Чтение онлайн

— Я сам заявил, что не желаю видеть его жену, иначе не сдержусь и убью кого-нибудь за то, что изменял маме, — без эмоций пояснил Деймонд. — Кажется, он понял меня слишком буквально. Я реально ни разу не видел его новую жену.

— Может, пора…

— Нас обоих все устраивает, Харпер, — отрезал Деймонд, и она догадалась, что лезть в это не стоит. Поставила себя на его место: вряд ли бы она сейчас мечтала познакомиться с новой женой своего отца. Интересно, он одинок? Или нашел себе кого-то?

Кейлус преградил дорогу Дженсену, так и не дав дойти до Деймонда и Харпер.

— Не пора? — спросил Кейлус. — Ваши детские игры мне надоели.

— Я сам решу, когда пора, — сквозь зубы ответил Дженсен. — Не сегодня точно.

— У него теперь есть невеста, — процедил Кейлус. — Он все поймет.

— Не сегодня. — Дженсен толкнул Кейлуса в плечо и наконец оказался рядом с сыном. — Не ожидал, что вы придете на посвящение Изабеллы.

— Не ожидал, что вы снова начнете разговаривать, — ответил Деймонд, но руку отцу пожал.

— Милая Харпер. — Дженсен протянул ладонь к ней, и она позволила поцеловал костяшки. — Слышал, вы обручились. Поздравляю. Очень рад за вас.

— Мама твоего восторга пока не разделяет. Нам-то мантии выдадут? Или и так сойдет?

Харпер и Деймонда отвели в небольшую комнату и велели переодеться. С большой радостью она избавилась от пуховика, нервно растерла вспотевшую шею: в замке определенно нужен гардероб. Подумав, стянула и свитер, оставаясь в футболке и джинсах, ведь мантия казалась довольно теплой, а посвящение будет в одном из залов.

— Это очень плохо? — осторожно спросила Харпер. Оглядела себя в зеркале, надевая глубокий капюшон: словно в фэнтези книгу попала!

— Честно? Я не знаю. — Деймонд тоже облачился в мантию, но восторга Харпер явно не разделял. — Ее давно звали, но она не соглашалась. Оставалась вольной птицей, всегда была сама себе начальником и не позволяла никому собой командовать. А тут… думаю, он угрожал ей. Ну, или она где-то потеряла свой мозг.

— Деймонд… — Харпер подошла ближе, взяла его под руку и наклонилась к уху. — Греха же можно убить?

— Личность — да, — уверено кивнул Деймонд. — Но сложно. Мало того, что он силен, к нему еще надо подобраться, так и справится только магия мертвых. Значит, нужна ведьма.

— И мы обсудим это чуть позже, да? Но это… вариант? Я доверяю ему все меньше.

— Чуть позже. Тут везде могут быть уши. Хоть уверен, что он и так знает, что мы о нем думаем.

— Он мне прямо сказал, что может найти способ избавиться от меня.

— Очевидно. Ладно, идем. Пора.

Посвящение проходило в огромном зале. Высокий потолок поделен на несколько уровней. Массивные люстры с большим количеством свечей. Полукруглые поверху окна прячутся за плотными зелеными шторами и светлым тюлем.

Харпер изумленно оглядывала трон, на котором восседал Кейлус, так и не выпуская трость. Гордо оглядывал своих людей, что собирались у небольшого углубления, в центре которого горел огонь.

Каждый вступал в сообщество по приглашению и исключительно по собственной воле. Кейлус никого не принуждал, убеждал красивыми речами (или угрозами?), но вот каждый ли осознавал, что до конца жизни связывает себя магией с Гневом? Отныне не сможет противиться его приказам? Что из сообщества выйти уже не получится? Вот в этом Харпер сомневалась.

Деймонда тоже звали в сообщество, поэтому он знал историю его образования и успел рассказать Харпер. Все началось десять лет назад, когда Кейлус ушел с острова Мук. Если ему верить, то он перестал справляться с мертвыми, которые месяц держали его в плену. А правда ли это или он просто устал беречь баланс на острове — кто его знает?

Вернувшись в Небесный город, Кейлус решил основать тайное светлое сообщество, главной целью которого стало обрушение небес под девизом «мы должны спасти наш мир, иначе погибнет все!». Он в красках описывал ужасы на острове Мук, пугал, что мертвые вот-вот прорвутся к ним и наступит хаос. Ему верили. Вступали в сообщество, чтобы помочь найти свитки и совершить ужасное, но единственное верное действие.

Годы шли. Мертвые так и оставались на острове Мук. В словах Кейлуса начинали сомневаться, но он продолжал толкать красивые речи, пока… не изменил свое решение после встречи с самой Смертью, которая пыталась захватить власть в его сообществе.

Тогда-то он начал убежать всех, что ошибся, никакой проблемы с балансом нет, значит, нужно сделать все, чтобы остановить избранных от их великой цели.

Сейчас в сообществе смута. Люди разделились на три группы: кто-то верил, что обрушить небеса все же стоит, кто-то был за то, что необходимо уничтожить свитки, но есть и те, кто поняли, что слегка поторопились и хотели выйти на волю. Но увы. После посвящения ты принадлежишь Гневу и клянешься служить ему до самой смерти. Да, получаешь бонусы в виде его вечного покровительства, новой «семьи», где живут по принципу «один за всех и все за одного», но…

Харпер отлично понимала, почему Деймонд отказался. Все это звучало как секта, в которой все обязаны жить ради общего блага, работать на общую цель и поклоняться «божеству», без которого невозможно существовать.

И совершенно не понимала, почему родители Деймонда решили вступить в сообщество. Ладно мать — она спасает жизнь сына. Но Дженсен? Он вступил в сообщество задолго до того, как стали известны имена избранных, и тем более, до того, как Деймонд влюбился в эту самую избранную.

Видимо, Кейлус умеет убеждать.

Изабелла спустилась к огню, все еще единственная в белой мантии. Немного напуганная, но собранная, она старалась не смотреть в сторону сына, который буравил ее взглядом, сложив руки на груди. Люди сообщества в зеленых мантиях стояли полукругом у углубления, молчали, ожидая начала. Харпер и Деймонд оказались в первом ряду. Недалеко нашлись и Офелия с Дереком, что держались за руки. Харпер невольно улыбнулась: вот бы у них все сложилось! Офелия давно мечтала о семейном счастье.

Кейлус заметил движение у двери, улыбнулся краешком губ и стукнул один раз тростью. Лев на рукоятке зарычал, а по полу заклубился черный дым. Пять девушек в черных мантиях просочились сквозь людей, спустились к Изабелле и окружили ее. Харпер хотела ступить назад, настолько тревожно стало, но уперлась в мужчину, и Деймонд притянул ее к себе, взял за руку.

— Это не опасно, обещаю, — шепнул он. — Девушки в черном — ведьмы.

— Они же запрещены законом? — тихо удивилась она, не сводя глаз с дам, которые водили руками, заставляя дым из потока Гнева стекаться к ним. Огонь разгорался все сильнее, раскидывал искры, озаряя лица ведьм.

— Запрещены, — подтвердил Деймонд. — Но грехи сами себе закон. И эти ведьмы — его личные. Под его защитой.

— Разве они не должны служить Смерти?

— Кто сказал, что они не могли выбрать вместо нее Кейлуса? Видимо, она никого к себе магией не привязывает.