стало чуть легче, едва губы Харпер легко коснулись его щеки. Он удивленно повернулся к ней, растаял от ее улыбки. Какая же она все-таки красивая! Сегодня она оделась практично: в бордовый спортивный костюм и теплую куртку. С собой-то набрала чемодан одежды, чтобы «быть самой красивой в Париже». А еще Деймонд случайно заметил два комплекта кружевного белья, от чего в душе проснулась надежда, что, возможно, ждать придется не так долго, как ему казалось. Он ведь прекрасно знал, что в жизни она предпочитала удобное нижнее белье, совсем без кружева.

Самолет набрал высоту, табло «пристегнуть ремни» погасло. Деймонд немного расслабился: самое опасное — взлет и посадка. Одно они уже пережили, осталось потерпеть совсем немного.

В проходе показалась стюардесса, Деймонд вскинул руку, привлекая внимание.

— Можно еще коньяка. Лучше сразу два. Три.

— Мне снова сок, — сказал Харпер. — Что? Писать предпочитаю трезвая.

Девушка ушла за напитками, и Деймонд сложил руки на груди, наблюдая, как Харпер на полном серьезе ставила планшет на столик и подключала к нему клавиатуру.

— Ну что? — спросила она. — Мне осталась половина последней главы. Эпилог я давно написала. Реально совсем чуть-чуть! И я хочу выйти в Париж свободным человеком. — Харпер открыла нужный документ, пробежалась глазами по готовому тексту. — Но ты можешь отвлекать меня. Ну, если нас трясти будет или надо будет поговорить. Я легко переключаюсь между задачами. Угу?

— Угу, — понуро ответил Деймонд, пока стюардесса расставляла их напитки на столике.

Пять минус спустя, словно ураган, к ним принеслась Офелия. Дико обрадовалась, наконец найдя их, почти пищала от счастья. В отличии от Харпер, она оделась так, будто собиралась на тусовку: яркая юбка в клетку, колготки с блестками. Свитер белый, но вот куртка, которую она сейчас сняла, была видна издалека, потому что неонового зеленого цвета.

— Нашла! Как жаль, что нас вместе не посадили! — воскликнула Офелия. — Я просила, но мне сказали, с вами рядом все места уже заняты.

— Потому что надо приезжать в аэропорт не за пять минут до конца регистрации, — пояснила Харпер с легкой улыбкой. Офелия сделала вид, что ужасно оскорбилась, но потом заметила впереди Феликса.

— Дядя! И тебя нашла! — Офелия полетела вперед салона, а Деймонд немного выдохнул: повезет, эти двое выгонят соседа Феликса и весь полет будут тусить вместе.

— Она странная, — заявила Харпер, задумчиво кусая ручку, ведь вычеркивала что-то в блокноте. — Какая-то…

Деймонд понимал Харпер: пусть на регистрацию Офелия почти опоздала, зато начало посадки они ждали вместе. И за полчаса полу-грех успела рассказать множество подробностей своей жизни, включая свой первый раз с мужчиной. Уже почти пустилась в подробности непростой родословной, но ее заткнул Феликс.

— Офелия, она… — Деймонд задумался, как сформулировать мысль. Выглянул вперед, чтобы убедиться, что предмет разговора не собирался возвращаться. — Считай, что она социально неуклюжая. Она человек только наполовину. Да, у нее есть душа, но ей доступен не весь спектр эмоций. Она по-другому ощущает мир. Ей чуждо чувство стыда. Она не понимает социальные нормы. Учится, разумеется (все грехи сначала такие, это со временем они учатся быть как люди), но все еще очень юна. И эгоистична, вспыльчива, импульсивна. Она не всегда понимает, когда следует замолчать. Может сказать что угодно и даже не поймет, что сделала тебе неприятно.

— Аутизм, что ли? Высокофункциональный? Хм. А так и не скажешь.

— Да, но не совсем. У нее только проблема с понимаем своих и чужих эмоций.

— Зато ей жить проще, — заявила Харпер, тяжело вздохнула. — И она точно дочь Кейлуса? Гнева?

— Абсолютно. Но она не Гнев. Гнев может быть только один в мире. Как и любой другой грех. Офелию зовут Самовлюбленностью.

— А, да, ей подходит.

Харпер с головой ушла в книгу. Сначала Деймонд наблюдал, как быстро она набирала текст, но скоро понял, что она настолько прекрасна, когда увлечена своими текстами, что он может думать только об одном: как затащить ее в туалет, чтобы сделать с ней… все. Пришлось поменьше ею любоваться. Их первый раз должен быть точно не в туалете.